Плата за счастье

Он отпустил ее руки.
— В твоей жизни есть мужчина? — его глаза зловеще сузились. — Это тот врач, с которым ты говорила на лестнице в больнице?
Он имел в виду Джима. В свое время они с Джимом могли стать ближе, чем друзья, но сейчас это исключалось.
— Мои сомнения не связаны ни с какими увлечениями. Я… мне, кажется, нужно время понять, что произошло за эту неделю.
Это действительно было так, все случившееся казалось невероятным, в это трудно было поверить.
  
— Поэтому я и предлагаю немного отложить встречу, — понимающе сказал Натан. — Или ты просто не хочешь меня видеть?
— Как ты говорил? — Переживать не стоит, все на свете имеет конец, — вспомнив его собственные слова, ответила Брайана.
— Я тогда злился…
— Ты и сейчас злишься, — мягко упрекнула она.
— Это из-за тебя! — вспылил он. — Ты своевольна, упряма, постоянно выводишь меня из себя… — Он замолк, потому что Брайана начала тихо смеяться. — Что в этом смешного? — Натан мрачно посмотрел на нее.
Ее смех замер, но улыбка осталась.
— Увы, я такая — и даже хуже! — согласилась Брайана. — Так почему ты все-таки хочешь видеть меня снова?
Натан не смог не улыбнуться в ответ.
— Потому, что ты откровенная, честная, жизнерадостная и… восхитительно красивая, — признался он.
Брайана посерьезнела и ласково погладила его затвердевшие скулы.
— Говорить о «нас» пока надо осторожно. Мы все еще не знаем, кто мой отец, — ее лицо болезненно исказилось. Брайана привыкла знать, кто она есть и чего хочет, но прошедшая неделя перечеркнула все ее представления о собственной жизни.
С одной стороны, лучше бы никогда не получать письма от Питера Лэндриса. Она была бы счастлива остаться просто Брайаной Гибсон, любимой дочерью Грэхема и Джейн Гибсон. Теперь Брайана знала, что она была внучкой Джоанны и Джайлса Мэллори, дочерью Ребекки Мэллори и пока неизвестного человека, и это вызывало в ней бурю противоречивых чувств. Но, в то же время, если бы она не узнала всей этой необычной истории, она никогда бы не встретила Натана…
Натан взял ее за руку.
— Я не требую бумагу с печатью, в которой есть запись о твоем происхождении, — запротестовал он.
— Тебе придется, — продолжала настаивать Брайана. — Я ведь в самом деле могу оказаться чьей-то дочерью. Любого из вашей семьи…
Он нахмурился, заметив боль в ее глазах.
— Опять вспомнила дядю Джеймса?
— Не обязательно. Хотя я все еще не уверена, что его можно совсем исключить. Натан, ужасно, если мы привыкнем друг к другу, и вдруг обнаружим, что мы — кузены! — простонала Брайана. — Это будет не просто ужасно, это будет непереносимо!
— Это только твои домыслы…
— Ты опять начинаешь говорить, как юрист, — поддразнила Натана Брайана.
— Я и есть юрист! — он сердито нахмурился. — И до тех пор, пока мне не докажут противоположное, я буду считать, что мы не связаны кровным родством.
— Но…
— Почему ты не хочешь думать так же? — резко прервал он ее. — Джайлс сказал тебе что-то, что дает основание подозревать наше родство?
Нет, этого Джайлс не говорил, но он рассказал ей о близости отца Натана и Джоанны, ее бабушки. Брайана отвернулась, не в силах вынести пытливый взгляд Натана.
— Нет, — невыразительно ответила она. — Мне просто не хочется, ощутив тебя самым близким для меня человеком, узнать, что эта близость невозможна навеки.
Натан привлек ее к себе.
— Мы уже стали очень близкими, — прошептал он, уткнувшись в ее волосы. — Разве утром ты этого не поняла?
Она попыталась улыбнуться, но глаза были полны слез.
— Ты считаешь это серьезным доказательством. Натан? — попробовала она поддразнить его.
— Косвенные улики показывают, что это так, — вполне серьезно ответил он. — И зря ты пытаешься отдалиться. Это ты всегда успеешь сделать. И я не хочу отказываться от будущего для «нас» из-за таких несерьезных причин. Я позвоню, Брайана, — настойчиво повторил Натан, нежно целуя ее. — И ты пойдешь обедать со мной, — неумолимо добавил он.
