Злодей и фанатка

– Без?! – ошеломлённо переспросил он. – То, что произошло, по-твоему не является поводом психовать?
– Поводом психовать ничто не является. Надо проще относиться к вещам. Ко всему. А не раздувать трагедию с любого чиха.
Кошмарик помотал головой.
– Поразительно, как ты ещё не сдохла с таким подходом к жизни. – Потом подался чуть вперёд и продолжил: – Но если тебе такое подходит, то мне нет. Если я начну также вести себя, то уже через минуту буду лежать в морге. Это ещё в лучшем случае.
  
Я хмыкнула, неосознанно опустив взгляд с его глаз на маску.
Кошмарик отстранился и отвернулся, уставившись на дорогу. Его грудь тяжело вздымалась. Я видела, как он сжимает и разжимает кулаки. Парень резко вывернул руль, протискивая машину в узкий проём между воротами и стеной склада. Скрежет металла о кирпич резанул по нервам.
Мы оказались в ещё более тёмном и запущенном дворе, заставленном сломанными поддонами и какими-то непонятными металлическими конструкциями, похожими на останки древних машин. Здесь царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь далёким гулом города.
– Ты сумасшедшая, – пробормотал Кошмарик, наконец. – Озабоченная, наглая и до чёртиков раздражающая.
– Возможно, – согласилась я, улыбнувшись. – Но ты вдруг решил меня спасти. Значит, не так уж всё и плохо, малыш.
Кошмарик убрал руки с руля, откинулся всем весом на спинку сиденья, запрокинул чуть голову и прикрыл глаза. Казалось, он размышляет о чём-то. Наверное, о том, что делать дальше.
Тишина, вставшая в салоне, стала почти осязаемой.
Я наблюдала за парнем, за игрой света и тени на верхней части его лица, пытаясь угадать, о чём он думает. Из-за ткани его эмоции невозможно было прочитать полностью, но напряжение, исходящее от него волнами, ощущалось даже на физическом уровне.
Наконец, после долгих минут Кошмарик глубоко вздохнул и повернулся ко мне.
– Есть одно место, – сказал он. – Неподалёку. Там мы сможем переждать.
Он огляделся, потом завёл машину и, не дожидаясь моего ответа, ловко вырулил из тупика.
И вскоре мы снова мчались по ночным улицам, только теперь в другом направлении.
– И всё же, почему ты, – я сделала паузу, облизав губы, – спасаешь такую озабоченную, наглую и до чёртиков раздражающую особу, как я?
Он бросил на меня быстрый взгляд.
– Просто… – начал он, но тут же осёкся, сжав губы. – Просто заткнись и дай мне сосредоточиться на дороге.
Это вызвало у меня усмешку. Похоже, мой вопрос застал его врасплох.
Я откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. Уличные фонари выхватывали из темноты фрагменты профиля Кошмарика – резко очерченную линию челюсти, лоб, частично скрытый под волосами и капюшоном, тень от маски, скрывающую половину лица. Он вёл машину сосредоточенно и резко, его руки, крепко сжимавшие руль, были обтянуты тёмной кожей всё тех же перчаток. Я наблюдала за игрой мышц под тканью, пытаясь представить, какие же мысли сейчас проносятся в его голове. Может, его тоже заинтриговала эта странная ночная авантюра и неожиданный флирт со стороны похищенной им девушки?
Ночь становилась всё интереснее.
Дальше мы ехали молча. Ну, почти. Я, разглядывая проносящиеся за окном пейзажи, насвистывая «Hide and Seek», заевшую у меня в голове ещё со вчерашнего просмотра фильма «Я иду искать».
Who want to play a game?
It’s time to play hide and seek 1
Город за окном постепенно превращался в лабиринт унылых улиц, многоэтажки становились всё обшарпаннее, а редкие прохожие выглядели так, словно только что вышли из фильма ужасов.
Run, run, run
Time to run and hide 2
Вскоре машина остановилась у невзрачной многоэтажки серого цвета.
– Приехали, – буркнул Кошмарик, выключая двигатель.
