Серые будни (СИ)

— Мой народ живет там уже много поколений, так что иммунитет к болотным хворям у нас хороший.
— Даже от болотной лихорадки? — удивился Арк. — На сколько я знаю от этой заразы люди мрут как мухи, которые ее кстати и переносят.
Услышав это Крина горько улыбнулась и поплотнее завернулась в плащ.
— Вы от нее точно погибли бы, я нет.
— Почему? Что-то с пиромантией связанное? — непонимающе спросила Ринала.
— Болотную лихорадку, конечно, называют болезнью пиромантов или еще огненной чумой, но с нашими способностями это никак не связанно. Просто все мы еще в детстве ей переболели.
С этими словами девушка скинула плащ, чуть поерзала устраиваясь поудобнее, поежившись чуть расстегнула шубу и отогнула ее полу вместе с нижней одеждой. Три пары глаз, Хакар все еще спал, уставились на бледную кожу девушки. На ее левом боку виднелась россыпь мелких, хаотично разбросанных шрамов. Убедившись, что все это увидели Крина, застегнулась и снова укрылась плащом.
— Что это? — тихо проговорила Ринала.
— Следы от личинок этих самых мух, которые разносят болезнь, — скривилась Крина. — В детстве нам их вводят под кожу. Само собой, мы заболеваем, но переносим болезнь легче чем обычно. Самые слабые, конечно, умирают, но те, кто выживает реже заражаются огненной чумой и реже от нее умирают.
— Ужасно, — прошептала Ринала, осенив себя священным знаком.
— Мерзость, — скривился Арк.
Хвель промолчал сочувственно взглянув на свою подругу и грустно вздохнул.
— Ой, да ладно вам, это всего лишь шаг на пути выживания моего народа. Только и всего.
— Почему бы вашему народу тогда просто не переехать с Болот на какое-нибудь другое место, по приветливее? — почесал голову Арк.
— И бросить Лики Пламени?! — возмутилась Крина.
— Что еще за Лики?
— Ну, э, не буду вдаваться в подробности, но кое-где на Болотах есть остров, на котором находиться наш главный и единственный можно сказать храм.
— Построить новый храм в другом месте я так понимаю вы не можете?
— Нет конечно. Лики — это несколько каменных истуканов. Очень тяжелых. Как ты себе представляешь их перевозку на много лиг по хлипким гатям? Ну и помимо идолов есть еще кое-что, но об этом я уже не расскажу. В общем, если мой народ оставит болота, а вместе с ними Лики Пламени, Боги отвернуться от нас и не видать нам больше пиромантии как своих ушей.
— Я тебя понимаю, — неожиданно подал голос Хакар, который, оказывается, все это время не спал. — Друиды моего народа очень сильны в наших Лесах, но за их пределами практически ничем не отличаются от обычных людей. Разве что там, где много деревьев или просто растений они на что-то способны.
— А магам древности, говорят, ничего этого и не требовалось, — заметил Арк забивая табак в трубку.
— За что они и поплатились. Огромная сила несет за собой огромную ответственность, — нахмурилась Ринала.
— О чем ты? У нас на Болотах о магах очень мало известно.
— Ну, о них вообще мало известно, но если коротко, то как и сказал Аркум они не зависели от милости богов. Сила их магии не опиралась на какую-либо веру и, если честно, я вообще не знаю от чего она зависела. Но факт остается фактом — маги древности были очень сильны и могущественны, что их и подвело. После Исхода произошел передел северных земель, на которых тогда жило не так много людей. А до наших времен коренных жителей дожило еще меньше. Кстати представители трех из четырех самых многочисленных народов находятся среди нас, — отвлеклась Ринала взглянув на Крину, Хвеля и Хакара.
Крина в ответ лишь улыбнулась и улегшись поудобнее спросила:
— Это все конечно интересно, но маги то тут причем?
— Как нам объясняли в храме, спустя несколько десятков лет после Исхода маги, растерявшие часть своих знаний, а также значительную часть своего сословия, зачем-то начали войну между собой. В чем была причина сейчас уже точно нельзя сказать. В той войне, так же, погибло много обычных людей, все же королям новообразованных королевств нужен был лишь повод для того, чтобы оттяпать кусочек земли соседа.
 
