Плата за счастье

Ее слегка взволновало такое стечение обстоятельств. Лэндрисы и Мэллори многие годы жили рядом — когда Питер Лэндрис и Джоанна Харрингтон еще были молодыми людьми, одинокими и свободными, не имели детей — Натана и Ребекки…
Питер Лэндрис, казалось, знал очень многое о семье Мэллори, и Брайана предположила, — как теперь понятно, ошибочно! — что эти знания получены при изучении официальных документов. Ей и в голову прийти не могло, что эти семьи могли быть соседями!.. Но ни Натан, ни его отец до сегодняшнего дня не рассказали ей о такой близости. Все происходящее предстало перед ней совсем в другом свете, и она подозрительно взглянула на Натана.
  
— Не смотрите на меня так, — сердито заявил он. — Мой отец и дядя всегда дружили с Харрингтонами; видимо, Джоанна часто общалась с ними, когда приезжала в соседний дом на каникулы. Во всяком случае, это было так и после того, как они обзавелись семьями.
— Не сомневаюсь, — откликнулась Брайана. — Но, если вы все знали, что семья Мэллори несчастлива, а ваш отец и моя бабушка были такими хорошими друзьями, почему никто из вашей семьи не вмешался и не прекратил это безобразие? — Теперь она уже обвиняла, поняв, наконец, эмоции, которые заметила у Питера Лэндриса, когда речь шла о смерти Ребекки и Джоанны. — Джайлс был деспотом, грубым с женой, безразличным к дочери…
— Грубость и безразличие не являются законным поводом для вмешательства в семейную жизнь…
— Законным поводом! — презрительно воскликнула она, ее голубые глаза потемнели. — А как насчет гуманности? Как насчет…
— Брайана, — прервал Натан, стараясь ее успокоить. — Я понимаю ваше горе…
— В самом деле? — пренебрежительно отмахнулась она. — Сильно в этом сомневаюсь!
— Выслушайте меня! — Натан поймал ее за руку, прежде чем она успела открыть дверцу машины, собираясь выскочить. — Только Джоанна могла принять то решение, о котором вы говорите. Любое вмешательство со стороны могло лишь ухудшить жизнь ее и Ребекки…
— Непохоже, что Джоанна была способна принимать подобные решения.
— Вы видите только то, что хотите видеть. — Натан крепко сжал ее руки. — Конечно, мы все старались помочь, насколько могли, Но, верите или нет, Джоанна любила своего мужа. И не думайте, что Ребекка проводила школьные каникулы одна в обществе экономки. Она много времени была с нами. Мы вдвоем ходили на рыбалку. Играли в крикет…
— Лазили на деревья? — добавила Брайана, ее гнев слегка приутих, когда она представила свою мать и Натана, играющих вместе. Теперь она еще острее почувствовала печаль утраты.
— До пятнадцати лет Ребекка была сорванцом, — откликнулся Натан. — Пока не узнала о сексе. Я не имею в виду себя, — смутился он, увидев недоуменно поднятые брови Брайаны. — В свои одиннадцать лет я был для нее ребенком, она просто не понимала, что я мужчина!
— Несмотря на совместную рыбалку и игру в крикет? — съязвила Брайана.
— Брайана…
— Я просто шучу, Натан, — она встряхнула головой, приходя в себя. — Готова признать, не слишком удачно, но я подумаю о вашем приглашении на уикенд. Спасибо за это предложение. А сейчас мне нужно немного посидеть спокойно и разобраться во всем, что я узнала сегодня.
Он отпустил ее.
— Я понимаю. Но, мне кажется, стоит согласиться. Как раз в этот уикенд в доме соберется довольно много народа — обычно это не так, — поэтому вы, по крайней мере, не будете чувствовать себя неловко, остановившись там. Будут мой дядя Роджер с тетей Клариссой. Может быть, приедет и тетя Сьюзен, вдова дяди Джеймса. Не беспокойтесь, — добавил он, увидев выражение ужаса на лице Брайаны, — это большой дом.
Ну, конечно же, это большой дом. Разве может семья Лэндрисов жить в доме из трех комнат, как она с отцом и братом!..
— И никому из них не обязательно говорить, кто вы и почему вы здесь, если не захотите, — непринужденно заметил Натан.
— Ваш отец определенно знает, кто я.
Натан усмехнулся.
