Серые будни (СИ)

— А, малышка Сами! Сейчас позову, — на ходу поклонившись женщина юркнула за дверь в другом конце комнаты.
Оставшись наедине Аркум огляделся. Он находился в обычной приемной если ее можно было так назвать. Крепкий стол из сосновых досок, пара стульев, шкаф, несколько полок и лавки по краям комнаты — вот и все убранство. Не считая входа в помещении было еще две двери за одной из которых и скрылась швея.
Присев на лавку, Охотник приготовился долго ждать, но уже через пару минут дверь распахнулась, в комнату вернулась старая швея, ведя за собой молоденькую девушку. Арк поднялся и чуть кивнув тетке отвернулся от нее. Та все верно поняла и недовольно скривившись нарочито медленно вернулась в рабочие помещения неплотно прикрыв дверь за собой.
Пришедшая девушка молча смотрела в пол и как будто бы не замечала с интересом разглядывавшего ее парня. Не высокая, едва ли по грудь парню, с длинными черными волосами, собранными в тугой хвост на затылке, и характерным миндалевидным разрезом глаз она производила впечатление ребенка. Но несмотря на это даже дураку было бы понятно, что перед ним достаточно взрослая девушка, все ж таки от маленьких девочек они много чем отличаются.
Немного помолчав Арк заговорил:
— Тебя зовут Самико?
— Да, — не поднимая головы ответила девушка.
— У меня для тебя важная новость.
Выдержав короткую паузу и не дождавшись очевидного вопроса Арк продолжил:
— Я Охотник и на последнем задании я сражался вместе с твоим братом…
— Что с ним? — тут же слетела с лица девушки маска невозмутимости. Взгляд испуганных серых глаз впился в лицо Охотника.
Ничего не ответив Арк запустил руку в поясной подсумок. Серые глаза тут же метнулись вслед за движением. Медленно и неуверенно парень извлек крепко сжатый кулак из сумки. С каждой секундой ему становилось все страшнее, он не хотел этого делать, но и остановиться уже не мог. Протянув руку девушке, он разжал кулак. На раскрытой ладони лежали два жетона на кожаном шнурке. Один оловянный с высеченной на нем цифрой «пять», а другой бронзовый, чуть меньшего размера. На нем на староимперском были высечено имя — «Ли Кен».
Дрожащей рукой девушка кое-как ухватила жетоны. Она глядела на слегка потертые металлические пластинки, когда-то принадлежавшие ее брату и не верила своим глазам. Плечи Самико мелко затряслись, колени подогнулись, и она опустилась на пыльный деревянный пол приемной.
— Нет. Нет, нет, нет! — сорвалась на крик девушка и вдруг зарыдала. Даже ее невозмутимость дала слабину.
— Как же так? Он не мог умереть! Это ведь не правда, всего лишь глупая шутка? — с безумной надеждой в глазах подалась в сторону Арка девушка.
Ничего не ответив Охотник лишь покачал головой отводя взгляд.
Из глаз Самико вновь хлынули слезы, и она без сил опустилась на пол и тихо зарыдала. Аркум не пытался ее как-то утешить. Он подошел к двери в рабочие помещения и успел заметить, как кто-то резко отпрянул от нее. Недовольно нахмурившись он поплотнее закрыл дверь, а после сел на лавку возле нее и закурив принялся ждать.
Спустя, наверное, десять минут девушка тихо всхлипывая неуверенно поднялась на ноги. Слегка отряхнув и поправив платье, она повернулась к парню. Ее глаза все еще были красны от слез, но на лицо вернулась маска былой невозмутимости, хоть и сильно разбавленная горечью потери.
— Спасибо тебе, что все рассказал, — глубоко поклонившись произнесла Самико.
— Он был моим товарищем, я не мог поступить иначе. И кстати, это теперь твое, — протягивая кошель ответил Арк.
— Это деньги брата?
— Да, — коротко кивнул парень. — Здесь примерно восемьдесят серебряных, это его доля. Думаю, этих денег тебе должно хватить на обратную дорогу домой. Не стоит тебе оставаться в этом городе одной, лучше отправляйся к семье.
Печально улыбнувшись уголками губ Самико прошептала:
— Не получиться.
— С чего вдруг?
