Иллюзорная реальность (СИ)

Скрупулезно обрезав в специальной программе аудиозаписи доказательства и дозаполнив электронный дневник, я села перечитывать договор и его условия.
Так, проверка данных – один рабочий день. Если их всё устраивает, то меня сразу должны будут пригласить на детектор лжи, по результатам которого со мной будут беседовать какие-то специалисты от конторки. На вынесение решения о выплате денег – тоже один рабочий день и сразу же перечисление средств на мой расчетный счет.
Написано-то всё логично и складно. Главное, чтобы слова не расходились с делом.
В последний раз всё перепроверив, я отправила Никите нужные файлы и своё лживое, но спасительное заявление: «Эксперимент закончен. Условия выполнены. В свой «объект» я совершенно точно не влюблена. Прошу проверить мои отчёты и поставить вопрос о выплате денежного вознаграждения».
Чтобы ускорить, как мне казалось, процесс, я пыталась связаться с представителем конторки по личному номеру, но Никита, будто нарочно, не брал трубку. Ладно, пятнадцать пропущенных от меня – явно перебор. Значит, он занят. Перезвонит, когда увидит результаты моей активности.
Битый час я мерила шагами свою квартиру, но ничего не нарушало почти гробовой тишины. Почему-то у меня было стойкое чувство, что сейчас где-то решается моя судьба.
Когда мобильник наконец-то ожил, я метнулась к нему и, не гладя, приняла вызов.
– Алло! Да, Никита! Я уже всё скинула на вашу почту и жду – не дождусь вердикта! – выпалила как на духу.
– Интересно… – раздался в другом конце трубки голос и принадлежал он точно не представителю конторки.
Вот чёрт! Штормов! Аррр! Расспросов теперь точно не избежать!
– А, Тимур, это ты? – включила дурочку, искренне веря, что ещё есть шанс отмазаться.
– Прикинь, я собственной персоной, – ответил он с непонятной мне интонацией, в которой всё же улавливалось издевка. – А вот кто такой Никита мне очень любопытно узнать, – с рычащими нотками произнес Штормов.
Боюсь представить, что он там себе уже напридумывал…
– Это мой хороший друг! – попыталась тотчас реабилитироваться.
– Неужели? – даже через трубку телефона чувствовались неверие и холод, исходящие от парня. – Мило же вы общаетесь на «вы», ожидая вместе какой-то вердикт…
Да что же с ним делать? Как объяснить?
Стоп! А должна ли я это вообще оправдываться? Вчера и так пошла ему навстречу, наступив на свою гордость, хоть виноватой себя и не чувствовала – лишь отчасти. И теперь снова получаю упреки, пока немые, но весьма ощутимые.
– Представь себе – у нас с ним крайне вежливое общение, – резко ответила, отбросив извиняющийся тон. – И я жду его важный звонок, так что ты не вовремя со своим недоверием и ревностью! Чао!
Сказала и, психанув, отключилась, пытаясь усмирить гулко колотящееся в груди сердце.
Как же всё достало! Я просто хочу избавиться от груза прошлого, насколько это вообще возможно, и жить дальше! И желательно с человеком, у которого нет скелетов в шкафу. А у Тимура, видимо, их не меньше моего…
Разве я много прошу?
Попыталась отбросить мысли о парне, благодаря которому у меня появился шанс «отпустить грехи», и вновь принялась названивать Никите, который отчего-то не торопился брать трубку…
Подозрительно это.
***
Представитель конторки мне так вчера и не ответил…
Черт!
Неужели меня решили кинуть?
Всю ночь я не могла нормально уснуть из-за того, что исход эксперимента так и оставался не определен, и из-за Тимура, которого я, будучи на нервах, снова обидела.
Но я твердо решила, что как только разрулю вопрос с деньгами, то пойду к Штормову с «повинной» – сейчас же мне нечего было ему ответить ни на один из его вопросов.
Поэтому, не медля ни секунды, на скорую руку привела себя в порядок и направилась прямиком в конторку. Раз они обещали золотые горы (по крайней мере, для меня сейчас полмиллиона – огромная сумма) в случае удачного исхода эксперимента, пусть выполняют свои обязательства. И плевать, что на самом деле я позорно продула опровержение теории Марка Белого. Врать я настроилась решительно. Даже перед зеркалом наспех прорепетировала свою реакцию и ответы на возможные компрометирующие вопросы.
 