— Уверен, он оставит эти сведения при себе.
Наверняка так и будет. Питер Лэндрис более, чем определенно, показал, что сложившаяся ситуация его смущает. Вряд ли он захочет ставить в неудобное положение всех остальных!
Брайана кивнула.
— Я позвоню вам и скажу, что решила. Спасибо, что подвезли, — поблагодарила она, вылезая, наконец, из машины и направляясь к ступенькам, ведущим в больницу.
— Новый дружок, а, Брайана?
Она с улыбкой повернулась к мужчине, поднимавшемуся позади нее по лестнице — Джиму, молодому доктору, с которым она встречалась несколько месяцев назад.
— Просто приятель, — уклонилась она от ответа, не желая объяснять всю историю постороннему человеку.
Джим с восхищением взглянул на отъезжающий зеленый «ягуар» Натана.
— Прекрасная машина, — отметил он.
Да, машина была прекрасной. А вот относительно мужчины, сидящего за рулем, у нее такой уверенности не было. Нельзя не признать, Натан ей нравился, но он вел себя не вполне понятно в этой запутанной истории, так что она не знала…
— Как я уже объяснял вам по телефону, когда вы решились принять мое приглашение, у родителей только один дом, в Беркшире, — непринужденно рассказывал Натан, ведя машину. — Отец ездит оттуда в город каждое утро.
— И, конечно, каждый вечер возвращается, — съязвила она.
Он неприязненно взглянул на нее.
— Да, — непроницаемым тоном подтвердил он.
Брайана не собиралась ехидничать, хотя, судя по реакции Натана, ее слова прозвучали именно так. Она не очень следила за собой, так как слишком нервничала.
Она решила принять приглашение Натана провести уикенд в доме его родителей. После долгих раздумий она признала, что, возможно, Натан прав, и это лучший способ во всем разобраться.
Ее отец сначала был очень огорчен ее намерением повидаться со своим законным дедом. Но, когда она показала ему письмо Ребекки и они вместе всплакнули над ним, он согласился, что эта поездка необходима. Перед отъездом он пожелал ей удачи.
И теперь, в этот теплый субботний апрельский полдень Брайана вновь сидела рядом с Натаном в его «ягуаре», но даже яркие весенние цветы, растущие вдоль дороги, нисколько не снижали ее нервозность.
— Как ваши родители отнеслись к тому, что вы на уикенд приедете вместе со мной? — она повернулась к Натану, который сегодня, в выцветших джинсах и голубой рубашке с открытым воротом, выглядел совсем не официально. Куртку он снял и, садясь в машину, бросил на заднее сиденье.
Натан слегка поморщился.
— Вполне нормально.
Брайана изучающе взглянула на него.
— Ваши слова звучат не слишком убежденно…
— Да нет, — коротко ответил он. — Они были просто счастливы, что я приеду на уикенд вместе с молодой леди.
Молодая леди…
— Вы не сказали им, кто я, — догадалась она.
Его руки крепко вцепились в руль.
— Это и мой дом, Брайана, — отрезал он. — Я могу приглашать, кого хочу.
— Но…
— Отец, увидев нас, сложит два и два, и сразу вычислит ответ, — быстро объяснил он, словно тема была ему неприятна, — а моя мать, скорее всего, забыла, что у Ребекки была дочь, поэтому я вряд ли стану говорить ей, кто вы, — закончил он, избегая ее понимающего взгляда.
— Ваш отец ничего ей не рассказывал? — настойчиво выясняла Брайана.
— А ваш отец обсуждал дела своих пациентов с вашей матерью? — колко спросил Натан.
— Сдаюсь, — сухо признала она. — Только в общих чертах, соблюдая врачебную тайну.
— У юристов тоже есть понятие профессиональной тайны, — раздраженно сообщил Натан. — Если бы мой отец рассказал матери обо всем — даже в общих чертах, — она могла бы догадаться, о ком идет речь. Я заботился о вас, — рассердился он, видя, что она все еще хмурится. — Уверяю вас, никому — кроме, по очевидным причинам, моего отца, — не стоит знать, ни кто вы, ни почему вы здесь. Для одной недели с вас достаточно переживаний, — добавил он, — совсем ни к чему, чтобы еще моя семья обсуждала вашу историю. Как я уже говорил, в этот уикенд они все соберутся здесь.