Плата за счастье

— Да! Я имею в виду… Брайана! Таких, как вы, я никогда не встречал! — воскликнул он и, заметив в ее глазах искорки смеха, отпустил ее руку, схватил бокал с белым вином и судорожно выпил глоток.
— И не хотели когда-нибудь встретить, — со смехом предположила она. — А каких женщин вы обычно приглашаете? — она откинулась назад, наблюдая, как официант проворно убирает тарелки.
  
— Брайана…
— Мне просто любопытно, Натан, — она остановилась, видя его раздражение. А ей действительно было любопытно, почему в тридцать пять лет он все еще холостяк… Возможно, он был слишком разборчив.
— Не совсем прилично обсуждать роль женщин в чьей-то жизни при первой же встрече, — холодно заметил он, выпрямляясь.
Вновь мистер Напыщенность…
— Согласна, я веду себя неприлично — тут уже ничего не исправить. Так что вам остается только ответить на мой вопрос! — она мило улыбнулась, как бы не замечая его раздражения.
— Когда-то я был помолвлен, — неохотно начал Натан. — Я… из этого ничего не вышло. С тех пор я редко приглашаю женщин на обед, — мрачно добавил он.
Итак, Натан был помолвлен, хотел жениться… Брайана ничего не могла поделать с собой, ей было интересно, как выглядела его невеста, какой она была, но один взгляд на изменившееся выражение его лица — и она решила, что пока осторожность не повредит. А то Натан может уйти, не закончив обедать.
— И как давно это было? — все же не отставала она.
— Пять лет назад, — пунктуально сообщил он.
Ее брови поднялись.
— Тогда я польщена вашим приглашением.
И она действительно была польщена. Хотя у нее и было чувство, что Натан уже сожалеет, что сделал его.
Он испытующе всматривался в ее лицо, словно предполагая найти в ее реплике сарказм. Но Брайана стойко выдержала его пронизывающий взгляд.
— Вы сказали «при первой же встрече», — отозвалась она. — Значит, вы собираетесь пригласить меня снова?
— Спросите об этом еще раз в конце вечера! — скептически выдохнул он, откинувшись на спинку стула и, пока официант расставлял перед ними тарелки с фирменным блюдом, явно радовался передышке.
Брайана беззаботно улыбнулась.
— А если к концу вечера мы и разговаривать не захотим?
Он заглянул в ее глаза, когда они вновь остались одни.
— Я никогда не сержусь долго, Брайана, — с легкой хрипотцой ответил он. — Я говорю то, что считаю нужным, и давайте закроем эту тему!
Да, она была уверена, что если уж он что-то говорил, то был в этом абсолютно убежден!
Но Брайана получала удовольствие от этого вечера. Вопреки странным обстоятельствам, благодаря которым они встретились, она чувствовала, что он ей нравится. Она физически ощущала это, не один раз за вечер она отвлекалась и представляла Натана в разных ситуациях интимной близости.
— Я так и сделаю, — небрежно ответила она, вовсе не намереваясь говорить ему, о чем сейчас думала!
— А я буду за этим следить, — пообещал он. — А теперь беритесь за еду, пока она не остыла.
— Слушаюсь и повинуюсь, о мой господин! — поддразнила она и приступила к еде.
Натан выбрал ресторан не из тех, которые были ей знакомы — что, учитывая разницу в их стиле жизни, было неудивительно. Еда была восхитительно вкусной, она ела с большим удовольствием, но под конец заметила, что Натан больше смотрит на нее, чем ест сам.
— Что-то не так? — осторожно спросила она. — Я запачкала соусом нос?
Он улыбнулся, покачав головой.
— Я просто думаю, что вы едите так же, как, наверное, подходите к жизни — целеустремленно!
— Так меня воспитали родители.
— Я не в осуждение, Брайана, — заверил он ее. — Это весьма занятно.
И, вероятно, очень отличается от того, как воспитывали его, мелькнула догадка. Родители, как считала Брайана, берут на себя большую ответственность за то, как их дети подойдут к жизни. Она встречала ее с открытыми глазами, воспринимая, как вызов, тогда как он был куда более осторожен.
Хотя, конечно, известие о своей настоящей матери она встретила вовсе не так…
Она прерывисто вздохнула.
