Родословная. Том 7 (СИ)

Но я на это и рассчитывал — это был только первый ход.
В следующий же миг в виверну полетели магические снаряды. Они вынудили её двигаться активнее, маневрировать в воздухе, чтобы уклониться. Пусть у неё и была какая-то магическая защита, но, видимо, получить каменным булыжником в морду неприятно даже такому существу. Мы смогли замедлить её падение и заставили развернуться боком — и именно этот момент я использовал в полной мере.
  
Рядом со мной уже лежали около десятка подготовленных каменных снарядов. Я подхватил их телекинезом, подняв над землёй, и начал раскручивать. Благодаря желобкам, прорезанным на пиках, они начинали вращаться как настоящие сверла, ускоряясь и превращаясь в смертоносное оружие.
И вот, стоило виверне оказаться в нужной позиции, как я метнул снаряды. Разумеется, не все сразу — большая часть устремилась с разных направлений. Два снаряда полетели ей в голову, вынуждая развернуться ещё сильнее и подставить уязвимое брюхо, где чешуя была явно слабее. Одновременно с этим ещё две пики рванули сверху к её перепончатым крыльям, из-за чего виверне пришлось закрутиться прямо в воздухе, теряя устойчивость.
Именно в этот момент три оставшихся пики рванули вперёд и ударили прямо в живот. Две из них соскользнули по чешуе, оставив глубокие порезы, и улетели в сторону, но третья — третья вгрызлась прямо в мягкие ткани под брюхом. Виверна взвизгнула — уже не от ярости, а от боли. Звук её вопля был пронзительным, но на этот раз он не заполнил всё пространство — теперь она орала не угрожающе, вовсе нет.
Этого оказалось достаточно, чтобы разрушить весь полёт этому монстру Разлома. Вместо того чтобы грозно и с максимальной угрозой приземлиться рядом с нами, виверна рухнула на каменную площадку, и её слегка протащило по поверхности.
Более того, я продолжал управлять каменными снарядами, которые пролетели мимо неё, и в тот момент, когда она оказалась на земле, все они ударили по её телу. Разумеется, я не рассчитывал, что каждый из них нанесёт существенный урон — всё-таки чешуя на спине этого существа была достаточно прочной, чтобы выдержать куда более серьёзные удары. И тем не менее, какой бы ни была крепкой броня, но когда в тебя сверху, да ещё и на ускорении, врезается каменный снаряд — приятного в этом мало.
Проникающий урон — есть проникающий урон. И даже если чешуя уцелела, повредить внутренние органы или ткани таким образом вполне возможно. Конечно, нельзя исключать, что у монстра есть своего рода естественная регенерация, но это уже детали. Главное — он испытывает боль.
И в этот момент виверна снова заревела, оглашая окрестности своими пронзительными криками. Да уж… боюсь, если так будет продолжаться и дальше, то на нашу «вечеринку» сбежится куда больше противников. Тогда работы у меня и моего отряда явно прибавится.
Ну а пока — работаем с тем, что есть и надеемся, что удастся расправиться с этим монстром достаточно быстро.
Те драгоценные мгновения, пока виверна приходила в себя и отмахивалась от снарядов, Агата со своей поддержкой в лице магов воспользовалась по максимуму. Они не только создали ещё несколько снарядов, которые я мог бы метнуть телекинезом, но и начали подготавливать более масштабные чары — такие, которые могли бы нанести урон даже столь грозному существу.
Одновременно с подготовкой чар Анна и остальные бойцы начали окружать виверну. Благо размеры каменной площадки позволяли действовать довольно свободно, не мешая друг другу и распределяя цели по наиболее уязвимым местам. Всё-таки, пусть раньше нам и не приходилось сталкиваться с вивернами лично, в бестиариях Гильдии Стражей такие монстры Разлома были описаны. В том числе — и их слабости.
Конечно, следовало учитывать, что конкретно эта особь могла отличаться от тех, что были описаны ранее, — Разлом вносил свои коррективы. Но выявить подобное можно было только опытным путём, и особого выбора у нас не оставалось. Справиться с монстром нужно было сейчас, пока он не начал носиться за нами по всему пространству Разлома. Допустить этого было нельзя.