— Кроме Ли Кена и Маки — моей младшей сестры у меня никого больше нет. Отец погиб вовремя Тэру-Сикайского восстания пять лет назад, а мать и младший брат умерли от красной чумы два года спустя. Мы втроем покинули Лунных архипелаг, в надежде, что брат сможет заработать, будучи Охотником. Впрочем, и Ли Кена теперь тоже нет, а значит мы с сестренкой остались одни. Возвращаться нам некуда, наш дом теперь здесь.
 
Арк не знал, что ответить. Ему хотелось еще как-то помочь этой девушке. Из денег у него оставались две серебрушки зашитые в подкладку куртки, других же вариантов помощи он не видел.
Заметив его смятение Самико вновь поклонилась, но на это раз не так низко:
— Мне приятно, что ты хочешь нам помочь, но не стоит. Этих денег хватит на долго, а если ими правильно распорядиться бедствовать мы не будем. Ты и так слишком многое сделал для нашей семьи, мы не забудем этого.
— Хорошо, будем считать, что это действительно так, — кивнул Арк. — А теперь извини, но мне нужно идти, дела. Будь осторожна и, если будут какие-то проблемы найди меня. И не забудь посетить Гильдию, по правилам я должен был сперва рассказать им о том, что твой брат погиб.
— Угу, еще раз спасибо. До встречи, — поклонившись на прощание девушка юркнула обратно за дверь.
Арк вновь оказался на улице. Разговор с сестрой Ли Кена вымотал его, все-таки немного не этого он ожидал. Впрочем, он никогда до конца не понимал, что твориться в головах всех этих восточников, все же другая культура, не похожая на его родную. Хотя это не мешало ему их уважать за из отношения к чести и жизни в целом. Тот же Ли Кен пожертвовал собой и спас самого Арка, при этом выиграв время на атаку Гримбельта.
Встряхнув головой отгоняя нахлынувшие вдруг воспоминания, парень направился дальше. Оставался еще один человек с которым нужно было поговорить. Правда делать это было как-то страшновато даже для повидавшего многое Охотника.
***
«Пьяный пони» как всегда пользовался популярностью. Лучшая таверна в городе, после разве что «Расколотой чаши» славящейся своими чистыми комнатами и мягкими перинами. Но при этом в первой выпивка была лучше в разы, за что ее очень любили Охотники и прочие авантюристы, уставшие от приключений. А близость к улице Ночных Мотыльков — на которой располагались все бордели города, делало таверну еще популярнее.
На улицы города уже начала опускаться ночная тьма и мальчишки-фонарщики принялись за работу, когда Арк подошел к таверне. Судя по веселой музыке, хохоту и множеству пьяных голосов народ уже начал собираться. Не хотелось бы конечно разговаривать с ним при такой толпе, но ничего не поделать. Решившись парень наконец-то толкнул дверь.
Внутри здания царила своя атмосфера. И дело даже не в том, что здесь было теплее чем на улице, просто все в таверне было по-другому. Везде царило веселье, люди расслаблялись как могли, при этом не переходя той границы, после которой «культурный» отдых переходил в массовую пьянку, а после всеобщую драку. Охотникам хватало драк и на заданиях так что сюда они приходили не за этим.
Лавируя между снующими туда-сюда симпатичными подавальщицами и крепкими дубовыми столами Арк направился в дальний конец зала. Множество свечей и пылающий камин давали достаточно света, чтобы прекрасно видеть все что происходит в таверне, поэтому парень очень быстро нашел нужного ему человека и направился к нему.
В принципе не заметить его было очень сложно, он каким-то образом выделялся среди всей этой толпы отдыхающих Охотников. Довольно высокий, но при этом грузный мужчина с ярко рыжими волосами, собранными в хвост на затылке и короткой ухоженной бородой. Одет он был в простую темно-зеленую рубаху и кожаный жилет. На широком поясе висел длинный кинжал, а штаны из качественной кожи были заправлены в высокие кожаные же сапоги с обитыми железом носками и подошвой. Сидел он возле камина в самом углу зала. В одной руке он держал огромную кружку пива, а другой крепко обхватил за талию одну из подавальщиц и что-то нашептывал ей на ухо, заставляя ту густо краснеть и звонко смеяться.