Родословная. Том 7 (СИ)

Поэтому я, не сдерживаясь, взорвался вихрем ударов, нанося орку множество ран. Он по какой-то причине даже не пытался уклониться — с наглой ухмылкой выдерживал мой натиск, будто не замечая боли. Именно это высокомерие и уверенность в собственной неуязвимости и стали его ошибкой.
Ему не стоило позволять мне напитать свой меч его кровью. Тем более что кровь этого монстра Разлома была необычайно питательной — терять такой источник было бы расточительством. Он просто так от меня не уйдёт.
  
Да, ситуация была непростой. Но азарт вспыхивал во мне всё ярче. Как бы я ни спорил с собой, мне нравилось сражаться, нравилось чувствовать себя на грани — и преодолевать противника. Я ненавидел проигрывать. А потому… продолжал побеждать, даже если для этого приходилось выходить за собственные пределы.
Сейчас о границах речи не шло — но и противник был не из простых. Дополнительной сложностью оставался всё ещё летающий топор, мешающий сосредоточиться.
Мы сцепились оружием. Мой меч с грохотом остановил увесистую секиру орка. Он с удивлением взглянул на меня, когда понял, что я не сдвинулся ни на шаг под его ударом. А в следующее мгновение ему пришлось прикрываться этой же секирой от метательного топора, который был нацелен в меня, но угодил в него — потому что меня на прежнем месте уже не было.
Я нанёс удар сзади, подрезав связки на его ногах. Броня у него была более плотная, чем у собратьев, но не сплошная — в местах сочленений оставались уязвимости. Именно в них я и бил. Мой меч пронзал ослабленные участки, причиняя орку всё новые и новые раны.
Как бы сильна ни была его регенерация — боль он чувствовал. И каждый раз замедлялся хоть на мгновение. Этого было достаточно, чтобы нанести следующий удар, ещё глубже, ещё точнее.
Я заставлял монстра Разлома всё сильнее погружаться в ярость. А значит — допускать ошибки, которых в ином случае он бы не сделал. Заставить его забыть об осторожности, действовать грубо, размашисто — вот ключ к победе. Это открывало мне всё больше шансов на точные и болезненные атаки.
И орк, как и ожидалось, поддался. Символы на его теле вспыхнули так ярко, что даже метательный топор, уже изрядно потрёпанный, был отброшен в сторону всплеском энергии. Меня это несказанно порадовало — большая часть заряда топора ушла при столкновении с орком и его магическим импульсом. Теперь он летал медленнее и был менее манёвренным.
Тем не менее орк вспыхнул новой энергией. Казалось, он получил второе дыхание. Вот только именно это и стало его главной ошибкой.
Очевидно, эти существа давно привыкли к тому, что, когда их рунические символы активируются, они становятся практически неуязвимыми. Поэтому они ослабляли защиту, полагаясь на силу. И когда орк с предвкушающей ухмылкой взмахнул секирой, я уже оказался у него за спиной.
Следующее, что он почувствовал — было лезвие, перерубившее ему шею. Его голова покатилась по земле, всё ещё продолжая скалиться, будто не веря в то, что только что произошло.
Слишком высокое самомнение. За это он и поплатился.
Пока я отвлекал на себя внимание этого бойца, отряд Стражей рядом со мной успешно связывал боем остальных орков, что позволило Кайлу подобраться к шаману. И когда я закончил с противником, Кайл как раз добивал ритуалиста, нанеся последний удар в сердце.
Он победно вскинул руку.
— Вот ведь позёр, — хмыкнул я.
В итоге у противника остался лишь один шаман. Мы уже намеревались броситься к нему, но оказалось, что опоздали.
Шаман резко взмахнул своим посохом и ударил им в землю. От места удара пошла ощутимая волна рёва, от которой несколько человек просто повалились на землю — не столько от силы, сколько от неожиданности.
Орки же… разом воспылали. Если раньше в состояние ярости впадали лишь отдельные представители этого вида — и то, когда их доводили до грани, — то теперь каждый орк поблизости оказался охвачен гневом. Они словно разом получили второе дыхание и ощутимое усиление.
