Иллюзорная реальность (СИ)

Похоже, у Штормова, как и у меня, имеются свои секреты, но пока мы с ним недостаточно близки, чтобы делиться ими друг с другом.
Смешно…
Вот вам и ответ на вопрос, почему нет разговоров о наших отношениях. Каждый из нас знает, чем это чревато.
– Евгения! Добрый день! – в палату заходит мой лечащий врач, Владимир Петрович, как раз когда я, уставшая от собственных мыслей, с закрытыми глазами пыталась уснуть. – Чего это вы лежите пластом? Я же говорил, что нужно теперь больше ходить, разрабатывать ваш коленный сустав. К тому же, скоро обед.
– Здравствуйте! Всё утро круги по коридору наворачивала, устала немного, – присев на кровати, оправдываюсь перед этим суровым седовласым дядечкой как школьница.
– Ну, милочка, на работе вам явно никто в это время не даст отдохнуть, – ворчит доктор, просматривая мою карту. – Снимки меня устраивают, общие анализы тоже хорошие пришли. Воспаления уже нет, а это значит, что пора вам возвращаться к службе на благо обществу. Не смею больше задерживать! Сходите ещё с моей выпиской в районную поликлинику к хирургу и ортопеду для продолжения наблюдения, но, думаю, если будете соблюдать мои рекомендации, скоро и не вспомните, что у вас было какое-то повреждение.
– Спасибо вам, – робко ответила, чувствуя, как внутри зарождаются противоречия.
Позвонить Тимуру сейчас или потом уже, ближе к вечеру, из дома? А вдруг он захочет, чтобы я поехала к нему и осталась на ночь?
Что за чушь?! Я всегда могу прикрыться тем, что у меня до сих пор болит колено. К тому же он живёт с сестрой, которая не скрывает своей неприязни. А что, если Штормов наведается ко мне?
Ладно. Надо перестать задавать себе ничего не меняющие вопросы. Врач меня выгоняет из палаты? Так надо этим и заняться – свалить отсюда. И сделаю я это с превеликим удовольствием!
Тимуру всё же решила не докучать лишним напоминанием о себе. Вывод, который я однозначно сделала о нём – у парня много дел. А тут ещё и я к ним добавилась.
Напишу смс-ку с квартиры, что может обо мне уже не беспокоиться и в больницу не приходить.
Немного похрамывая, попрощалась с народом из палаты и вышла на свежий воздух.
Наконец-то! Вот она – свобода!
По своей очередной глупости и легкомысленности до дома я добиралась пешком. И, естественно, это не прошло для меня бесследно – колено начало зверски ныть. Вот как была дурой, Ветрова, так и осталась…
Настрочила сообщение Тимуру в духе: «Радуйся! Тебе больше не придется возиться с калекой!»
Перечитала после отправления и закатила глаза от идиотизма, которым буквально сочилось «письмецо». Я сама себя иногда пугаю своей неоправданной тупостью.
Поэтому, чтобы не размышлять ещё и на эту тему, позвонила с радостной новостью друзьям – сначала Ленке, вместо голоса которой услышала автоответчик, а затем Зине. Вот с ней мы болтали долго. Настолько, что после завершения звонка я заметила семь пропущенных от Штормова и несколько смс…
Опачки…
Не успела их прочесть, как раздался настырный звонок в квартиру. И почему-то я была уверена на двести процентов, что уже совсем скоро увижу перед собой разозленного Тимура…
Надо же – не ошиблась! Стоило двери только открыться, как Штормов, будто вихрь, промчался внутрь. Я боялась обернуться к нему, представляя шквал негодования, который определенно скоро направится в мою сторону. Мне даже стало стыдно, хотя вроде бы ничего такого и не сделала.
В этой напряженной и застывшей тишине чётко слышались тяжелые и громкие «вдох-выдохи» Штормова.
Блиииин…
– И долго ты ещё будешь стоять перед закрытой дверью? – вкрадчивый и негромкий голос Тимура пугал больше, чем если бы он закричал. Проморгавшись я поняла, что даже не заметила, как автоматом её притворила.
Медленно оборачиваюсь…
– И почему, скажи мне на милость, о твоей выписке я узнаю из этой чертовой смс-ки?
Выдержка Штормова на грани – вопрос он почти прокричал. Грудь отрывисто вздымается, волосы в беспорядке, футболка надета наизнанку.
О, боже…
– П-прости, – проблеяла я. – Не хотела тебя отвлекать от дел, – прозвучало очень жалобное оправдание.
 
