Не проси меня остаться

За последние два дня в моей жизни по плану произошла только заправка и тапочки на кассе, от ощущения, что мой идеальный маршрут разваливается, на меня накатывает паника. Я с силой сжимаю тонкий руль, смотря на значок в центре. Дыхание на четыре счёта и тишина помогают сосредоточиться, но действительность снова и снова врывается в поле моего сознания, переворачивает мир с ног на голову.
  
Не знаю, сколько времени я так просидела. Назад меня вернул аккуратный стук в боковое стекло.
Эйден молчит, не говоря ни слова. Он уже должен был уехать, но всё ещё остаётся рядом, и только сейчас я понимаю, он единственный, кто действительно хочет мне помочь. Опустив стекло, я высовываю голову наружу и говорю на удивление хриплым и тихим голосом:
– Можешь дать мне номер эвакуатора?
Эйден без слов открывает дверь и, уже не спрашивая, снова надевает на меня куртку.
– Могу дотащить тебя на буксире за пару часов, так быстрее. Тебе будет тяжело ждать в таком состоянии, – спокойно проговаривает он, застёгивая молнию.
Убраться отсюда – моё самое яркое желание, я чувствую, что эта поездка внесёт коррективы в мой план. И хотя моё идеальное путешествие пошло под откос ещё два часа назад, я ещё не готова отпустить надежду.
– Я не уверена, что это хорошая идея.
Эйден вздыхает и заглядывает прямо в моё лицо. Его карие глаза посветлели, но синяки под глазами отчётливые и глубокие.
– Сесилия, – он делает паузу, произнося моё имя, – ты устала, твои пальцы на ногах уже белые. Я не знаю, что у тебя произошло, но я нашёл тебя плачущей и сидевшей на земле. Соглашайся, пожалуйста, побыстрее. Меня очень ждут дома.
– Куда ты меня отвезёшь?
– В Сильвер-Коуст.
 
