Позывной "Князь" 3 (СИ)

И скрылся в тех же дверях, откуда появился. Свита живым ручейком потекла за ним. Мы с усатым остались одни.
— Вы можете быть свободны, — сказал он. — Вас проводят до выхода. И расскажут, куда приходить в следующий раз.
— Премного благодарен, — вежливо ответил я.
Покинув синий кабинет, я, наконец, смог перевести дух. Дурнота прошла, оставив после себя только головную боль.
Охранник, дежуривший в коридоре, повинуясь кивку усача, пригласил следовать за ним.
Как хорошо, что в этой части дворца стояла удивительная тишина. Ни толп служащих, ни прислуги.
Я жадно разглядывал лаконичную обстановку: толстый коричневый ковер, вазы с цветами и громоздкие портреты, которые занимали почти все стены.
Из любопытства я остановился, чтобы получше их рассмотреть.
— Это императорская семья? — спросил я своего проводника и сам же понял, что ошибся.
— Нет, только императоры, от первого до ныне здравствующего, — тихо ответил он. — Остальные висят в картинной галерее, но сейчас я не могу вас туда проводить.
Охранник не торопил меня, давая возможность оценить искусство художников. Всего портретов было десять, в том числе и Аркадия Семенова Романовского.
Что-то в этих изображениях меня завораживало.
Разные люди, блондины, брюнеты, темноволосые, но в то же время неуловимо похожие. Возможно, дело в том, что все они друг другу родственники.
Как я знаю, императорская семья очень большая. Боюсь даже представить, какого размера генеалогическое древо Романовских!
Мой троюродный дядюшка — шестнадцатый претендент на трон, а сколько людей ещё после?
И только на последней картине с самым первым императором, подсвеченной светильником, я задержался дольше.
Смутно знакомое лицо.
Память услужливо дорисовала морщины и пигментные пятна, и я понял, в чем дело.
Именно его я видел в одной из историй, что обрушились на меня, едва Романовский зашел в кабинет!
Повинуясь внезапному порыву, я перешел к другим картинам.
Да, все верно! Именно их я и видел.
Что же показала мне магия? Точнее, зачем она мне показала смерти всех императоров? И кто был самым первым стариком в потертой мантии?
Следом возникла совершенно неожиданная мысль: обладал ли сам Романовский способностями? Или видения — это какие-то подсказки?
Нужно будет над этим всем хорошенько подумать. А еще тот осколок, который лежал в шкатулке. Его золотистое сияние напоминало мне о…
— Ваше высочество! Как все прошло? — бодрый голос Гласса прервал меня на середине размышлений.
Я удивленно уставился на него и собравшихся за его спиной моих сотрудников. Все смотрели на меня с нескрываемым любопытством.
«Ах вот оно что!»
— Доброго дня, — хмуро сказал я. — А я вас искал. Но не нашел.
— Ничего не мог поделать, — развел он руками. — Когда вызывает сам император, записок оставлять не следует. Так как прошла ваша беседа?
— Быстро.
Судя по кислому лицу, Гласс ожидал другого ответа.
— Вы здесь все дела закончили? — спросил я.
— Практически! Но время еще есть. Не желаете ли краткую экскурсию по дворцу? — он широким жестом обвел богатую обстановку.
— Разве у нас есть время? — моя бровь иронически изогнулась. — Я вас не просто так искал.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил барон.
Маги подошли ближе, желая послушать, о чем мы говорили, но я жёстко рубанул ладонью воздух.
— Не думаю, что этот коридор — лучшее место для таких бесед.
— Вы правы, — Гласс огляделся и потер подбородок. — Мы можем попросить отдельный кабинет. Я уже и раньше пользовался этим правом, вопросов лишних не возникнет.
И почему меня не покидает ощущение, что он хочет задержаться здесь подольше?
Мне стало любопытно.
— Хорошо, — согласился я. — Но только потому, что дело не терпит отлагательств.
Подозвав охранника, Гласс попросил разрешения занять пустующее помещение, где мы могли бы провести короткое совещание.