— Пойду, — покорно подтвердила она, совершенно не в состоянии противиться чему-либо в его объятиях.
— Она, наконец, согласилась! — с преувеличенной благодарностью он поднял взгляд к небу. — Всего полчаса, и она дала ответ, которого я так ждал, — он вздохнул. — Я скоро состарюсь, если каждую мою просьбу мы будем так долго обсуждать.
— Не состаришься, — уверила его Брайана. Он был прав. Она хотела уйти от него из-за необычных обстоятельств, но она любила его! И настоящее важнее, чем прошлое…
— Слава богу! — Натан крепко поцеловал ее, собираясь уезжать. — Мы скоро увидимся.
Она вышла из машины, держа сумочку, и стала торопливо искать ключи от входной двери. Она даже не оглянулась на Натана. Просто боялась. Ей слишком хотелось вновь оказаться в его ласковых, надежных руках. Но, с другой стороны, несмотря на согласие встретиться с ним, Брайана не была уверена, что это так уж правильно.
Ее отец сидел в кресле, просматривая рабочие записи.
— Ну как уикенд? — спросил он Брайану, как только она вошла.
Он казался таким беззащитным, ожидающим нового удара судьбы. Брайана видела, как ужасно для него все случившееся.
— Ох, папочка! — бросилась она к единственному человеку, которого она всегда считала своим отцом, всхлипывая от печального воспоминания о встрече с Джайлсом, не давшим ей ответа на главный вопрос.
Но где-то в глубине ее согревало новое чувство — любовь к Натану.
— Ты похудела, Брайана, — Натан оценивающе взглянул на нее через стол.
Он подождал, как и обещал, пару дней, и в среду утром позвонил, приглашая ее пообедать вместе.
Брайана хотела отказаться, предыдущие дни она колебалась между желанием видеть Натана и мыслью, что не стоит углублять их отношения. И все же, когда он позвонил, она не смогла сказать «нет».
Он был прав — она похудела. За последнее время слишком многое изменилось, и после уикенда она жила только за счет нервов, любое решение казалось правильным не более двух минут, а мысль о еде вызывала отвращение. Если это называлось любовью, не дай бог переживать такое!
Брайана одарила его лучезарной улыбкой.
— Говорят, нельзя быть слишком худым или слишком богатым. Хотя бы одно из двух — уже неплохо!
Натан не ответил на ее улыбку, его взгляд отметил тени под глазами Брайаны и ее обострившиеся скулы.
— Мы знаем, что это не так, — не поддержал он шутки. — Ты итак достаточно худощава. А деньги никогда не гарантируют счастья.
Натан не хотел облегчать ей жизнь. Брайана надеялась в этот вечер забыть обо всем, стать такой же веселой и беззаботной, какой была десять дней назад, до получения письма.
— Верю на слово, — весело ответила Брайана, пригубляя вино, заказанное к обеду.
— Кстати о деньгах…
— Которые не гарантируют счастья, — сразу прервала она, зная, о чем пойдет речь, и не желая сейчас этого слушать. — Это шикарный ресторан, Натан, — она восхищенно осмотрелась, с удовольствием разглядывая со вкусом отделанный зал, еще более изысканный, чем тот, в котором они были на прошлой неделе. — Я в таких не бывала.
Это не удивительно, было очевидно — даже не глядя на цены, указанные в меню, — что ресторан очень дорогой. Натан, должно быть, заранее заказал столик — зал был полон.
— Брайана, я знаю, тебе неприятно вспоминать об этом, но отец хочет поговорить с тобой…
— Что он мне тогда сказал? — возразила Брайана. — Когда я буду готова! И откуда он знает, что мы с тобой сегодня обедаем? — Брайана сильно сомневалась, что Питер Лэндрис одобряет продолжение их отношений с Натаном.
— Чисто случайно. Он слышал, как я из офиса заказываю столик в ресторане, и догадался, с кем я обедаю.
  
— И? — насторожилась Брайана.
Натан пожал плечами.
— И ничего. Я не спрашиваю разрешения родителей уже пятнадцать лет!
Брайана вздохнула.
— Натан…
— Брайана, — он нервно протянул руку через стол, накрыв руку Брайаны, и пристально всмотрелся в ее побледневшее лицо.