– Серьёзно? – удивилась я, окидывая взглядом это «архитектурное чудо». – Это гнездо крыс? Я надеялась хотя бы на номер в отеле с тараканами, а не на тараканов с отелем.
– Не ной, – отрезал он. – Иначе переночуешь прямо здесь. Поверь, позже к тебе обязательно нагрянут и пустят по кругу местные бомжи. Ведь ты так хочешь избавиться от своей девственности.
Я поморщилась. Я, конечно, хочу секса, но не до такой же степени.
Кошмарик выбрался из тачки, обошёл её и открыл мне дверь.
– Вылезай, – сухо приказал он.
– А волшебное слово?
– Вылезай, пока я не выволок тебя наружу за волосы.
А мне бы понравилось.
Я громко цокнула и вышла из машины, тут же принявшись осматриваться вокруг. Воздух был пропитан смесью запахов выхлопных газов, гниющего мусора и чего-то ещё, что я предпочла бы не идентифицировать.
– Атмосферно, – прокомментировала я, следуя за Кошмариком. – Чувствую себя героиней фильма про гангстеров.
Он промолчал, открывая дверь подъезда, над которым тускло мигала лампочка. Внутри пахло сыростью. Поднявшись на пятый этаж по скрипучей лестнице, Кошмарик открыл дверь квартиры.
– Заходи, – бросил он, пропуская меня вперёд.
Квартира была крошечной и обставленной дешёвой мебелью. В гостиной – диван, кресло и стол, на котором стояла пустая коробка из-под пиццы. Ещё здесь был телевизор.
– Мило, – улыбнулась я. – Ты тут живёшь?
– Тебе лучше знать обо мне как можно меньше, – безразлично сказал Кошмарик, – если не хочешь умереть.
– Вау, какие мы грозные. И опасные.
Он ничего не ответил, прошёл дальше на крохотную кухню и открыл холодильник.
Я самостоятельно нашла ванную комнату и поспешно промыла ноги от крови в ванне. На её уже пожелтевшей поверхности виднелись оранжевые полосы ржавчины. Потом вытерлась салфетками и вышла обратно. Подошла к окну и выглянула наружу. Оно открывало вид на классический нью-йоркский пейзаж с пожарными лестницами, граффити и мусорными баками, переполненными до краёв. Когда я повернулась обратно, Кошмарик вытащил из холодильника бутылку пива и открыл её одной рукой. Маску он так и не снял, и мне было любопытно, как он собирается пить.
– А ты не боишься, что твой угрюмый лысый дружок найдёт нас здесь? – спросила я, а потом заметила вынырнувшую из-под дивана крысу, которая начала шнырять по квартире в поисках чего-то съедобного, совершенно не смущаясь нашему присутствию.
Я проводила её невозмутимым взглядом, пока крыса не скрылась под шкафом на кухне. Меня, впрочем, она тоже не смутила. В этой квартире, судя по её обшарпанному виду, просто не могло быть по-другому.
– Меня сложно найти, – ответил Кошмарик, – если я этого не хочу.
– Скромность – твоё второе имя. А первое, я так понимаю, Тайна, покрытая мраком?
Он прошёл в скудное подобие гостиной обратно с бутылкой и обвёл меня взглядом – с тем же раздражённым и уже изрядно подуставшим. А потом протянул мне пиво. Я уставилась на бутылку с удивлением.
– Это за место ужина?
– Не нравится – не пей, – буркнул Кошмарик, устало опускаясь на диван. – Думаешь, у меня тут ресторан с тремя звёздами Мишлен спрятан?
– А разве не должен заботливый похититель кормить свою пленницу изысканными блюдами и ублажать её капризы? – язвительно поинтересовалась я, всё же принимая бутылку. – Или хотя бы пиццу заказать.
– Ты не пленница, – закатил он глаза. – И я тебе ничего не должен.
Я театрально вздохнула.
– О, как всё сложно. Так я жертва, свидетель или просто случайная попутчица? Определиться бы уже.
– Заткнись и пей.
  
– Какой ты грубиян, – проворчала я, делая большой глоток. – Даже не предложил леди бокал.
Кошмарик громко фыркнул, устремив на меня ледяной взгляд.
– Ты? Леди? Самое нелепое, что я слышал за жизнь.
– А вот это уже обидно, – наигранно надулась я. – У меня тонкая душевная организация. И вообще, я могу быть очень милой. Когда захочу.