Серые будни (СИ)

Хакар так же посетил кузнеца пополнив свои запасы дюжиной серебряных стрел, да десятком обычных к тем, что уже имелись, тем самым забив колчан под завязку. Так же парень все же взял новое копье с обычным листовидным наконечником примерно в полторы ладони длинной, которое сейчас брильемец приспособил за спину. Выхватить его быстро было невозможно, зато оружие почти не мешало как во время бега или ходьбы, так и во время стрельбы из лука. Броню парень покупать не стал, справедливо рассудив, что в первых рядах ему стоять вряд ли придется.
Хвель же к скорому сражению подошел основательно. Освящать свое оружие он не стал из-за чего денег у него осталось больше чем у Арка. Свою старую стеганку, разрубленную когда-то фалькой, он все же продал за бесценок, и взял новую, того же покроя что и Аркума. К ней так же купил длинную кольчугу, кожаные наручи защищавшие на самом деле неважно, и шлем с наносником. Денег у него после этого так же не осталось, но учитывая, что оплата за охрану каравана была более чем щедрой глупо было не купить снаряжение.
Ринала после всех уверений Арка о необходимости защиты тоже купила короткую кольчужную рубашку, на тонком стеганном поддоспешнике. Стоила ее покупка даже больше чем кольчуга Арка, но оно и понятно — доспех Риналы имел куда более мелкое и аккуратно плетение. В новой броне девушка чувствовала себя не слишком уютно, ей это все явно было в новинку, но всю важность защиты она осознавала. Даже если этот доспех спасет лишь от скользящих режущих ударов пренебрегать им не стоило.
Меньше всех денег потратила Крина. Закупившись в мясной лавке костями девушка все три дня вытачивала статуэтки. Ее и без того богатый на фигурки пояс превратился в глухо побрякивающую юбку, на которой только сама хозяйка и могла в мгновение ока найти нужную статуэтку.
— В любом случае, если так и будем тянуть рискуем не успеть создать свой десяток, — заметила Ринала. — Пора бы найти того, кто ответственен за выполнение задания в целом.
Найти новоиспеченного лидера всего отряда оказалось несложно. Чуть в стороне от городских ворот, недалеко от стены стоял стол, за которым кутаясь в пальто сидела гильдейская регистраторша с какими-то пергаментами. Рядом с ней стоял невысокий коренастый мужчина с седыми уже волосами, собранными в длинный хвост. На его украшенном шрамами лице застыло выражение легкой скуки и как будто бы презрения к поочередно подходившим к нему Охотникам. Смуглая задубевшая кожа рук и лица давала понять, что странствовать за свою жизнь воину приходилось много. Вооружен он был топором и каплевидным щитом, который сейчас стоял рядом. Из брони он носил длиннополый бехтерец, чьи пластины тускло поблескивали на утреннем солнце, шинные наручи с кольчужными перчатками и шлем с полумаской и бармицей, который сейчас лежал на столе возле него.
С подходящими к столу Охотниками мужчина практически не разговаривал. Сидевшая рядом девушка самостоятельно узнавала все необходимое, вносила какие-то данные на пергамент, и новичок отправлялся в сторону к уже начавшим собираться воинам. Лишь изредка лидер всего отряда снисходил до подошедшего Охотника или группы и задавал им пару вопросов. Поспешили к столу и Аркум с друзьями.
— Здрасте, мы записывались всей группой три дня назад, — поздоровался Арк обращаясь к девушке за столом, но глядя при этом на мужчину.
— Так, — начала перебирать записи регистраторша. — Имя лидера?
— Аркум.
— Ага, да есть такие. Пять человек. Два воина, клирик, пиромант, следопыт и… собака?
— Как видите, — хмыкнул парень продолжая смотреть на пока что молча сверлящего их группу взглядом старого вояку.
Мужчина в ответ на внимание Арка только хмыкнул, но все же наконец-то заговорил:
— Давно сражаетесь вместе?
Голос у него оказался довольно низкий, с хрипотцой, но при этом весьма громкий. Сразу появлялось ощущение, что отдавать приказы этому мужчине было не привыкать:
— Со всеми по-разному. Но по крайней мере несколько заданий разной сложности вместе мы выполнить успели.
 