Похоже, шаман не стал использовать сложные магические приёмы, а просто усилил всех, кто находился рядом с ним. Хорошо ещё, что радиус действия ритуала был ограничен — и берсерками стали лишь ближайшие орки. Основная часть их небольшой армии не была затронута.
Но это не делало ситуацию легче.
Именно вокруг нас оказались самые яростные, самые безумные из них. Именно нам предстояло с ними столкнуться. Весёлая перспектива — ничего не скажешь.
Сам шаман, проведя ритуал, явно выдохся — он сгорбился и опёрся на посох, тяжело дыша. Этого оказалось достаточно, чтобы один из Стражей воспользовался моментом и выпустил в него стрелу.
Она вонзилась шаману ровно в глаз, мгновенно оборвав его жизнь. И пусть он успел завершить ритуал, отряд орков всё равно воспылал бы яростью: ведь их цель, объект их охраны, была уничтожена.
Началась свалка. Бой без стройности и тактики, где нужно было действовать очень быстро и постоянно двигаться, чтобы не попасть под размашистые удары разъярённых орков.
К сожалению, союзников рядом становилось всё меньше. Те отряды Стражей, что сражались плечом к плечу с нами, не выдержали напора. Они пали один за другим — просто не сумели сдержать ярость этих созданий.
Но ни я, ни Кайл сдаваться не собирались. Мы продолжили бой.
В конечном итоге — мы победили.
— Славная была битва, — тяжело дыша, произнёс Кайл. Он всё ещё не позволял себе расслабиться, внимательно следя за окрестностями.
И правильно делал. Победа над ближайшими орками не означала, что бой окончен. В других частях Разлома всё ещё шли сражения, особенно ближе к выходу. Впрочем, там орков осталось немного, и их скоро добьют.
— Да уж… действительно, повеселились, — тихо рассмеялся я.
В отличие от Кайла, я чувствовал себя вполне бодро, но старался это не показывать, чтобы не вызывать лишних вопросов. Если бы они и возникли, всё можно было бы списать на «эксперимент» Теи — мол, род создал боевые стимуляторы. Официально они предназначались для вампиров, но кто станет лезть в частные разработки рода?
В современном обществе это табу, и пользоваться этим как прикрытием — вполне разумно.
Орки, что находились рядом с нами, были мертвы. Но назвать этот бой лёгким было бы глупо. Очередной раз меня спасла броня.
Да, я бы и сам залечил ранения, но это вызвало бы вопросы. А так — удары принимала на себя броня. Пусть она теперь была в потрёпанном виде, но со своей задачей справилась достойно.
Как бы хорош я ни был в сражении, выдержать все атаки, летящие со всех сторон, было невозможно. Что-то я бы непременно пропустил. Поэтому стоило сказать спасибо Елене, которая обеспечила меня всем необходимым.
Тем временем передышка подходила к концу. Пора было возвращаться к своим людям и узнать, как обстоят дела на других участках поля боя.
Удивительное дело — никто из моих бойцов, в целом, не пострадал. Не было даже ни одной смерти. Вот что значит выучка и слаженные действия в команде. Именно это и позволило нам избежать печальных последствий сражения, что, разумеется, не могло не радовать.
К моменту, когда я проверил состояние всех своих людей, последние орки уже были добиты. Но волны магической энергии — того самого явного сигнала, что все монстры в этом Разломе уничтожены — не последовало. А значит, где-то всё ещё оставались орки, поддерживавшие активность Разлома.
Это означало, что шанс на прорыв сохранялся. Пусть орков осталось и значительно меньше, но с Разломами нельзя быть уверенным ни в чём. Они непредсказуемы. Кто знает — вдруг в последний момент он породит ещё несколько отрядов?
  
А мы ведь уже уставшие.
Да, многим было тяжело. Некоторые отряды понесли серьёзные потери. Кто-то лишился товарищей. Но расслабляться было рано. Тем, кому требовалась медицинская помощь, её оказывали на месте. Несколько отрядов были вынуждены отступить во внешний мир — там уже требовалась помощь профессиональных целителей.
Нам ничего подобного не требовалось. Разве что походная кузня могла бы пригодиться. Но в полевых условиях современную броню всё равно не отремонтируешь как следует. Поэтому всё сводилось к дежурным шуткам.