Злодей и фанатка

Парень, полностью поглощённый своим телефоном, продолжал набирать сообщение, его верхняя часть лица и волосы освещались холодным светом экрана. Я в своей тонкой пижаме и босиком чувствовала себя особенно уязвимой. Потом вспомнила, что мне это должно нравиться.
– Ну ответь, пожалуйста, мой личный кошмар, – усмехнулась я.
И он наконец поднял взгляд.
– Меня не предупреждали, что ты такая болтливая, – выдал он недовольно.
  
– Кто? Тебя что, кто-то подослал, чтобы меня похитить? И кто же? Неужели Синди? Из-за того, что я забыла использованную прокладку в туалете на вечеринке у неё дома?
Он закатил глаза и, не отвечая, вернулся к своему телефону. Видимо, Синди была слишком мелкой сошкой для такого дерзкого похищения.
– Ну же, скажи! – не унималась я, пиная камешек носком босой ноги. – Или это из-за Мэтта? Он узнал, что я рассказала его девушке о нашем с ним поцелуе? Хотя это он меня поцеловал! Нечего было столько пить! И мне даже не понравилось.
Парень шумно выдохнул, убрал телефон в карман и, наконец, полностью повернулся ко мне. В его глазах читалось раздражение.
– Если ты сейчас же не замолчишь, я заклею тебе рот скотчем.
Мне это даже понравилось.
– О-о-о, – протянула я, изображая испуг, но в голосе слышалось неприкрытое веселье. – А у тебя есть скотч? С собой? Ты такой предусмотрительный!
Я уверена, что он сжал челюсти под маской так сильно, что они сейчас треснут. Парень сделал шаг ко мне и произнёс:
– Ты испытываешь моё терпение.
Я инстинктивно отшатнулась, хотя на самом деле мне хотелось, чтобы он подошёл ещё ближе. В свете фонаря я наконец смогла разглядеть его глаза получше – всё такие же светло-карие, цвета карамели, с каким-то опасным блеском.
– А что ты сделаешь, если я продолжу? – спросила я, едва сдерживая улыбку. – Накажешь меня?.. Но для начала покажи лицо. А вдруг ты некрасивый?
Парень замер, словно раздумывая, стоит ли игра свеч. Его взгляд скользнул по моему лицу. Затем он покачал головой.
– Нет, – коротко ответил он, надвигая капюшон обратно.
– Нет? – переспросила я, чувствуя, как разочарование смешивается с ещё большим любопытством. – Почему нет? Неужели стесняешься?
Снова сжал челюсти, и я практически услышала, как скрипнули его зубы под тканью, скрывающей нижнюю часть лица.
– Не твоё дело, – прорычал он. – И прекрати задавать вопросы.
– Ну уж нет, – возразила я. – Раз уж ты меня похитил, имею право знать, кто мой похититель. Так что снимай маску. Давай, не будь занудой.
– Я сказал нет, – повторил он, голос стал ещё жёстче.
– А я сказала да, – парировала я, делая шаг к нему. – Ну же, покажись. Мне очень интересно. Умоляю. Или… может, мне нужно как-то тебя уговорить?
Я намеренно сделала голос более мягким, добавив в него игривые нотки.
– Не играй со мной, – предупредил он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Мне показалось, что он колеблется.
– А я и не играю, – прошептала я, ещё немного приблизившись. – Я просто хочу увидеть твоё лицо. Разве это так тяжело выполнить?
Он молчал. Я видела, как под тканью маски двигаются его челюсти, словно он что-то яростно жует. Между нами оставалось всего ничего, и я чувствовала исходящее от него тепло, несмотря на холодную ночь.
– Пожалуйста, – протянула я. Тонкая ткань моей пижамы никак не защищала от холода, но я почти не ощущала его. – Мне правда интересно.
Мистер-Упрямый резко вздохнул, и на мгновение мне показалось, что он сейчас сорвёт маску. Но вместо этого он схватил меня за запястье за моей спиной —грубо, крепко, так, что я не смогла бы вырваться.
– Ещё раз повторю, – процедил он, его голос был низким и хриплым, – прекрати. Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя.
Его слова должны были меня напугать, но вместо этого во мне разгорелось ещё большее любопытство, смешанное с возбуждением. Эта запретность, эта тайна… Меня это заводило до чёртиков.
