Русь. Строительство империи 4 (СИ)

Пока мы пробирались сквозь горящие улицы, Веслава и ее лазутчики не теряли времени даром. Они разделились на три группы, каждая из которых получила свое задание. Это был мой план, разработанный еще до того, как мы вошли в город: использовать суматоху пожара, сеять панику, подрывать боевой дух врага, готовить почву для захвата власти. И лазутчики Веславы были идеальным инструментом для выполнения этого плана.
  
Первая группа, возглавляемая самой Веславой, отправилась к княжескому терему. Она шла параллельно нам. Их задачей было разведать обстановку: выяснить, где находится Сфендослав, сколько у него охраны, какие есть пути подхода и отхода. Веслава была лучшей в своем деле — ловкая, быстрая, бесшумная, она могла проскользнуть мимо любого часового. Я не сомневался, что она справится.
Вторая группа лазутчиков, самая малочисленная, занялась тем, что я называл «активной дезинформацией». Они не просто распространяли слухи — они создавали иллюзию, что Киев уже пал, что сопротивление бесполезно, что Сфендослав бросил своих людей на произвол судьбы.
Они переоделись в одежду киевских дружинников, проникли в ряды защитников города и начинали сеять панику.
«Сфендослав бежал!» — кричали они. — «Печенеги перешли на сторону Антона! Варяги идут на помощь Берёзовскому князю! Боги отвернулись от нас!»
Их слова действовали на измученных и напуганных киевлян.
Третья группа лазутчиков отправилась на поиски Драгана. Я не питал иллюзий насчет бывшего наемника — он служил Сфендославу, и, вероятно, был верен ему. Но, насколько я успел понять его, Драган — человек прагматичный, ценящий свою жизнь и свободу. Я надеялся, что смогу перетянуть его на свою сторону, предложив ему выгодные условия. К тому же, Драган мог знать много полезного о планах Сфендослава, о его связях в Киеве, о слабых местах обороны города. Эта группа также высматривала и другие полезные цели.
Мы с Ратибором добрались до княжеского терема, обходя горящие дома и завалы. Терем был большим, двухэтажным, с резными окнами и крыльцом. Нам не встречались враги. Только испуганные горожане.
Терем не был охвачен огнем, но дым уже подбирался к нему.
У входа в терем стояла стража — человек десять с копьями и щитами. Они были напряжены, но, похоже, не ожидали нападения с этой стороны. Они думали, что враг — у стен, а не внутри города. Да и заняты они были чем-то. То ли пытались сообразить как быть дальше, то ли думали как спастись в случае пленения.
— Мы не пройдем, — прошептал Ратибор, оглядывая стражников. — Слишком много.
— Значит, обойдем, — ответил я, кивнув на узкий переулок, ведущий за терем.
Мы скользнули в переулок, заваленным всяким хламом — бочками, ящиками, сломанными телегами. Пахло экскрементами и надоевшим дымом. Мы пробирались стараясь не задеть ничего, что могло бы выдать наше присутствие.
Переулок вывел нас к задней стене терема. Здесь было пустынно. Я огляделся, в поисках нахождения способа проникнуть внутрь. На глаза попалось небольшое окошко, забранное решеткой, расположенное чуть выше уровня земли. Подвальное окно.
— Темница, скорее всего, там, — прошептал я, указывая на окно.
Ратибор кивнул и достал из-за пояса топор. Он использовал топор в качестве рычага, сгиная прутья решетки и вы таскивая их из пазов. Через десяток минут окно было свободно.
Ратибор протиснулся в окно, исчезнув в темноте. Я последовал за ним. Мы оказались в узком, сыром коридоре. Впереди виднелся слабый свет — видимо, от факела.
— Идем, — прошептал я, вынимая кинжал из ножен.
Мы двинулись по коридору, который привел нас к лестнице, ведущей вниз. Мы спустились и оказались в большом, полутемном помещении. Это и была темница.
Вдоль стен тянулись камеры, забранные решетками. В камерах сидели люди — изможденные, грязные, в рваной одежде. Они смотрели на нас испуганными глазами, не понимая, кто мы такие.
У входа в темницу стоял дюжий детина в кожаном доспехе, с дубиной на поясе. Он дремал, прислонившись к стене и не заметил нашего появления. Это было нам на руку.
Я жестом приказал Ратибору оставаться на месте, а сам, крадучись, подошел к стражнику со спины. Один точный удар по темечку и стражник осел на пол, не издав ни звука.
