Плата за счастье

Приемная конторы выглядела внушительно, и седовласая секретарша, похожая на дракона, стерегущего сокровища, усиливала это впечатление.
— Боюсь, это невозможно, — отрезала она. — Ни одного из партнеров сейчас нет.
— Я подожду, пока появится любой из них, — со своим обычным упрямством заявила Брайана.
— Простите, мисс… Гибсон, — секретарша прочла имя, бросив беглый взгляд на письмо, — но это вряд ли возможно. Я могу назначить вам встречу в лучшем случае на будущей неделе…
  
— Меня это не устраивает, — взгляд темноголубых глаз Брайаны скрестился с непреклонным взглядом черных глаз секретарши.
— Мисс Гибсон, я настаиваю…
— В чем проблема, Хэйзел?
Обе женщины резко обернулись на звук низкого мужского голоса. Секретарша заметно смутилась, а Брайана с интересом рассматривала неожиданно появившегося незнакомца, который вызвал такую реакцию у этой говорящей статуи.
Он не был похож на обычного клерка. Высокий, под два метра, мощный, хорошо сложенный, он был одет в строгий темный костюм с белой рубашкой. Этот гигант смотрел на них сквозь слегка затемненные очки с высоты своего роста и аристократического достоинства. Голубые глаза, более светлые, чем у Брайаны, облили ее арктическим холодом.
Некоторые врачи из ее больницы иногда вели себя так же, стараясь подчеркнуть собственную значимость. Но этому человеку не приходилось стараться быть высокомерным, он, казалось, таким родился. Темные волосы, четкие черты лица, жесткий, неулыбающийся рот только подчеркивали это. Можно подумать, он никогда в жизни не улыбался!
Злость на секретаршу сменилась жалостью, как только Брайана подумала, каково бедняге ежедневно работать с этим «Айсбергом».
— Ничего страшного, мистер Натан, — залепетала секретарша торопливым, нервным голосом. Она стала похожа на маленькую беспомощную девочку. — Просто я не могу сейчас устроить мисс Гибсон встречу и…
— Гибсон? — он сдержанно повторил имя и опять высокомерно посмотрел на Брайану сквозь дымчатые очки. — А кого именно вы хотели бы видеть, мисс Гибсон?
Отец был прав относительно характера Брайаны. Этот человек не только смотрел на нее сверху вниз, но и разговаривал свысока, и она почувствовала, что начинает терять терпение.
— Лэндриса, Лэндриса и Дэвиса, — ответила она так же холодно, как он.
Легкое раздражение пробежало по его надменному лицу, рот насмешливо вздрогнул.
— Что, всех вместе? — нарочито медленно протянул он.
Глаза Брайаны вспыхнули.
— Я не знаю, кто из них чем занимается. Письмо, которое я получила из вашего офиса, не слишком информативно, — язвительно пояснила она.
— Письмо? — холодные голубые глаза настороженно прищурились под очками. — Что за письмо? Разрешите взглянуть…
— Вот оно, мистер Натан, — Хэйзел поспешила вручить ему злополучное письмо.
«Мистер Натан» взял его. Брайана с некоторым злорадством отметила, что его слишком длинные руки вовсе не так аристократичны, как его манера держаться.
Она чувствовала, что он ей решительно не нравится. Обычно она легко находила общий язык с самыми разными людьми, так что работа в больнице была для нее интересной и приятной. Там она чувствовала себя свободной и раскованной. Здесь же…
— Хм! — он посмотрел на нее слегка оттаявшим взором. — Не лучше ли пройти в мой кабинет, мисс… Гибсон? — он чуть задержался, бросив беглый взгляд на конверт с адресом, чтобы прочитать ее имя. — Мы сможем там поговорить более свободно.
Секретарша встревожилась.
— У вас, мистер Натан, на два часа назначена встреча.
— Времени достаточно, — он небрежно махнул рукой и галантно взял Брайану за локоть. — Прошу вас, мисс Гибсон, — он обращался с ней, как с солидной дамой, — в моем кабинете будет уютнее.
Не настолько уж уютнее, подумала Брайана, войдя в его кабинет. Конечно, офис отличался от приемной, но не слишком.
