Стальной кулак (СИ)
— Вот заключение профессора Губкина, — я достал папку с документами. — Детальный анализ геологических структур. А вот результаты предварительного бурения.
— И сколько потребуется средств? — прервал Ляпин.
— На первом этапе — организация масштабной геологоразведки. Примерно три миллиона рублей на следующий год. Но эти затраты окупятся сторицей. Если подтвердятся прогнозы Губкина, мы получим месторождения, сопоставимые с бакинскими.
В зале повисла тишина. Я заметил, как Студенцов что-то быстро записывает в блокнот.
— А конкретнее? — спросил Курчинский. — Какая организационная структура предлагается?
— Создание специального геологоразведочного управления в системе ВСНХ. С собственной производственной базой, буровым оборудованием, транспортом. Главное — обеспечить оперативность работ. Каждый месяц промедления в дальнейшем обернется большими и непомерными тратами.
— А где взять специалистов? — подал голос начальник планового отдела Сорокин, невысокий человек с аккуратно подстриженными усиками. — У нас даже на существующих промыслах нехватка геологов.
— Кадровый вопрос проработан, — я достал следующий документ. — Есть договоренность с Горным институтом о направлении выпускников. Кроме того, планируем привлечь опытных специалистов из других организаций.
— На какие деньги? — снова вмешался Ляпин. — У нас финансирование по всем трестам урезано.
— Предлагаем использовать целевые средства из фонда индустриализации, — я повернулся к Курчинскому. — Проект имеет стратегическое значение. Создание новой нефтяной базы в центре страны.
— Вот именно — в центре страны, — неожиданно поддержал полковник Державин. — С военной точки зрения размещение нефтедобычи только на окраинах государства крайне уязвимо.
Я заметил, как председатель комиссии чуть заметно поморщился.
— А техническое оснащение? — спросил главный инженер «Азнефти» Велихов. — Где возьмете буровые станки? Импортное оборудование стоит валюты.
— Часть станков получим от военного ведомства, — я кивнул Державину. — Остальное будем производить сами. У нас есть предварительные разработки на машиностроительных заводах.
— Товарищи, — негромко произнес один из специалистов, сидевший во втором ряду. Он впервые вступил в дискуссию. — Меня смущает спешка. Зачем распылять силы? Давайте сначала завершим модернизацию существующих промыслов.
— При текущих темпах модернизация растянется на десятилетие, — возразил я. — А потребность в нефтепродуктах растет уже сейчас. Особенно в качественном топливе.
— Вот-вот, — поддержал Державин. — Нам для новых танковых дизелей нужно топливо особой очистки. Существующие заводы не справляются.
Курчинский задумчиво постукивал карандашом по столу:
— Предложение серьезное. Требует тщательной проработки. Товарищ Богданов, что скажет Госплан?
Богданов поправил очки в роговой оправе и развернул бумаги:
— С точки зрения Госплана, проект требует серьезного экономического обоснования. Три миллиона рублей — сумма значительная. При этом гарантий обнаружения промышленных запасов нефти нет.
— Но риск оправдан! — вставил Державин.
— Риск должен быть просчитан, — отрезал Богданов. — Предлагаю следующее решение: создать комиссию для детальной проработки вопроса. Пусть изучат все материалы, включая заключение профессора Губкина.
Курчинский кивнул:
— Разумное предложение. Кто возглавит комиссию?
— Если позволите, — подал голос тот же эксперт, промокая губы платком, — я бы порекомендовал товарища Метельского из планового отдела. Опытный специалист…
Я напрягся. Метельский был известен дотошностью и бюрократическим подходом. Такой может закопать любой проект в согласованиях.
— А может, кого-то из геологов? — предложил я. — Все-таки вопрос специфический…
— Нет-нет, — покачал головой Богданов. — Нужен именно плановик. Человек, который сможет оценить экономическую целесообразность.
