Стальной кулак (СИ)

Зотов, как всегда энергичный, подскочил к схеме:
— А если добавить систему быстрого переключения между гражданским и военным режимом? В случае… — он замялся, — особой ситуации.
— Отличная идея, — подхватил Сорокин. — Я как раз разрабатываю новую схему коммутации. Можно будет перенастроить всю сеть буквально за несколько минут.
Величковский задумчиво потер подбородок:
— Для военных особенно важна будет надежность конструкции. Нужно усилить узловые соединения, может быть, добавить дублирующие элементы.
— И систему маскировки, — добавил Сурин. — Владимир Григорьевич показывал мне интересные разработки по маскировочным сетям. Можно адаптировать их для наших башен.
Я достал из папки заметки после разговора с Извольским:
— Военных особенно интересует мобильность. Возможность быстро развернуть и свернуть систему связи.
— С этим проблем не будет, — уверенно сказал Сурин. — Конструкция Владимира Григорьевича как раз рассчитана на быструю сборку. А если еще усовершенствовать узлы крепления, можно намного уменьшить время сборки.
— И разработать специальные транспортные платформы, — подхватил Зотов. — У меня есть идеи по этому поводу.
Величковский поднял руку, призывая к вниманию:
— Не забывайте про помехозащищенность. В военных условиях противник наверняка попытается создавать радиопомехи.
— Я уже думал над этим, — кивнул Сорокин. — Можно использовать систему направленных антенн и частотную модуляцию. Это значительно повысит устойчивость связи.
К вечеру мы наметили основные направления доработки проекта. Я смотрел на заполненную пометками карту и думал, что теперь у нас действительно появился шанс. Оставалось только правильно представить все это военным.
— Михаил Петрович, — обратился я к Сурину. — Подготовьте, пожалуйста, к завтрашнему утру подробную техническую документацию. Особый акцент на военные аспекты, но не забывайте и про гражданское применение.
— Сделаем, — кивнул он. — Василий, — это уже к Зотову, — поможете с расчетами мобильности?
Я оставил их за работой и пошел к себе в кабинет. Нужно продумать стратегию завтрашнего разговора с военными. Теперь, когда у нас появилась четкая концепция двойного назначения, шансы на успех значительно выросли.
На следующее утро массивное здание штаба РККА встретило меня прохладой длинных коридоров и строгими часовыми у дверей. Извольский ждал в вестибюле.
— Идемте, Леонид Иванович. Товарищ Смородин уже в курсе вашего проекта.
Пётр Данилович Смородин, начальник управления связи РККА, оказался крепким мужчиной лет пятидесяти с проницательным взглядом и характерными следами полевой жизни на обветренном лице. Его просторный кабинет был заставлен картами и схемами организации связи.
— Присаживайтесь, товарищ Краснов, — он указал на стул у массивного стола. — Александр Николаевич рассказал о ваших башнях. Давайте подробнее.
Я разложил схемы:
— Товарищ начальник управления, сейчас связь в РККА во многом зависит от проводных линий. Телефон и телеграф уязвимы. Достаточно повредить провода, и связь нарушена.
Смородин кивнул:
— Это наша главная головная боль. Особенно в условиях маневренной войны.
— Наши башни решают эту проблему. Сеть высотных радиостанций обеспечит устойчивую связь на сотни километров. Штабы фронтов и армий получат надежный канал управления войсками.
Я развернул карту:
— Смотрите: размещаем башни в ключевых точках. Каждая может работать как узел связи для крупного соединения. При этом конструкция разборная. В случае необходимости башню можно быстро демонтировать и перевезти на новое место.
— А устойчивость к воздействию противника? — Смородин постучал пальцем по карте.
— Продумано. Во-первых, особая сетчатая конструкция. Даже при частичном разрушении башня сохраняет работоспособность. Во-вторых, система маскировки. В-третьих, возможность создавать радиопомехи для вражеской разведки.