– Ты не с тем связался, Кошмарик, – прошептала я, глядя ему прямо в прорези маски. – У меня как раз овуляция, и лучше бы тебе показать мне лицо, чтобы я знала, можно ли будет с тобой потрахаться. Иначе я изнасилую тебя.
Его хватка на моём запястье усилилась, но я не дрогнула, продолжая смотреть ему прямо в глаза, которые казались мне невероятно выразительными.
На мгновение воцарилась тишина, настолько густая, что можно было резать её ножом. Я чувствовала, как участилось его дыхание, как напряглись мышцы под одеждой. Мои слова явно застали его врасплох.
Он резко отпустил мою руку, сделав шаг назад. Казалось, он пытается взять себя в руки, справиться с внезапным волнением, которое я, без сомнения, вызвала. Этот эффект мне нравился.
– Ты… – начал парень, но запнулся, словно не находя нужных слов. – Ты невыносима.
– Знаю, – улыбнулась я, наслаждаясь его реакцией. – Так что, Кошмарик, каков твой вердикт? Мы будем заниматься сексом или нет?
Я сделала ещё один шаг к нему, сокращая расстояние между нами, не обращая внимание на осколки стекла. Он не двигался, словно парализованный. Я бы сейчас подняла руку и сорвала эту маску сама, если бы не верёвки.
– Ну же, – прошептала я. – Не будь таким занудой. Покажи мне себя.
– Блядь! – выкрикнул он, отворачиваясь. – Ты можешь заткнуться хоть на пять секунд?!
Я разочарованно цокнула, когда поняла, что его мне уломать, походу, не удастся. Но тогда решила поинтересоваться о другом:
– Ладно-ладно, раз ты такой стеснительный, как арабская красавица в парандже, то могу ли я хоть имя твоё узнать?
Он резко обернулся.
– Нет! – отрезал парень жёстко и холодно.
– Ну почему? – протянула я, делая вид, что обижена. – Мы же вроде как вместе проводим время. Разве не положено представляться? Или ты какой-то… суперсекретный агент?
Он промолчал.
– Ладно, – вздохнула я. – Как скажешь. Но тогда я буду называть тебя Кошмариком. Ты не против?
Кошмарик снова промолчал, и я решила пойти ва-банк.
– Или… – я сделала паузу, растягивая слова, – тебе больше по душе Похититель-извращенец?
– Выбирай выражения, – сухо бросил он. – Иначе я действительно начну вести себя как извращенец.
– О-о-о, – Я почувствовала, как по телу пробежала волна возбуждения. – И что же ты сделаешь?
Он медленно приблизился, и я снова ощутила его тепло, несмотря на разделяющее нас расстояние.
– Ты играешь с огнём, чертовка. Если не заткнёшься, тебе покажут, на что способны настоящие извращенцы.
– Ого… Настоящие извращенцы? Звучит так, будто у тебя тут целый клуб по интересам.
Кошмарик резко отстранился, словно я плеснула ему в лицо ледяной водой. И раздражённо простонал. Маска приглушила этот стон, и прозвучал его голос из-за этого очень сексуально.
– Ты слишком много болтаешь, блядь.
– Ой. – Я притворно ахнула. – Какие мы грубые. Мамочка будет ругаться.
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух между нами наэлектризовался. Я очень чётко ощущала его взгляд на себе – тяжёлый, пронизывающий. От этого ещё больше хотелось увидеть его лицо.
– Я не шучу, – рявкнул Кошмарик. – Заткнись. Сейчас же.
– А что будет, если я не заткнусь? – прошептала я, делая шаг ему навстречу. Во мне проснулся азарт. Мне понравилось играть с огнём, испытывать границы дозволенного.
Он ничего не ответил, лишь протянул руку и резко схватил меня за подбородок, сильно сжав его, заставляя поднять голову. Его прикосновение, несмотря на перчатку, обожгло мою кожу.
Вот же срань. Я сейчас кончу.
– Последнее предупреждение, – прошептал Кошмарик. – Ещё одно слово…
– И что? – выдохнула я, едва сдерживая дрожь в ногах. Близость этого опасного, загадочного парня опьяняла.
  
Но не успел он ничего мне ответить, как вдали послышался визг тормозов, и к нам, выписывая лихие виражи, подкатил чёрный внедорожник. Фары осветили склад, и я на мгновение зажмурилась от яркого света.
Из машины выскочил мужчина, одетый во всё чёрное, и быстрым шагом направился к нам.