Глава 4. Все могут получить любовь
 
Медленная езда убаюкивает. Я снова проваливаюсь в страну снов или кошмаров. Не уверена, что я увижу, когда моя голова коснётся подушки. Надеюсь, что это будет – ничего.
Пытаясь сфокусироваться на происходящем, я внимательно рассматриваю автомобиль впереди. Чёрный, с осевшей дорожной пылью на кузове, он уже повидал жизнь, и по металлическим частям ползёт ржавчина, разъедая детали. Пикап старательно едет вперёд, таща на себе меня и мою несговорчивую машину.
Я согласилась поехать с Эйденом, не надеясь на лучшее, но он очень ловко вернул мою машину на дорогу и приладил трос. Между нами сейчас не больше пяти метров расстояния.
– Теперь ты никуда от меня не денешься, – промурлыкал тогда Эйден, пародируя тон Теда Банди, беря меня на буксир.
Сейчас мы ползём в какой-то прибрежный городок, название которого я едва нашла на карте – Сильвер-Коуст. Я спросила, действительно ли на берегу есть серебро, но Эйден рассмеялся и сказал, что я всё пойму, когда увижу город.
Гугл выдавал какие-то старые статьи про маленький город на берегу Тихого океана. О нём было известно несколько фактов: уединённый частный отдых, идеальное место для хайкинга, местное население – две тысячи человек. Несколько фотографий с цветными домами и жителями. Я упрашивала все силы вселенной, чтобы эта поездка не закончилась моим телом в лесу.
– Мисс, вы не спите? – по телефону раздаётся бодрый голос Эйдена.
Он заставляет меня оставаться с ним на связи всю дорогу, опасаясь, что я могу уснуть и врезаться ему в зад.
Раздражённо вздохнув, я снова включаю микрофон.
– Нет. Нам ещё долго? – отвечаю по громкой связи.
– Примерно полчаса. Я тут подумал, когда приедем, предлагаю сразу заехать в бар, там есть комнаты в аренду, ты сможешь отдохнуть.
Он снова это делает. Его забота граничит с навязчивостью. И каждый раз, когда Эйден спрашивает, как я, моё сердце пропускает удар. За последние три часа эту фразу я слышала чаще, чем за последний год. Я, стараясь прятать раздражение и холод, каждый раз отвечаю.
– Нет, я хочу сразу поехать в сервис, нужно понять, что с машиной.
Мой план катится к чертям. Пока мы едем, я уже прикидываю, как пересеку Орегон и окажусь в родном городе. И что буду делать, когда доеду до Сан-Франциско. Впервые за много лет мне снова хочется побыть той Сесил, бегающей по родным улицам, а не женщиной в зеркале заднего вида. Моё отражение пугает, но я знаю, что сто́ит принять душ – всё вернётся на свои места. Всё, кроме моего разбитого сердца.
– Как скажешь.
Звук отключается, а вызов всё ещё остаётся активным. Эйден проверяет меня почти каждые пять минут, и в первый раз от неожиданности я чуть не отпустила руль.
Посмотрев вперёд, я различаю его макушку, он весело подёргивается. Я сразу представляю, как он радостно пританцовывает за рулём. Стоит этому образу укорениться, я тут же шлёпаю себя по бедру, стараясь привести в чувства. Не стоит мне засматриваться на него. Не нужно пытаться увидеть в нём то, чего нет. То, что я вижу – лишь слои иллюзии, которую он медленно будет срывать с себя, показывая истинное лицо.
Так всегда делают люди. Они милые, пока очередная сорванная маска не покажет всё внутреннее уродство.
Пришлось заставить себя отвести взгляд прочь от моего провожатого и любоваться густым лесом. Чтобы добраться до города, нам пришлось съехать с главного шоссе и оказаться среди густых хвойных деревьев. Стройные стволы уходили ввысь, пряча нас от солнца, что уже по-весеннему припекало, стоило дню набирать свою силу.
Запах был удивительно насыщенным. Я только привыкла к соли и рыбе, доносящихся с океана, как меня окутывает лесная свежесть и хвоя. Уже пятнадцать минут мы едем в уединении, мимо не показывается ни одного автомобиля, а по дороге всё чаще начинают попадаться развилки с разными фамилиями на табличках. Мне хочется оказаться в каком-нибудь доме в сердце леса, вдали от шумных соседей и сплетниц, окружающих каждый шаг твоей жизни.
Интересно, каково это – жить вдали от всех.
Дорога как будто не кончается. Я уже хочу позвать Эйдена ещё раз, когда мы пересекаем границу леса. Впереди, в небольшом углублении, показываются крыши маленьких домиков.
Голубые, белые и зелёные строения, один-два этажа, не более. Стоят кучками, теснясь друг к другу как можно плотнее. Такие рыбацкие деревушки мне только предстояло увидеть в моём путешествии вдоль берега, но эта маленькая жемчужина другая. Все домики плавно уходят к воде, и вдали под солнечными лучами блестит полоса пляжа, мерцающая на свету белыми бликами, будто серебром.
– Сесилия, следи за дорогой, – серьёзный голос Эйдена доносится из мобильного. Я отвлеклась и позволила дистанции между нами сократиться, аккуратно притормозив, возвращаю между нами подобающее расстояние и снова разглядываю город.
Где-то там его кто-то ждёт.
Неосознанно я перевожу взгляд на свою руку. Кольцо как будто сразу становится тяжелее, я уже привыкла не замечать его. Но каждый раз, вспоминая о его существовании, в груди тоскливо ноет. Как будто я опять стою у двери лифта и вижу, как он обнимает её. Не меня.
Снова взглянув на пикап, я чувствую укол зависти. Эйден молод, красив и до безобразия развязан, но там, в этой кучке зданий, притаился уголок, в который он спешит вернуться.
Когда Эйден объяснял мне, куда мы поедем, его глаза блестели. Словно мысли о доме горели в нём огнём. Я не спрашивала, кто его ждёт, это было бы бестактно с моей стороны, но любопытство потом ело меня поедом всю дорогу. Когда он крепил трос к моей машине, я даже успела заметить внутри его тачки детское кресло. Небольшое, розовое, с белыми цветочками.
В одном из этих ярких красивых домов его ждут и любят.
Этот образ снова возвращает меня в настоящее. Сжав руль, я смотрю вперёд, не моргая, стараясь держать глаза на свете габаритных огней и мигании аварийного сигнала. Жёлтый, красный, – память подняла мне звук сирены скорой помощи, абсолютно непрошенный.
  
Сморгнув навязчивую слезу, я в очередной раз тру глаза рукавом, отгоняя от себя образы, которые обещала забросить в самый дальний край своей жизни. Как раз вовремя моё внимание забирают улочки, появившиеся в поле зрения.