— Подожди, то есть ты хочешь сказать, что эти маги, несмотря на то, что были теми еще умниками просто поубивали друг друга? — удивилась рыжая.
— Насчет этого тоже нет однозначного ответа, но большинство служителей в моем, да и многих других храмах, сходятся на то, что им помогли друг друга уничтожить.
— Кто?
— Сама подумай кому выгодно ослабление всего рода людского?
Крина думала недолго. Неуверенно взглянув на свою новую подругу, она недоверчиво спросила:
— Но как чудища, прорвавшиеся из Потерянного плана, смогли это сделать? Они же, эм…
— Тупые? — подсказал девушке Арк. — Большинство их них может быть, но далеко не все. Те же личи, рыцари скорби, а также много кто еще способны брать под контроль или управлять более глупыми созданиями. Еще не стоит забывать про некромантов и прочих Слуг Забытых богов, их приспешников в лице рыцарей смерти ну и ведьм всяких. Вот эти вполне могли помочь в истреблении ненавистных магов. Засады на лесных тропах, жуткие твари, что забираются в твой дом под покровом ночи, да просто орда монстров, что застает тебя в пути из одного города в другой. Вариантов масса.
— Хорошо, твари воспользовались слабостью магов и помогли им истребить друг друга, но почему тогда они не поступят так же с Охотниками или даже всем человечеством? — задала Крина провокационный вопрос.
— Ну мы же не воюем между собой, — хмыкнул Хакар.
— Да, но мы гораздо слабее тех же магов. Большинство из нас.
— Значит на то есть причины, — вздохнул Аркум. — Возможно это какие-то внутренние проблемы, во что я не верю. В то, что мы намного сильнее тварей и нас банально бояться мне тоже не верится. Скорее всего, тем кто сидит в глубине Потерянного плана просто выгодно и все это противостояние и существование человечества. Не будет нас — нечем будет кормить тварей.
После слов черноволосого воина над телегой повисла тишина. Слова Арка не были каким-то открытием ни для кого их Охотников. Каждый участник маленькой группы хоть раз, но задумывался о том почему они и все другие люди до сих пор живы. Почему их временами неумелая и местами бессмысленная борьба до сих пор не захлебнулась? Каждый их них хотя бы единожды, но начинал сомневаться, думать, что дальнейшее сопротивление бессмысленно, хоть и старался скорее гнать эту подлую мысль прочь и, уж тем более, не произносить ее вслух.
Первым, неожиданно для всех, заговорил возница:
— Я вот туточки сижу, да слушаю вас, господа Охотники, — произнес он полуобернувшись. — Может конечно, она так и обстоит, ситуация, стало быть. Я в этих делах не разбираюсь. Да только думается мне, что вы, господин Охотник, ошибаетесь. Насчет того, что эти твари проклятущие думают, али замышляют я говорить не буду, ибо того не знаю. А вот насчет того, что наш род человеческий уж на столько слаб я не верю. Как хотите, со мной спорьте — не верю, — махнул он рукой в огромной варежке.
— А почему вы так уверены? — спросила Крина чуть придвинувшись к старику.
— Да чему тут сомневаться, — усмехнулся мужчина. — Дед мой еще мне говорил, ты мол, Ерфим, от семьи, да от братьев своих не отбивайся и в обиду их не давай. Да другим людям помогать не стесняйся. Один ты — как щепка маленькая. Такую в очаг подбросишь, а жара от нее даже не почуешь. Вот ежели ты не один будешь, то получится из вас огромное полешко, тепла от которого много будет. Оно может и по-простому мне дед объяснял, — чуть смутился старик, проведя ладонью по седой бороде, — да только мне, мальцу тогда еще, так понятнее было. Так что думаю я, что если мы все вместе держаться будем, то любой пакости отпор дадим.
 
Закончив свою короткую речь, возница отвернулся и достал из кармана тулупа трубку и кисет. Крина довольно хмыкнула и победно глянула на Арка, который тоже полез в сумку за трубкой. Заметив взгляд девушки парень, пожав плечами ответил:
— Ну мысль может и простая, но спорить с ней сложно. А если вы подумали, что я сдался и призываю вас поступить так же и спокойно дожидаться своей смерти, то вы сильно ошибаетесь. Если ради спасения хотя бы пары жизней мне придется умереть, то я пойду и сдохну, но не отступлю.