— Чисто, — прошептал я, подзывая Ратибора.
Мы начали обходить камеры, заглядывая внутрь. Пленники были разные — и мужчины, и женщины, и старики, и дети. Кто-то из них был схвачен за долги, кто-то — за воровство, кто-то — за неповиновение властям. Но нужного нам пленника мы не нашли.
— Нет его, — прошептал Ратибор, покачав головой.
Я нахмурился. Неужели Лютича держат в другом месте?
— Ищем дальше, — буркнул я.
Мы продолжили поиски, когда из одной из камер послышался слабый голос:
— Антон… Княже…
Я остановился, прислушиваясь. Голос был тихим, едва слышным, но я узнал его. Это был голос Драгана, бывшего наемника, а ныне — одного из военачальников Сфендослава.
Я подошел к камере. Драган сидел на полу, прислонившись к стене. Он был ранен — на его плече виднелось кровавое пятно.
— Драган? — спросил я, наклоняясь к решетке. — Но почему?
— Сфендослав… — прохрипел он.
Я нахмурился.
— Где он?
— Не знаю… Он ушел… через потайной ход…
— Я вытащу тебя. Но ты расскажешь мне все, что знаешь. И покажешь этот потайной ход
Драган кивнул.
— Расскажу… — прохрипел он. — Все расскажу… Только вытащи меня отсюда…
Я подозвал Ратибора, и вместе мы выломали решетку камеры. Драган был слаб. Я помог ему выйти из темницы, поддерживая его под руку.
Мы выбрались из княжеского терема тем же путем, каким и проникли — через подвальное окно и узкий переулок. Драган, опираясь на мое плечо, шел с трудом — рана давала о себе знать.
На улице, несмотря на поздний час, было светло, как днем — пожар разгорался. Дым застилал небо.
Я привалил Драгана к стени и приказал Ратибору по-быстрому освободить клетки пленников. Это заняло еще около получаса. За это время я осмотрел рану Драгана — сильное кровотечение на ноге и множество порезов и ссадин. Оказав первую помощь, я передохнул. Ратибор появился, когда я закончил перевязку из подручных материалов.
Мы торопились, стараясь не привлекать внимания, но улицы были полны бегущих от огня людей.
Когда мы добрались до терема Болеслава, лазутчики, ждавшие нас, облегченно вздохнули. Веслава, увидев Драгана, нахмурилась.
— Внутрь, — скомандовал я.
В горнице Болеслав не спал — он сидел за столом. Увидев Драгана, он вскочил, лицо его исказилось от гнева.
— Что это значит, княже⁈ — воскликнул он. — А этот тут зачем⁈
— Он больше не враг, Болеслав, — ответил я, усаживая Драгана. — Он расскажет нам все, что знает о Сфендославе.
— Этот человек служил Сфендославу! — заявил Болеслав, с сомнением глядя на Драгана.
— Он служил, — согласился я. — Но теперь он служит мне. Верно, Драган?
Драган, с трудом переведя дух, кивнул.
— Где он? — спросил я. — Куда он направился?
— Не знаю… — ответил Драган. — Ушел через потайной ход… Я знаю, куда он ведет…
 Глава 18 
Я стоял в полумраке княжеского терема, тяжело дыша. Драган, которого я освободил из темницы, лежал у стены, сжимая бок. Его лицо было бледным, как у мертвеца. Он хрипел, указывая дрожащей рукой на угол комнаты.
— Там… У складов, рядом со стеной, есть ход… Сфендослав… ушел туда, — выдавил он, кашляя кровью.
Я кивнул Ратибору, стоявшему рядом. Я обернулся к Драгану.
— Ты уверен?
— Клянусь… видел, как он туда… — Драган закашлялся снова, и я махнул рукой, обрывая его.
Хватит слов. Если Сфендослав сбежал, я должен его догнать.
— Ратибор, за мной. Вы двое, — я указал на лазутчиков Веславы, — тоже идете. Драган, держись, если сможешь.
Он только слабо кивнул, а я, сжав топор в одной руке и факел в другой, шагнул в темноту. Склад мы нашли быстро. По иронии судьбы мы прошли мимо него в самом начале нашей вылазки. Зайдя внутрь, мы увидели открытый подпол. Новгородец либо слишком спешил, раз не закрыл за собой дверцу погребка, либо не ожидал преследования. Либо просто дурачок. Но это вряд ли.