Плата за счастье

— Что? — нахмурившись, спросила Брайана.
Сэми, ничуть не смутившись, улыбнулась.
— Ты старательно не обращаешь внимания на Натана, а он встревожено смотрит на тебя, когда думает, что этого никто не видит. Вот я и решила, что вы поссорились.
Брайана пожала плечами.
— Разве можно ссориться с Натаном?
— Я всегда ссорилась, — с легкостью призналась Сэми. — Но я со всеми ссорюсь, — она тоже пожала плечами. — Я знаю, он иногда бывает чересчур щепетильным, но…
  
— Мы не ссорились, Сэми, — мягко прервала ее Брайана. — Скорее всего, Натан воспринимает меня здесь, среди своей семьи, совсем по-другому. — Она пыталась объяснить отчуждение, возникшее между ними.
Сэми удивилась.
— Не пойму, что ты имеешь в виду.
Брайана вздохнула.
— Я дочь врача, Сэми. И работаю секретаршей в больнице.
— Надеюсь, ты не думаешь, что для меня это важно, — возмутилась Сэми. — То, что ты говоришь, невозможно слушать. У нас обычная семья, такая же, как и другие…
— Это не совсем так, — насмешливо возразила Брайана. Они сидели за столом с хрустальными бокалами и столовыми приборами из серебра, их обслуживали, еду приносили из кухни, и кто-то ее готовил.
— Натан — не сноб, — кипятилась Сэми, защищая кузена. — В семье их нет. Я, правда, вчера плохо говорила о тете Маргарет, но, в общем, она тоже нормальная. — Она посмотрела на мать и тетку, весело беседующих напротив. — Они могут быть очень добрыми, — тепло добавила Сэми.
Брайана покачала головой.
— С твоей семьей, Сэми, у меня не было бы проблем…
— С семьей Натана они могут быть, — неожиданно согласилась Сэми. — Беда в том, что прошлая невеста Натана тоже была секретаршей — он познакомился с ней в суде.
— Но помолвка расстроилась, — заметила Брайана.
— Не из-за того, что родителям не нравилось ее положение и работа, — тут же откликнулась Сэми. — Сара оказалась охотницей за деньгами. К счастью, Натан понял это еще до свадьбы.
Брайане больно было думать, что можно стремиться получить Натана в мужья по каким-то другим причинам, кроме любви к нему. Его явная обеспеченность скорее мешала им сблизиться.
— Как обидно ошибаться дважды, — пробормотала она.
— Но ты-то не такая, — откровенно возразила Сэми.
— Я — нет, — согласилась Брайана. Разговор становился все более серьезным.
— Это все видят — даже Маргарет, — Сэми скорчила гримасу. — И все, — она указала на окружающих, — будут рады, если ты захочешь, принять тебя. Так неужели вы ссорились из-за этого!
— Говорю тебе, мы не поссорились, — возразила Брайана. — Я думаю — все произошло так стремительно. Для нас обоих. — Она замолчала. Она совсем не ожидала, что влюбится в Натана. И теперь остаться одной!
— Я не уверена, что дело в этом, — сказала Сэми. — Натан никогда не был импульсивным — скорее наоборот, — в ее голосе звучала почти нежность.
Может быть, и так, но Брайана очень сомневалась, что случившееся в лесу было намечено с утра. Натан казался даже испуганным всплеском страсти, который бросил их друг к другу.
Она тихо засмеялась.
— Не волнуйся, Сэми. У нас с Натаном все прекрасно.
Сэми все равно выглядела недоверчивой.
— Мне очень не хочется снова видеть Натана несчастным.
Брайана крепко сжала ее руки.
— Я тоже не хочу огорчать его. — Но она не могла сказать Сэми о своем огорчении — любить Натана было совершеннейшим безумством!
Натан по-прежнему считал ее решение идти одной к Джайлсу верхом безответственности, и они спорили об этом почти до ее ухода. Он был абсолютно уверен, что ее там обидят, а Брайана с не меньшей настойчивостью утверждала обратное. Они разозлились друг на друга и, входя в библиотеку, где ее ждал отец Ребекки — ее дед, она еще не остыла от стычки.
Джайлс изучал ее из-под полуприкрытых век.
— Натан не хотел, чтобы ты пришла сюда одна, — сразу догадался он.
Брайана сердито взглянула на него.
— Вы же знаете, конечно, не хотел, — резко ответила она и уселась, не ожидая приглашения, в одно из кресел у камина.