— Хочешь сказать, что вы вроде как сработанная группа? — скривился воин.
— Да, а есть сомнения? — приподняла бровь Крина, которой не особо понравилось легкое презрение в словах мужчины.
Тот в ответ лишь смерил ее уставшим взглядом, но все же подошел и уставившись прямо в глаза негромко заговорил:
— Девочка, я был наемником почти двадцать лет и уж я побольше тебя понимаю, что такое сработанная группа. Охотникам в большинстве своем этого не понять. Вы все гонитесь за выгодой, меняете команду, когда вам угодно. Все, о чем вы думаете это как бы заработать побольше деньжат, да подняться в ранге. Так что…
— Господин Байрин, не забывайте, что вы тоже Охотник, причем уже несколько лет, — остудила пыл старого воина девушка за столом, как ни в чем не бывало, перебирая пергаменты.
— Спасибо, что напомнила, Нора, — цыкнул мужчина, отходя обратно к столу.
— А почему вы вдруг решили стать Охотником, если половину своей жизни были наемником? — негромко уточнила Ринала.
— Почти весь мой старый отряд сдох, вот и все. Другим отрядам старый командир был не особо то нужен, максимум на роль десятника, что меня не устраивало. Я не привык ходить под кем-то. Так что я решил попробовать кое-что новое и стал Охотником, — прямо ответил Байрин. — Ступайте к остальным, четвертый десяток за тобой парень, сдюжишь?
— Постараюсь, — пожал плечами Арк.
— Не постарайся, а сделай все возможное, чтобы доверенных тебе людей не потерять и выполнить задачу, — хлопнув парня по спине строго добавил бывший наемник. — Встаньте ближе к стене, там собираются группы, которые будут основой десятков. Чуть позже будем распределять одиночек.
Аркум с друзьями отошли в указанную сторону, где действительно уже стояло три разных по размеру группы: четверо человек в одной, семь во второй и десять в последней. Причем волчьи головы, нарисованные на снаряжении последнего десятка, недвусмысленно намекали на то, что они давно уже работают вместе. Кстати точно такая же голова была нарисована и на спине тулупа Байрина. Так что сомнений о том, что, став Охотником, бывший наемник сколотил собственную группу, в которой начал наводить свои порядки не оставалось.
Помимо четырех пока что неполных десятков чуть в стороне стояли и одиночки или совсем маленькие группы из двух или трех Охотников. Их и принялся рассматривать Аркум раздумывая над тем, кем дополнить доставшийся ему десяток. Было бы неплохо найти жреца, который в сражении с нежитью будет просто не заменим. Возможно еще одного стрелка и может быть клирика, все же Ринала одна может не справится. Но в целом Арк был готов объединится просто с адекватными и понимающими свое дело людьми, без оглядки на народность и специализацию. Все равно за пару часов сработаться они все равно не успеют, а так может быть хоть немного будут доверять друг другу.
Занятый такими размышлениями парень вдруг заметил кого-то смутно знакомого в толпе. Черный утепленный камзол, не тот же что раньше, но весьма похожего покроя; рапира в ножнах из темной древесины с парой фигурок на гарде; заметно отросшие волосы и чуть неухоженная бородка, которой раньше не было — пусть в его внешности и произошли кое-какие изменения, но Аркум был уверен, что в толпе одиночек стоял Гримбельт, с которым они не виделись уже около полугода.
— Подождите тут, сейчас вернусь, — бросил друзьям парень, устремившись к одиночкам.
Другие группы к его маневру отнеслись настороженно, но останавливать его никто не стал. Одиночки же к происходящему были менее равнодушны и замерли в томительном ожидании, надеясь, что выбор новоиспеченного десятника пал на кого-то из них. Правда Аркум тут же разбил все их надежды:
 
— Грим! Эй, Грим, давно не виделись!
Услышав свое имя дуэлянт, если его можно было так назвать, вжал голову в плечи и напряженно развернулся. Узнав Арка, парень чуть расслабился и нехотя двинулся в его сторону. Чем ближе он подходил, тем больше Аркум понимал, что с его старым знакомым что-то приключилось за время их разлуки. Под глазами Грима залегли темные тени, отросшая бородка оказалось довольно неухоженной на вид, глаз зажил, но словно ему на замену оказалось чем-то порвано правое ухо, от которого теперь осталось не так много. Чуть загнанное и какое-то потерянное выражение лица служило еще одним подтверждением дурных происшествий.