— Натан, я знаю, мы договорились не говорить о Ребекке…
— Договорились, — подтвердил он, насторожившись.
— Но есть одна вещь, которую мне надо знать…
Он положил нож с вилкой, хотя только начал есть.
— Брайана, с моей стороны будет неэтично обсуждать с вами эту тему.
— Из-за того, что мы здесь по-дружески?
Он отрицательно покачал головой.
— Ребекка была клиенткой моего отца. Я знаю ее историю, поскольку знаком с семьей.
Она нахмурилась.
— Но то, что я хочу знать, никак не повлияет на законность этого положения. На самом деле, это можно узнать из формальных записей. Я просто подумала, что мне будет легче, — она вздохнула, — если вы мне скажете.
Он с трудом сглотнул, сразу посерьезнев.
— Я не уверен, что мне стоит рассказывать вам что-нибудь о вашей матери. Я знаю вас всего два дня, и вовсе не хочу сообщать вам то, за что вы потом сможете меня возненавидеть.
Она вновь стойко встретила его взгляд, в его синеве появились льдинки.
— Я хочу знать, как умерла моя мать, — с трудом выговорила она. — Ей было всего лишь восемнадцать!
Это был вопрос, который она не стала задавать в офисе. Но теперь она хотела знать. Должна была знать!
— Я чувствовал, что последует что-то вроде этого, — посетовал он. — Я не могу рассказать вам…
— Можете, — запальчиво перебила она. — Вы так много знаете об этой истории, и вы должны знать, как умерла Ребекка! — Для нее внезапно стало очень важным, чтобы она тоже это знала. Возможно, из этого будут исходить все ее остальные решения. — Пожалуйста, — она крепко сжала его руку. — Я должна знать!
— Я не сказал, что отказываюсь, — мягко сказал он. — Только я не могу сделать это здесь, посреди ресторана.
— Думаю, это самое подходящее место, — тут же не согласилась она. Ей не хотелось находиться где-то, где она не смогла бы сдержать свои чувства. Для нее, помимо ее воли, Ребекка стала реальным человеком, и узнать, как она умерла, могло быть болезненно.
Натан испытующе взглянул на нее.
— Пусть лучше мой отец вам расскажет.
— А я не хочу это слышать от него, — решительно сказала она.
— Брайана, я действительно не хочу этого делать! — запротестовал он.
— Но вы должны, — с уверенностью сказала она.
Он судорожно вздохнул, явно борясь с собой.
— Хорошо. Ребекка вас родила вполне удачно — отбросьте все мысли, что вы как-то повинны в ее смерти, — грубовато начал он и увидел по ее лицу, что ей сразу стало легче. — Ребекка была молода и здорова и перенесла роды совершенно нормально.
Брайана изумленно покачала головой. Когда она позволяла себе об этом думать, она боялась, что ее рождение было причиной смерти Ребекки. Теперь она была в еще большем замешательстве…
— Я не понимаю…
Натан крепко сжал ее руку.
— Два месяца после вашего рождения Ребекка приводила в порядок все свои дела — ваше удочерение, составление завещания. И через два дня после того, как Гибсоны вас удочерили, она… — он запнулся, явно не желая продолжать.
— Скажите мне, Натан, — попросила Брайана, ее глаза потемнели от волнения.
Он вновь вздохнул.
— Через два дня после того, как Гибсоны вас удочерили, — продолжал он, — Ребекка спокойно встала прямо на пути проходящего поезда.
Брайана уставилась на него, пораженная ужасом и недоверием.
Самоубийство… Ее мать покончила с собой!
  
4
 
— Мы уходим, — хрипло, почти яростно прошептал Натан, делая знак официанту принести счет.
Брайана едва заметила, что Натан расплачивается, берет ее под руку, выводит из ресторана и усаживает в машину.
  
Самоубийство. Ребекка покончила с собой. Брайана не знала, чего она ждала, но, конечно же, не этого! Ребекка, какой описывал ее Натан, была очень юной, полной жизни, веселья и обаяния. И все же она покончила с собой. Почему?
— Только сама Ребекка могла бы рассказать об этом, — мягко ответил ей Натан в уютной темноте машины — для Брайаны это оказалось свидетельством того, что она высказала свои мучительные мысли вслух. — Но рискну предположить, что у нее не было желания продолжать жить, раз она отдала вас Гибсонам.