Помещение, в котором находилась эта загадочная «секта», ничуть не изменилось – такое же обшарпанное и жуткое – но на этот раз я шла туда с четким осознанием куда и за чем.
Коридор пустовал, да и секретаря я не увидела, что вполне меня устраивало. Настойчиво постучавшись в кабинет «Биг Босса» и услышав «Войдите!», тут же открыла дверь, обнаружив Романа Борисовича, сидящего за столом и склонившегося над какими-то бумагами.
– Здравствуйте! – поприветствовала и внаглую уселась в кресло напротив. – Я Евгения Ветрова, участвовала в вашем эксперименте и, собственно, уже закончила.
– Добрый день, Евгения, – мужчина несколько смущенно и шокировано смотрел на меня. – Я вас помню.
По глазам вижу, что не только помнит, но и догадывается о цели моего визита.
А чего он ожидал? Что буду сидеть на попе ровно и ждать чуда с небес или звонка от Никиты? Пробовала – не помогает. Всё всегда нужно брать в свои руки.
– Перейду сразу к делу: я выполнила все условия эксперимента, срок которого подошел к концу, и пришла узнать, когда денежные средства поступят на мой счет. Ваш сотрудник Никита уже второй день не отвечает на мои звонки.
Вроде всё сказала – жду разъяснений.
– Евгения, – пришел в себя Роман, загадочно улыбаясь. – Зачем вы лукавите – мы ведь все знаем.
Сердце тревожно замирает, а в горле пересыхает – неужели он про…?
– Вы о чем? – неслышно сглатываю тяжелый ком, готовый превратиться в отчаянный крик в случае, если эти знания касаются наших с Тимуром отношений. Но внешне стараюсь выглядеть невозмутимой.
– Да перестаньте, – махнул рукой. – Вы мне очень нравитесь, правда. Я вам это говорил на первой встрече. Но требовать от нас обещанной суммы, когда вы нарушили главное условие – это чересчур, не находите?
– В смысле, чересчур? О чём вы говорите? – вспомнив, что лучшая защита – это нападение, начинаю эмоционально возмущаться. – Я абсолютно точно не влюблена в свой «объект». Вы хоть сейчас можете проверить меня на детекторе лжи! Ведь, насколько я помню, это и есть главное условие получение денег. Разве нет? Все отчёты и доказательства, указанные в договоре, я предоставила. Вы что, сейчас пытаетесь из меня дуру сделать?
– Евгения, давайте поспокойнее! Ваши доказательства весьма занимательны. Я бы даже отметил у вас талант к подборке и монтажу нужных моментов… Но неужели вы думали, что мы ближе к концу эксперимента не установим за вами выборочную слежку?
– Что? Это не законно! – вскочила с кресла, активно жестикулируя руками. – Я на вас в суд подам! У меня как раз есть очень хороший знакомый юрист!
Ага! Юра Лавров или Егор Кудров… С другими представителями этой профессии я не знакома. Однако сейчас нельзя сдаваться! Пусть Роман думает, что идти против меня – себе дороже.
– Читайте! – слишком лучезарно мне улыбнувшись, мужчина достает из своего стола второй экземпляр нашего договора и указывает мне пальцем на какой-то невнятно сформулированный пункт, написанный мелкий шрифтом.
Так, что тут?
Это неинтересно.
Бла-бла-бла…
Ох, ты ж, чёрт!
«Участник эксперимента дает добровольное согласие на контроль за исполнением своих обязательств представителями заказчика, включающий в себя тайную плановую слежку, а также фото– и видеосъемку в любой период проведения эксперимента…»
 
Блин, я же подозревала, что они будут за мной следить! Почему тогда верила в то, что в моем случае этого не произойдет? Это полнейший провал!
– И что? – изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие и продолжаю настаивать на своих словах. – Максимум, что вы могли видеть, как мы с «объектом» обнимаемся или целуемся. Но я это делала только для того, чтобы партнер не сбежал от меня раньше конца эксперимента. Надо же было как-то поддерживать его интерес.