Родословная. Том 7 (СИ)

Да что там — ради осуществления своей мечты он даже устроил всё так, чтобы остальные первородные впервые за долгое время выступили единым фронтом против Никлауса.
Именно с этого момента начался путь Маркуса. Первый его шаг стал роковым для всего мира — появились Разломы. Именно они дали ему доступ к тем материалам, которые были необходимы, чтобы прикоснуться к магии.
Жаль только, что всё оказалось не так просто, как он мечтал.
  
Сейчас Маркус сидел в своём рабочем кабинете, просматривая многочисленные отчёты. Да, Разломы начали появляться по всему миру и предоставляли необходимые ресурсы подчинённым ковенам. Но это не означало, что сам Маркус останавливался в своих изысканиях. За прошедшие столетия он стал мудрее, научился контролировать эмоции, но не отказался от цели — обрести личную силу.
Ради этой цели он был готов пожертвовать, кем угодно. Он экспериментировал, в том числе и над людьми, ведь далеко не каждый был способен проявить магические способности. А значит, их можно использовать как подопытных. Вопрос морали его никогда не волновал. Людей он давно считал низшей расой, забыв, что сам когда-то тоже был человеком.
— Господин! У нас получилось! — в кабинет вбежал один из ближайших подчинённых, давно обращённый им в вампира. — Проект номер триста один дал результат! — с воодушевлением продолжил он, и это мгновенно остудило раздражение Маркуса.
«Проект 301» был его детищем. Он был направлен на внедрение в человеческий организм свойств монстров Разломов — попытка принудительно провести эволюцию. По сути, Маркус стремился повторить эксперименты Никлауса, но шёл по собственному пути. У него не было всех данных, потому он создавал свои решения, пусть и отличные от методов отца.
Теперь начинался новый этап. Маркус довольно улыбнулся и поднялся со своего места.
— Веди, — коротко бросил он.
  