Положа руку на сердце, я и сам хотел осмотреть дворец. Все же, историческое место. И готов спорить на что угодно, что магией здесь пропитано абсолютно все.
 
Может, именно из-за нее мне стало нехорошо в императорском кабинете? В таком состоянии использовать магию — последнее дело!
Словно из ниоткуда появился усатый камердинер и отвел нас в небольшой зал, больше похожий на лекционный: несколько рядов стульев и один-единственный стол у самой стены.
Гласс сразу за него сел, всем своим видом показывая, что он всего лишь скромный слушатель.
С трудом не скривившись, я встал рядом, глянул на него и спросил:
— Вы знаете, что сотрудники в исследовательском центре научились делать магическое оружие?
Изумленное лицо барона стало мне маленьким подарком.
— Как это магическое оружие? — воскликнул Артем Коровин, поднявшись со стула. — Почему тогда у нас его нет?
Остальные тоже зашевелились, ожидая моего ответа.
— Владимир Иванович, — резко сказал Гласс, — что это за оружие?
— Обычные палки с особыми наконечниками, заряженными заклинаниями.
Не стоит моим магам знать, что навершием этих самых палок послужили известные им сферы.
К тому же я сам никак не мог взять в толк, почему до этого не додумались раньше. Есть же всевозможные предметы, которые можно накачать магией и улучшить жизнь людей. Тот же пример Игната Филипповича: ваза с водой.
— Такого не может быть! — вмешался Дмитрий Уколов и взлохматил рыжие волосы. — Я читал научный труд одного из исследователей, где автор сокрушался, что такие заклинания быстро рассеиваются. Хватает максимум на один-два раза.
А сколько было зарядов молний? Может, тоже всего два?
Сейчас бы очень пригодился Лука Кузьмич!
Я в который раз остро пожалел об отсутствии в этом мире средств быстрой связи.
— В этом мы разберемся позже. Меня больше интересует, что они их создали, желая противостоять магам. Вопрос в том, почему? Почему именно сейчас? — я бросил в Гласса долгий взгляд и успел увидеть, как он раздраженно дернул плечом.
Он или не знал, или не собрался говорить. Видимо, это шло вразрез с его планами.
— Задача для вас такая, — я обернулся к сотрудникам, — изучить свою силу, возможности и пределы резерва. Тренироваться в поте лица и развиваться. Нам предстоит разбираться с этой ситуацией и нужно выйти из нее с минимальными потерями. Все понятно?
Маги кивнули. Их глаза были полны решимости.
Вот так и надо.
— Свободны, — я махнул рукой.
Гласс машинально поднялся, чтобы выйти следом за ними, но я его остановил.
— А вас, барон, я попрошу остаться.
Он хотел было возмутиться и призвать меня к соблюдению субординации, но под моим холодным взглядом предпочел сесть обратно.
В некоторых моментах титул и магические способности весят гораздо больше, чем просто должность.
— О чем вы хотели переговорить со мной? — поджав губы, спросил он.
— О текущей обстановке между магами и людьми.
Гласс напрягся и огляделся. Я безжалостно смотрел на него, думая о том, что он сам предложил остаться во дворце. Пусть теперь выкручивается.
Поняв, что я не собираюсь отступать, барон сдался. Сел за стол и сплел пальцы в замок.
— Что именно вы хотите узнать? — сухо поинтересовался он.
— Кто разжигает этот конфликт?
— Мне это не известно.
— Чем выгодна борьба магов и людей?
Вместо ответа, барон пожал плечами.
— Хотя бы предположите.
— Владимир Иванович, — начал он. — В мире не так много причин для начала военных действий. Деньги. Власть. Личные обиды.
— Кому сейчас это выгоднее всего? — снова долгий взгляд на барона. — Вы дольше меня в этом варитесь, уверен, что у вас давно уже есть на уме несколько человек.
— Не хотелось бы это обсуждать здесь, — поморщился он. — У этих стен уши растут с момента постройки.
Я кивнул, всем видом показывая, что разговор еще не окончен, и мы вышли из кабинета. Сотрудники стояли за дверью и терпеливо ждали.