Иллюзорная реальность (СИ)

Только оказавшись в его комнате, я задалась вопросом, а почему мы ходили будто преступники? И где, собственно, сама Анфиса? Неужели её не волнует, чем занят её маленький ребенок?
– Ром, а где твоя мама? – как можно мягче спросила у брата.
– Она у себя в комнате занята делами – к ней заходить нельзя! И спускаться вниз мне не разрешает! Только ей не говори, что я это сделал! – сбивчиво и испуганно залепетал Рома, теряя половину слогов. Бедный ребенок – зашугала его Анфиска-гадина!
– Конечно, не скажу! Я – могила! – присев на корточки, доверительно посмотрела на брата, захлопывая рот на образный замок.
– Ура! – облегченно выдохнул Ромка. – Значит, теперь можно играть!
Следующие полчаса мы с ним во что только не играли – игрушек у мальчика оказалось более чем достаточно. Было весело и очень классно ощущать себя сестрой! Это просто непередаваемое чувство – обрести брата.
Ромка оказался очень активным, а потому также быстро и устал, уснув на середине нашей с ним игры прямо на моих коленях. С умилением взглянув на этого маленького и родного человечка, переложила его в кроватку, решив, что мне пора уже уходить.
Тихо прикрыв дверь, стала спускаться по лестнице, совсем забыв свои первоначальные мотивы. После такого позитива, которое подарило мне общение с братом, не хотелось никаких выяснений отношений – оставлю это на потом. Лучше и вовсе нам с Анфисой устроить встречу вне дома.
Только стоило мне оказаться на первом этаже, как я услышала подозрительные звуки со стороны рабочего кабинета отца. Я была уверена на все сто, что его самого ещё просто не может быть дома, но вот эти характерные стоны смутили не на шутку.
Неприятная догадка озарила меня, и я поспешила разувериться в ней, ведь как бы ни была несимпатична мне Анфиса, папе бы я такого точно не пожелала.
Стремительно открываю дверь и вижу не самую приятную картину: мачеха, лежа на столе отца, предается плотским утехам с другим мужчиной. И пока я глупо хлопаю ресницами, успеваю случайно что-то задеть – только тогда эта парочка испуганно отрывается друг от друга, а я почти сразу признаю в мужчине повзрослевшего Игната – сына Олега Михайловича Куликова. Олег Михайлович долгое время был хорошим другом отца, он работал в местной полиции. И насколько я помню из детства, фанатично грезил о том, что сын пойдет по его стопам, то есть также станет сотрудником правоохранительных органов. Судя по форме, которую сейчас поправляет на себе Игнат, мечта его отца сбылась.
В моей голове происходят небольшие взрывы, готовые уже в скором времени перейти в нечто зловещее. Моему возмущению нет предела, но я не могу подобрать подходящие слова – все они, как большая кость, застряли в горле.
– Женя? – одернув своё и без того короткое платье вниз, первой очухалась мачеха, спешно пытаясь найти выход из ситуации – вижу по её бегающим глазам.
– Женя, Женя, – мой голос прорезается вместе с нарастающей волной омерзения и желания придушить Анфису прямо сейчас. – Не ждала гостей, да? И даже ребенка совсем одного бросила, бесстыжая ты тварь!
– Не делай поспешных выводов! – тут же восклицает она. Интересно, а какие ещё выводы можно сделать из увиденного? Только правильные, чтоб её!
– Это дочь Ветрова, что ли? – невозмутимо спрашивает любовничек у мачехи, будто забавляясь, что их засекли. – Хрена себе, как она выросла. Помню её совсем соплячкой…
– Игнат, помолчи! – пытается заткнуть его Анфиса, кинув на парня раздраженный взгляд.
– Да заколебался я молчать! Сколько можно?! – неожиданно повышает голос этот смазливый под стать мачехе полицейский. – Устал уже за эти уйму лет помалкивать в тряпочку! Может, оно и к лучшему, что Женечка всё узнала. Ты же собиралась на днях послать этого старого хрыща на хер, разве нет? Да и долбанный наркоша задрал уже своими угрозами и вымоганием у тебя денег…
Не знаю, о чем конкретно говорил этот тип, но явно не только о своей мерзкой связи с замужней Анфисой. Хотя данный факт, скорее всего, изменится, причем в ближайшее время. Бедный папа… А Ромка? Что будет с ним? Может, у нас с отцом получится отсудить его у этой гадины? Ведь из того, что я вижу – он ей совсем не нужен…
 