Комнату, куда он ее привел, никак нельзя было назвать уютной. Роскошной, торжественной, производящей впечатление — да, но не уютной. Стены снизу были обшиты дубовыми досками, а над ними — обои цвета темно-голубого неба. На полу лежал голубой ковер. Одну из стен полностью закрывали полки с книгами. Судя по корешкам, это была исключительно юридическая литература — своды законов, справочники, журналы. Центр противоположной стены занимало огромное овальное окно, окаймленное бархатными занавесями такого же цвета, как ковер, на котором громоздился большой дубовый стол. Сзади стояло кресло с высокой спинкой, обтянутое голубой кожей. Другое кресло, несколько поменьше, стояло напротив.
Мистер Натан предложил Брайане устроиться в маленьком кресле, а сам опустился в большое, держа письмо. Он положил его на стол, быстро перечитал, и остро посмотрел на нее.
— У вас действительно нет предположений, о чем будет разговор? — осторожно спросил он.
Брайана считала предположение отца ошибкой. Ее удочерили, когда ей было всего два месяца, так зачем ее настоящие родители будут интересоваться ею теперь?
— Нет, — коротко бросила она.
Мистер Айсберг поджал неулыбчивые губы.
— Я вижу, — пробормотал он задумчиво.
— Знаете что, мистер Натан, — Брайана вскочила и наклонилась к нему. — Если вы ничего об этом не знаете, так зачем распоряжаетесь моим временем, как своим собственным?
Она тут же покраснела от смущения за свою вспышку и почувствовала, что следовало бы извиниться. Он вовсе не должен возиться с ней и мог бы не вмешиваться в ее спор с секретаршей.
— Прошу прощения, мистер Натан, — она с тяжелым вздохом опустилась в кресло, — но получить такое письмо обычной почтой без всякого предупреждения… Это выбивает из колеи.
— Понимаю, — он был спокоен, как скала. — Но позволено ли мне будет вас поправить, прежде чем мы продолжим разговор?
— Да? — она выжидательно посмотрела на него.
Он чуть наклонил голову, и луч весеннего солнца, прорвавшийся через окно, позолотил его темные волосы.
— Я — не мистер Натан.
— Но так назвала вас секретарша, — оправдываясь, запротестовала Брайана.
Его рот дрогнул в едва заметной улыбке.
— Это — по привычке, она всегда меня так зовет…
— Но почему, если это не ваше имя? — нахмурилась Брайана.
— Вы позволите мне закончить? — властно прервал он ее. — Вы всегда так нетерпеливы, мисс Гибсон?
Да, Брайана не отличалась терпением. Придется вам это проглотить, мистер Айсберг, сердито подумала она. И тут же попыталась себя успокоить. Ладно, все в порядке. Просто раньше ей не приходилось сталкиваться с такими чопорными и надменными людьми. Интересно, сколько ему лет? Не такой уж он старый, как ей сначала показалось. Скорее всего, лет тридцать пять, хотя разговаривает и держится он, как человек более солидного возраста. Ему нужно было бы…
Вот еще, какая мне разница, что ему нужно, раздраженно остановила она себя. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.
— Возможно, — согласилась она вслух с легкой гримасой недовольства. — Вы уверены, что я пришла сюда, чтобы узнать как вас зовут?
На его лице отразилось недовольство ее легкомысленным тоном.
— Как я уже говорил…
— И вообще — зачем так грубо меня прерывать?
Брайана не поняла, что, наконец, изменилось в его непроницаемом лице — то ли губы дрогнули в улыбке, то ли огонек промелькнул в глубине холодных глаз. Она покрепче стиснула зубы, чтобы не высказать вслух не совсем уместную мысль: значительно приятнее на него смотреть, чем слушать. Если бы он не был таким надутым!..
— Хэйзел зовет меня «мистер Натан», поскольку знает меня почти всю мою жизнь, — продолжал он спокойно, как будто был совершенно уверен, что доставляет ей огромное удовольствие, сообщая об этом факте.
  
— Это просто замечательно — если забыть, что, как вы мне сообщили, это вовсе не ваша фамилия, — язвительно заметила Брайана.
Или она тупая, или его нужно слушать с переводчиком — Брайана никак не могла понять смысл разговора, будто этот тип говорил на иностранном языке! Если он не мистер Натан, то почему секретарша настойчиво называет его именно так?