— Он заботится о тебе, — пожал плечами Джайлс.
— Или лучше знает вас, чем я, — отрубила она, не желая обсуждать с ним Натана.
Джайлс, сидящий в ближнем к камину кресле, сейчас выглядел намного лучше, чем утром — щеки порозовели, в глазах появился блеск.
— А ты хочешь знать меня лучше, Брайана? — спросил он.
— Я хочу знать, что было много лет назад.
Он кивнул.
— И ты думаешь, я расскажу об этом?
— Я знаю, что вы все расскажете, — уверенно ответила она.
Джайлс откинулся к спинке кресла.
— Не все, девочка. Всего я не знаю. Но то, что я знаю, я расскажу, — добавил он, не давая ей возразить. — Так что сиди тихо и прикуси свой язычок, пока я не закончу. Ты на это способна?
Она криво улыбнулась.
— Вы, очевидно, думаете, что не способна!
— Нет, — он тяжело вздохнул. — Удивительно. Ты росла не с Ребеккой, а в совершенно другой семье, ты даже никогда не видела своей родной матери, и все же ты так похожа на нее. Причем не только внешне. Глядя на тебя и слушая, как ты говоришь, можно подумать, что не было этих долгих лет, и я опять говорю с ней. Я рад, что ты решилась приехать сюда, Брайана. Не смотри так беспокойно. Я не такой уж сентиментальный. Я слишком стар для этого. Я прожил большую часть своей жизни, и ничего не могу исправить. Люди, которые могли бы простить меня, умерли, и я теперь жду только встречи с ними.
— Рассказывайте, — попросила Брайана.
— С чего начать?.. — Он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. — Наверное, с неуклюжего сына фермера, полюбившего дочь хозяина земли, на которой стояла ферма его отца. Как ты понимаешь, Брайана, это был я, — слегка насмешливо заговорил он.
Она хотела сказать, что догадалась, но, вспомнив обещание, промолчала и продолжала слушать.
— Джоанна была неотразима. Золотоволосая, с голубыми глазами — ей было девятнадцать лет, на десять лет младше меня. Ее семья обычно жила здесь каждое лето, и я влюбился в Джоанну на несколько лет раньше, чем она обратила на меня внимание. Вот почему я никак не женился, к большому огорчению моих родителей. Но однажды летом все изменилось, — его голос потеплел. — Джоанны не было целый год, она заканчивала школу или что-то другое, и, когда она летом вернулась сюда, мы стали вместе кататься верхом. Как я был счастлив в это время, счастлив с Джоанной! Она, казалось, чувствовала то же самое. Это, в конце концов, придало мне смелости, и я сделал ей предложение.
В голосе Джайлса слышались отзвуки давней любви, и Брайана почувствовала, как на ее глазах вскипают слезы, но она взяла себя в руки и не прерывала рассказ.
— Я был удивлен, когда она согласилась, но не удивился, что ее семья была против — нам пришлось пожениться тайком. Джоанна уверила меня, что для нас это единственная возможность. Сразу скажу тебе, что это похоже на историю Ребекки, — он с грустной улыбкой встретил вопросительный взгляд Брайаны. — Увы, Ребекке в такой же момент я не смог помочь… — Он помолчал. — Семья Джоанны была в бешенстве от нашей женитьбы, но, немного успокоившись, они выделили нам этот дом. Джоанна была опять принята в семью, но меня там не принимали. Они так никогда и не простили, что я украл у них дочь. Все считали, что наш брак будет недолгим, и каждый из них делал все, чтобы его испортить, — он печально покачал головой, вспоминая прошлое.
Он, наверное, почти видел себя молодым парнем, полным восторга и счастья оттого, что, наконец, женился на той, которую любил.
— И тогда я обнаружил, что Джоанна, выходя за меня замуж, уже не была невинной. Вот почему она была такой безрассудной и непокорной родителям — у нее была любовная связь, которую пришлось разорвать, потому что этот мужчина был женат.
  
Брайана ошеломленно уставилась на него. Это была такая же история, как двадцать один год назад… Обстоятельства были немного другими, но достаточно похожими, чтобы считать это невероятным совпадением.