Я перешел к следующему чертежу:
— Отдельный вопрос — авиация. Сейчас большинство самолетов летает без радиостанций. А ведь для эффективного применения авиации нужна устойчивая связь с землей.
— Это верно, — Смородин оживился. — У нас серьезные проблемы с координацией бомбардировщиков и разведчиков.
— Наши башни обеспечат связь с самолетами в радиусе действия радиостанций. Более того, сеть башен поможет в организации ПВО. Информация о вражеских самолетах будет мгновенно передаваться в штабы.
Извольский, до этого молчавший, добавил:
— Петр Данилович, а ведь это решает и проблему дезинформации противника. Можно создавать ложные радиопереговоры, имитировать перемещение крупных сил…
Смородин задумчиво забарабанил пальцами по столу:
— А что с производством? Сколько металла потребуется?
— Значительно меньше, чем кажется. Конструкция очень экономичная. К тому же, — я сделал паузу, — башни можно использовать и для гражданской связи. В мирное время они обеспечат надежную радиосвязь между промышленными центрами и транспортными узлами.
— Двойное назначение? — Смородин прищурился. — Хитро придумано.
Он встал и прошелся по кабинету:
— Значит так, товарищ Краснов. Завтра в десять ноль-ноль большое совещание. Будут представители всех заинтересованных управлений — из авиации, артиллерии, разведки. Подготовьте подробный доклад. Особый упор на оперативно-тактические преимущества системы.
— Будет сделано, товарищ начальник управления.
— И вот еще что, — он остановился у карты. — Подумайте над испытательным проектом. Что-нибудь не слишком масштабное, но демонстрирующее все возможности системы.
Уже в дверях он добавил:
— А насчет Наркомсвязи не беспокойтесь. Если завтра все пройдет хорошо, этот вопрос мы решим.
Возвращаясь в КБ, я перебирал в голове детали предстоящего доклада. Похоже, военные действительно разглядели потенциал нашего проекта. Теперь важнее всего правильно представить его завтра.
Чтобы подготовиться, я собрал команду на экстренное совещание. До утра мы готовили презентацию для военных.
Сурин дорабатывал технические расчеты, Зотов с чертежниками готовил новые схемы, Сорокин проверял расчеты по радиооборудованию.
Ближе к полуночи заехал Величковский, принес результаты испытаний прочности конструкций при различных повреждениях. Цифры выглядели впечатляюще. Даже при разрушении трети элементов башня сохраняла устойчивость.
Под утро я еще раз проверил все документы. На столе лежали карты с расположением первых башен для пилотного проекта, схемы организации связи между штабами, расчеты по маскировке и помехозащищенности, данные об экономии металла по сравнению с обычными конструкциями, подробный план развертывания системы в приграничных округах и макет башни в разрезе, показывающий все технические решения
В девять утра Степан подал машину. По дороге в штаб РККА я мысленно повторял ключевые моменты доклада. Многое зависело от того, как мы представим проект военным.
Большой зал совещаний штаба РККА был уже полон, когда мы вошли туда с Суриным и Зотовым. За длинным столом, покрытым зеленым сукном, сидели представители всех родов войск. Я узнал начальника управления связи, командующего войсками московского округа, нескольких работников из штаба. В центре Смородин с Извольским.
— Товарищи командиры, — начал Смородин, постучав карандашом по графину. — Перед нами стоит важнейшая задача организации надежной связи для Красной Армии. Товарищ Краснов предлагает техническое решение, которое может представлять значительный интерес. Прошу вас…
Я встал и подошел к развешанным на стене картам.
— Товарищи командиры, — я указал на карту европейской части СССР. — Перед вами схема развертывания принципиально новой системы войсковой связи. В ее основе высотные радиобашни конструкции инженера Шухова, доработанные под военные задачи.
Зотов и Сурин развернули макет башни в разрезе. По залу прошел одобрительный гул.
— Главное преимущество системы — полная независимость от проводных линий связи. Каждая башня обеспечивает устойчивую радиосвязь в радиусе до двухсот километров. При этом конструкция полностью разборная.