– Можно поподробнее, голубки? Как давно вы за спиной моего отца шашни крутите? – твердо спросила, просверливая в Анфисе дырку – такую большую и расширяющуюся.
– Игнат, уйди, пожалуйста. Сейчас не время истерить, – торопливо попросила Анфиса. Видимо, ещё не теряет надежды что-то выдумать.
– У тебя всегда «не время», – раздраженно ответил тот, но всё же послушно вышел из кабинета.
– Теперь мы остались вдвоем. Я жду, – хотела сначала сесть на диван, но после передумала – кто его знает, на каких плоскостях и чем они тут занимались… И это в одном доме с Ромкой! Да как ей вообще не стыдно?! Она даже не заботится о том, чем сейчас занят её ребенок!
– Хочешь правду? – откуда-то в этой женщине вновь проснулись дерзкая уверенность и взгляд свысока. – Да, я изменяла твоему отцу. Ты же не думала, что молодая, красивая женщина грезила выйти замуж за старика и прожить с ним свою жизнь? Тем более, он постоянно уставший или болеет, а у меня, знаешь ли, потребности…
Действительно, к чему ей мой «старик»? Последнее предложение мачехи я предпочла пропустить мимо ушей.
– А зачем тогда выходила замуж за него, несчастная змея под шкуркой невинной овечки? – сквозь зубы, сдерживая остатки самообладания, спросила эту тварь.
– Ты как была наивной и недальновидной, так и осталась, – весело и истерично рассмеялась эта женщина, запрокинув голову назад. – Из-за денег, недалекая, – успокоившись, ответила мне, ни капли не раскаиваясь и не стыдясь своих слов и поступков.
– Может я и недалекая в твоих глазах, но неужели ты считаешь, что я теперь не расскажу своему отцу правду? Или думаешь, что он тебя простит?
– Ну почему – как раз в том, что ты расскажешь, я не сомневаюсь, – спокойно отозвалась она. – Но вот, кто тебе поверит? – злобный взгляд, полный превосходства, полоснул меня.
Её скорее риторический вопрос поставил меня в тупик. Я ненадолго окунулась в прошлое, где каждое мое слово против мачехи воспринималось отцом, как клевета, зависть, ложь – что угодно, но не правда.
– То-то же, – увидев в моем лице растерянность, Анфиса ещё больше успокоилась и села за стол папы, закинув одну ногу на другую. – Это из той же серии, когда ты случайно оказалась запертой на балконе, – издевалась надо мной эта мразь. – Ох, как мне понравилось тогда твое состояние… Жаль, что ты не сдохла – это бы решило часть проблем. Хотя твой переезд тоже был неплох. Кстати, тебе не снится ночами сбитая тобой бедная женщина? И ты после этого будешь меня в чем-то упрекать? – усмехнулась Анфиса, потянувшись за папиной сигарой, черканула спичкой и задымила.
– Мне не в чем каяться, – собралась с силами, вспомнив о своей невиновности. – Ведь я не сбивала никого, Анфисочка, ты же это сама прекрасно знаешь, – уверенно произнесла, искусно блефуя и следя за реакцией мачехи, которая не заставила себя долго ждать. После моих слов её глаза расширились, и она закашлялась будто от дыма.
– Ты что несёшь? – задыхаясь, спросила она.
– Вадим мне всё рассказал, – еще одна ложь с моей стороны. – Я знаю о твоей причастности и о том, зачем ты всё это подстроила.
– Обкурилась? Не неси ерунды, – не собиралась признаваться эта гадюка.
– Да? В полиции посмотрим, насколько сказанное мною ерунда. Только вот не к Игнату твоему я пойду и даже не к его отцу, если он ещё служит, а к ребятам повыше. Думаю, им будет интересна эта история…
 
– Да кто тебе поверит? Никому там нафиг не сдалась та старуха и авария столетней давности! – тут же воскликнула Анфиса, вскочив со стола и швырнув недокуренную сигару в пепельницу. – Не знаю, что там тебе насочинял этот твой полоумный дружок, но всё это глюки обдолбанного наркоши. К тому же он – больной на голову. Я тогда помогла вам, малолетним придуркам, избежать наказания, а теперь вы же против меня бочку катите?