Одновременно с этими приготовлениями я на мгновение закрыл глаза и активировал своё чувство жизни, сканируя окрестности. Удовлетворённо кивнул сам себе — кроме этой виверны, поблизости не ощущалось ни одного живого существа.
Это, конечно, не исключало угроз со стороны искусственно созданных форм — конструкты, призванные духи или магические машины — но пока что ничего подобного нам не попадалось. А значит, можно было надеяться, что, по крайней мере, какое-то время нам удастся вести бой без постороннего вмешательства.
Наконец, виверна поднялась на лапы, тяжело дыша. Она сложила крылья, и тогда стало особенно заметно: передних конечностей как таковых у неё не было. Перепончатые крылья заканчивались многосуставными «пальцами», один из которых заканчивался когтистой, подвижной лапой. Именно эти конечности представляли собой наибольшую угрозу в ближнем бою — и теперь она была готова использовать их в полной мере.
Как-никак, у этого вида монстров когти часто содержат ядовитые железы. Одна-единственная царапина может привести к весьма печальному исходу — от мгновенного паралича до медленной, мучительной смерти. Именно поэтому нельзя было допустить даже малейшего контакта с этими конечностями. В идеале — обезвредить виверну, лишив её когтей ещё до начала ближнего боя.
Более того, сами ядовитые железы представляли огромную ценность. Даже на открытом рынке их стоимость была весьма внушительной, что уж говорить о научных целях. Тея, наша учёная из рода, без сомнения нашла бы им применение — она вечно искала редкие компоненты для новых составов и формул. И уж точно не отказалась бы поэкспериментировать с материалами, добытыми с такой редкой и опасной твари.
Так что, учитывая всё это, у нас не было ни малейших сомнений: виверну нужно убить. И желательно — сделать это быстро, эффективно и с минимальными потерями.
Далее началась классическая схема отвлечения крупного монстра. Пока одни бойцы старались удерживать внимание виверны, атакуя её в лоб и пытаясь попасть в голову, другие заходили с флангов и со спины, стремясь нанести урон в менее защищённые участки тела. Благодаря тому, что Анна и Агата отрабатывали подобные манёвры неоднократно, отряд действовал слаженно: маги и бойцы не мешали друг другу, а, напротив, дополняли действия своих союзников.
Важно было и то, что у них не было цели продемонстрировать, кто сильнее или способнее — фальшивое соперничество давно было искоренено в нашем роду. Это заслуга Катрины, которая последовательно отсекала подобные проявления, не желая превращать отряд в подобие стаи оборотней — сущностей, которых она ненавидела всем своим существом.
Именно эта сплочённость и взаимоподдержка позволили в первые минуты боя нанести виверне несколько серьёзных ранений. Существо взревело от боли — несмотря на всю свою чудовищную природу, оно ощущало боль так же, как и любое живое создание, а потому было готово мстить тем, кто её причинил.
Я же пока оставался в стороне, наблюдая за ходом боя и позволяя своим бойцам делать свою работу. Мне нужно дождаться подходящего момента, чтобы нанести решающий удар, не растрачивать зря силы и не отвлекать магов рода — просить их подготовить дополнительные снаряды было бы сейчас неразумно.
Тем более что виверна умело отражала большую часть магических атак. Сказать, что бой шёл легко, было бы неправдой — даже нам, вампирам, приходилось выкладываться по полной.
Я даже не хотел представлять, что случилось бы, окажись на нашем месте обычный отряд Стражей. Какие бы схемы они применили? Сколько человек потеряли? Нам же помогала выверенная тактика, чёткое понимание сильных и слабых сторон каждого участника и многократные тренировки. Всё это и позволяло нам сражаться на равных с подобным монстром.
  
И вот, наконец, появился шанс для решающего удара с моей стороны.
  
Глава 19
 
Всё произошло в тот миг, когда Агата усилила ледяную наледь под лапами виверны. Сначала монстр не попался на эту уловку и продолжал яростно отражать атаки наших бойцов. Однако моя подчинённая не отчаивалась: шаг за шагом она наращивала слой льда, пока виверна наконец не поскользнулась. Потеряв равновесие, она с грохотом рухнула на бок, обнажив уязвимую сторону тела.