Глава 21
 
Следующие несколько дней выдались для меня довольно напряжёнными. Всё из-за того, что теперь приходилось учитывать: сразу несколько родов решили выступить против меня и моих людей.
Я не ожидал, что после того, как род Кол отошёл на второй план в наших взаимоотношениях, остальные решат, будто мы ослабли. Из-за этого необходимо было предпринимать ответные меры, в том числе такие, которые я терпеть не мог — мне пришлось посещать очередные званые вечера аристократов.
Всё ради того, чтобы появиться на публике, особенно там, где находились мои недоброжелатели.
Вот и сейчас я шагал по очередному поместью, где проходило празднование дня рождения младшей дочери какого-то мелкого рода. Суть была в том, что этот род поддерживал торговые связи сразу с множеством других аристократических семей. Поэтому здесь собралось довольно много гостей.
Да, сами они были мелкими игроками, но благодаря тому, что праздник считался более-менее значимым, не все могли позволить себе отказать в ответ на приглашение. Типичная политика: день рождения одного члена семьи превращается в повод наладить связи и укрепить договорённости.
Поэтому неудивительно, что молодёжи на вечере присутствовало не так уж много, и она была отделена от основной части гостей. Основное обсуждение шло среди представителей старшего поколения, которые, действительно, пользовались этим мероприятием как площадкой для укрепления отношений и обмена интересами.
Среди них находился и один особенно заносчивый тип — именно он был целью моего визита. Елена вместе с Блэзом проделали поистине титаническую работу, подобрав мне список ближайших потенциальных целей, которых можно было спровоцировать на открытые действия. Ведь как бы ни было велико моё самомнение и как бы хорошо ни была поставлена подготовка моих бойцов, действовать первым — невыгодно.
Нужно, чтобы именно на мой род напали первыми.
Только сражаясь от обороны, я мог рассчитывать на гораздо более серьёзные результаты, чем если бы выступал с агрессией сам.
Моей целью был Риас Кервол из рода Кервол. Этот род почти не был представлен ни в нашем городе, ни в целом в регионе, но занимал довольно значимые позиции в соседней области и явно стремился расширить своё влияние. Ради этого род Кервол заручился поддержкой множества мелких родов, которые, возможно, и не обладали серьёзной военной мощью, но в совокупности составляли весьма внушительную коалицию. Этой силе вполне хватило бы, чтобы соперничать даже с теми домами, что уже давно обосновались в нашем регионе и не собирались делиться властью.
Суть моего визита сюда заключалась в самом Риасе.
Он обладал крайне неприятным характером, из-за чего с завидной регулярностью попадал в неловкие, а порой и откровенно скандальные ситуации, которые его роду потом приходилось в спешке заминать. Всё — лишь бы не допустить огласки и сохранить лицо.
В общем, этот парень уже давно был на виду, и все прекрасно понимали: в случае чего его «отмажут». Именно по этой причине большинство старались держаться от него подальше, но открыто не трогали.
Моя же задача была другой — мне нужно вывести его из себя.
А дальше… ну, я слишком хорошо знаю, как действуют на других моё поведение и моя улыбка. Я умею бесить людей, и в этот раз намеревался использовать это на полную, не сдерживая себя. Иначе достичь нужного результата было бы куда сложнее.
Стоило мне заметить этого парня, как я тут же направился к нему. Риас находился в окружении своих знакомых, громко — даже чересчур — смеялся над какой-то шуткой, которую сам же и рассказал. Правда, он не замечал, что у большинства его так называемых друзей улыбки были явно натянутыми. Ну что уж тут поделаешь.
Я не стал ждать, пока меня заметят. Напротив, намеренно подошёл с той самой лёгкой улыбкой, которая так часто выводила моих противников из себя. Подойдя почти вплотную, я словно случайно бросил взгляд на Риаса и его компанию, а затем, как бы невзначай, произнёс чуть громче, чем того требовал вежливый разговор:
— Вот уж не думал, что здесь можно услышать такой выдающийся образец юмора… Ты всё ещё развлекаешь публику историями о собственных «подвигах», Риас?
Несколько собеседников опустили глаза, другие с любопытством замерли. Сам Риас резко перестал смеяться и повернулся ко мне. В его взгляде заиграла раздражённая искра.
— А ты кто такой, чтобы влезать в чужие разговоры? — с притворной небрежностью отозвался он. — Очередной выскочка, который решил почувствовать себя важным за счёт других?
— Ну знаешь, я просто подумал: вдруг ты решил в кои-то веки рассказать правду. Например, о том, как твоя охрана перепутала вход на приём и протащила тебя через кухню, — я спокойно отошёл чуть назад и склонил голову, как будто и в самом деле сочувствовал. — Такая душераздирающая история. Жаль, что у поваров до сих пор нервный тик.
Риас побагровел. Его пальцы сжались в кулак, но он пока сдержался. Учитывая количество людей вокруг, устроить сцену было бы слишком опрометчиво. Особенно, если вспомнить, что в той истории именно пьяный Риас, наплевав на все речи своей охраны, решил пройти именно таким путём, а потом чуть не сварил собственную руку, когда, поскользнувшись, едва не засунул её в кипящий суп.
Возможно, эта история и осталась бы неизвестной, но кто-то слил записи с камер — и то, как нелепо выглядел Риас, обвиняя персонал кухни в нападении, разошлось слишком быстро.
— Ты перешёл черту, — процедил он сквозь зубы. — Очень скоро пожалеешь об этом.
— Жаль. Я как раз надеялся, что ты её перейдёшь. Видимо, придётся подождать. Но ничего, Риас. У тебя ведь талант — попадать в неприятности раньше, чем ты сам осознаешь, что началась беда.
  
На этот раз кто-то из его окружения хихикнул. Углы губ Риаса дёрнулись — он заметил насмешку. И теперь точно не мог отступить, не потеряв лицо.
Я лишь чуть наклонился к нему и тихо добавил, почти шёпотом:
— Давай, удиви меня. Стань первым.
Риас стиснул зубы. Его взгляд метался между лицами окружающих — и чем больше он видел в них ожидание, насмешку или притворное безразличие, тем быстрее распалялась ярость.