– Отвлекать? – прорычал он. – А если бы что-то случилось? – сделал размашистый шаг в мою сторону, буквально приперев к двери. – А вдруг, колено разболелось бы? Или ещё что хуже? – в его глазах горел недобрый огонь.
– Но…
– Ты вообще соображаешь? Или у тебя в палате заодно и воспаление мозгов случилось?
Прозвучал очередной грубый вопрос, и Тимур почти вжался в меня своим разгоряченным телом, которое чувствовалось даже через одежду.
От такого тесного контакта ещё и с больным коленом, я простонала. Штормов тотчас отпрянул и посмотрел на меня чуть более мягким взглядом, опустив его ниже на мою правую ногу.
– Чёрт! Женя, прости! – извинился и в ту же секунду взял на руки и понес в гостиную, осторожно укладывая на диван. – Зачем ты так рано выписалась? – упрекнул меня и стал рассматривать и нежно поглаживать колено. – Болит? – раскаявшийся взгляд ввел меня в ступор.
– Нет…
Мои односложные ответы были вызваны столь близким присутствием парня, которое, как обычно в последнее время, туманило все мысли.
– Говори правду, Ветрова, а то запру тебя в больнице на два месяца!
И он явно не шутил.
– Немного, – призналась, не смея отводить взгляд.
– Эх, Женя… Будем тебя воспитывать. Хотя нет – сначала вылечим, а потом примемся за воспитание, – на лице Штормова появилась просто очаровательная улыбка, от которой я теперь каждый раз схожу с ума.
Бли-и-ин! Он самый лучший! Заслужила ли я такое счастье?
***
На работу я вернулась в довольно-таки боевом расположении духа. Сотрудников моего отдела, также как и начальство, очень интересовало, что же со мной такое произошло.
Разумеется, всем, включая, к сожалению, Зину и Лену, я вешала одинаковую лапшу на уши – о том, что торопилась на встречу к знакомому по разбитой асфальтовой дороге, которую как раз частично ремонтировали, и из-за скорости и невнимательности запнулась за что-то и неудачно рухнула в яму, сильно разбив колено. Звучит абсурдно, но по подсказке Штормова я специально изучила карту ремонта дорог в районе злосчастного «Амстронга» и нашла там как раз то, что нужно. То есть любой может самостоятельно проверить «правдивость» моей истории и лично убедиться в том, что что-то подобное в той местности могло произойти. Как бы не так…
– Что у тебя там со Штормовым? – не унималась Ленка, выпытывая у меня подробности наших отношений с Тимуром каждый раз, когда мы с ней оставались наедине. – Вы встречаетесь?
– Всё слишком запутанно и сложно… – пыталась отвечать общими фразами, так как сама толком не знала, что сказать, но Иванову, само собой, такая неопределенность не устраивала.
– Он ночует в твоей квартире? Вы спите вместе? Как он в постели? М? Женя, ну чего ты как маленькая? Почему я должна из тебя всё клещами вытаскивать?
– Тимур пару раз оставался у меня, но у нас пока ничего не было… Из-за моего колена и… эксперимента, – ответ получился с заминкой. Ёще бы – ведь названные мною причины оставались единственной тонкой гранью, отделяющей от этого шага.
– Ты же сказала, что колено почти прошло? – прищурившись, Ленка кинула на меня непонимающий взгляд.
– Да, но Тимуру это знать необязательно. Я хочу забрать деньги с этого эксперимента, а если сейчас дам слабину, то потом не смогу доказать, что не влюбилась в свой «объект», – подробно разъясняла подруге, хотя скорее давала себе очередную команду в мозг, чтобы тот не подавался чувствам.
– Ты же сама говорила, что фабрикуешь доказательства. В чем проблема потом также соврать в финале этого твоего опыта?
 
Подруга реально искусительница… Иначе как ещё можно истолковать её вопросы?
– Меня будут проверять на детекторе лжи! Они могут спросить, был ли у меня с «объектом» интим… – нашлась вновь с ответом.
– А если они спросят, целовалась ли ты со Штормовым? Ответишь, что целовалась, но не любишь его? Так?