Курчинский обвел взглядом присутствующих:
— Возражений нет? Тогда постановляем: создать комиссию под председательством товарища Метельского. Срок работы — один месяц. В составе комиссии представители Госплана, ВСНХ, военного ведомства и геологического управления.
— И «Южнефти», — вставил тот же самый настырный эксперт. — У нас большой опыт разведочных работ.
— Хорошо, включим и представителя «Южнефти», — согласился Курчинский. — Еще предложения есть?
В зале повисла тишина. Я понимал: прямого отказа удалось избежать, но впереди долгая бюрократическая борьба. И мои противники уже начали расставлять фигуры на этой невидимой доске.
— На этом вопрос можно считать закрытым, — подвел итог Курчинский. — Товарищ Метельский, жду от вас список членов комиссии к завтрашнему утру. И график работы.
Выходя из зала, я поймал на себе внимательный взгляд того эксперта. Он явно был доволен таким поворотом событий. Что ж, предстояла серьезная работа с комиссией. И времени на раскачку у нас не было.
А потом меня осенило. Я понял, кто этот загадочный эксперт, диктующий условия председателю комиссии ВСНХ.
Глава 23
Ва-банк
Да, черт побери, это и есть тот самый Студенцов. Я его узнал по описанию. Я вышел из зала заседаний, спиной чувствуя пристальный взгляд соперника.
В коридоре ВСНХ царил обычный деловой гул. Из приоткрытых дверей кабинетов доносился стук пишущих машинок, сотрудники спешили с папками документов. Я направился к лестнице, когда услышал негромкий голос с характерным оканьем:
— Леонид Иванович, позвольте минутку…
Студенцов стоял у окна, рассматривая что-то во внутреннем дворе. Его невысокая плотная фигура отбрасывала четкую тень на потертый паркет.
Теперь я впервые мог рассмотреть его вблизи. Невысокий, плотный, но в каждом движении чувствовалась какая-то кошачья грация. Дорогой костюм английского сукна сидел безупречно, однако галстук был намеренно простым, «пролетарским». В этом он похож на меня.
Холеные руки с коротко остриженными ногтями то и дело поправляли пенсне или теребили батистовый платок, единственный признак внутреннего напряжения.
Но главное — глаза. Удивительные серо-зеленые глаза с золотистыми искрами, внимательные и цепкие. Взгляд то становился вкрадчивым, почти ласковым, то вдруг делался колючим и острым. Человек, привыкший читать собеседника как открытую книгу.
Его негромкий голос с характерным оканьем звучал мягко, вызывая невольное доверие. Неторопливая речь с правильными литературными оборотами выдавала хорошее образование, хотя он старательно добавлял простонародные словечки. «Выдвиженец из рабочих» явно много работал над собой.
Было в нем что-то от матерого хищника. вроде бы ленивого и благодушного, но готового в любой момент сделать молниеносный бросок. Каждый жест выверен, каждое слово точно рассчитано. Даже привычка промокать губы платком казалась не нервным тиком, а способом сделать паузу, оценить реакцию собеседника.
Я вспомнил его послужной список. Начинал простым рабочим на нефтепромыслах, быстро выдвинулся, в Гражданскую проявил недюженные организаторские способности. А потом стремительный взлет в «Южнефти». Череда исчезнувших конкурентов, умелое лавирование между группировками в руководстве, способность всегда оказываться на стороне победителей.
За внешней доброжелательностью пряталась железная хватка человека, который точно знает, чего хочет, и умеет этого добиваться. Опасный противник. Не шумный и прямолинейный как Черноярский, а тихий и методичный. Из тех, кто никогда не угрожает открыто, но умеет создать вокруг жертвы пустоту, медленно затягивая петлю.
— Интересный доклад, весьма интересный, — он достал батистовый платок, протер стекла пенсне. — Особенно впечатляет размах. Три миллиона рублей — серьезная ставка.
— Проект того стоит.
— Несомненно, — Студенцов чуть улыбнулся. — Вот только зачем создавать новую структуру? «Южнефть» имеет богатейший опыт разведочных работ. Мы могли бы…