Стальной кулак (СИ)

— Вот еще один важный вопрос, — сказал я, положив трубку. — Нам нужна надежная связь с другими площадками. Зотов что-то говорил о специальной системе и о башнях Шухова.
— Да, — Гаврюшин сверился с записями. — Он разработал в том числе и схему шифрованной связи. Специальные телефонные линии, кодировка сообщений. Как раз то, что нужно.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел возбужденный Коробейщиков, размахивая какими-то бумагами:
— Леонид Иванович! Совсем забыл сказать о главном! Без хорошей сварки все наши разработки, что телега без колес!
— Семен Артурович, мы как раз заканчиваем… — начал было Гаврюшин, но Коробейщиков его перебил:
— Нет-нет, это архиважно! — он положил на стол потрепанный журнал. — Вот, смотрите, есть такой Патон Евгений Оскарович занимается автоматической сваркой. У него потрясающие результаты!
Я заинтересованно подался вперед:
— Расскажите подробнее.
— Он разрабатывает автоматическую сварку под слоем флюса, — Коробейщиков возбужденно зашагал по кабинету. — Представляете, что это даст для производства танков? Сварные швы прочнее клепки, работа идет в разы быстрее. Надо наладить поточное производство.
— Действительно интересно, — Величковский снял пенсне. — Я слышал о его работах. Очень серьезный ученый.
— Надо приглашать его к нам! — Коробейщиков стукнул кулаком по столу. — Нам нужна не только автоматическая сварка, но и полуавтоматическая, да и ручную электродуговую развивать… Электроды, обмазка — это же целое направление!
— А режим секретности? — поднял бровь Полуэктов.
— Оформим допуск по высшей категории, — ответил я. — Если его работы действительно так перспективны…
— Перспективны⁈ — Коробейщиков всплеснул руками. — Да это же будущее танкостроения! С такой технологией мы сможем выпускать танки за считанные часы!
Я задумался. Идея была более чем здравой. Сварка действительно могла стать ключевым элементом в производстве бронетехники.
— Хорошо, — решил я. — Подготовьте все материалы по Патону. Я сам съезжу к нему, поговорю. Нам нужно не просто пригласить его, нужно создать целое направление по сварочным технологиям.
— Вот это по-нашему! — просиял Коробейщиков. — Дорога появляется под ногами идущего! Тем более, я только что узнал — Евгений Оскарович как раз на днях будет в Москве, в Наркомате тяжелой промышленности. Докладывает о своих разработках.
— Вот это действительно удачно, — я посмотрел на календарь. — Когда точно?
— В среду. У него доклад в техническом совете, — Коробейщиков достал измятую телеграмму. — Я узнал через своих знакомых в институте сварки.
— Отлично, — я сделал пометку в ежедневнике. — Организуйте встречу. Только без лишней огласки. Пусть это выглядит как случайное знакомство после заседания техсовета.
— Будет сделано! — Коробейщиков просиял. — Я подготовлю все материалы по его работам. Такие перспективы открываются, что аж закачаешься.
— Хорошо, — кивнул я. — Но давайте сначала познакомимся с человеком, оценим его настрой. Все-таки дело серьезное.
Полуэктов задумчиво погладил портсигар:
— Я наведу справки по своим каналам. Нужно быть уверенными во всем.
— Не сомневайтесь! — перебил его Коробейщиков. — Патон — это именно тот человек, который нам нужен. Настоящий ученый, практик до мозга костей!
Я еще раз посмотрел на календарь. Что ж, возможно, это действительно тот счастливый случай, когда все складывается как нельзя лучше. Осталось только правильно провести встречу.
  
Глава 11
 
Разговор с мэтром
 
В моем кабинете в главном здании КБ царил полумрак. Только настольная лампа освещала горы бумаг. Часы пробили полночь, но я все еще разбирал тревожные донесения с мест.
«Связь с Уралом прервана третьи сутки…» — докладывал управляющий Нижнетагильского куста.
«Телеграф не справляется с потоком технической документации…» — жаловался директор Путиловского.
«Чертежи новой установки затерялись где-то между Москвой и Ижевском…» — сообщал главный инженер оружейного завода.
Я с досадой отбросил карандаш. За последний месяц проблемы со связью достигли критической точки. Наша промышленная империя разрасталась еще больше, количество секретных разработок увеличивалось, а надежной системы коммуникаций как не было, так и нет.
Так, надо что-то делать. Невозможно вести нормально бизнес, если нет нормальной системы коммуникации и обмена данными. Я позвонил Зотову и вызвал его.
Вскоре он постучал в дверь. Появился на пороге, как всегда взъерошенный, с папкой чертежей подмышкой.
— Входите, — я указал на стул перед моим столом. — Сразу к делу. Помните, мы обсуждали проект башен Шухова?
Зотов кивнул.
— Как же не помнить, Леонид Иванович, я же вам недавно про них напоминал, — он прошел к столу, раскладывая схемы. — Вот смотрите: если построить сеть таких башен, можно организовать не только надежную радиосвязь, но и закрытый канал телевещания для передачи чертежей!
Я склонился над схемами. Гиперболоидные конструкции Шухова я помнил еще по прошлой жизни — легкие, прочные, экономичные. А главное — идеально подходящие для установки радио- и телепередатчиков.
— Вот, смотрите… — я достал карту СССР с отмеченными предприятиями нашей империи. — Если расположить башни вот здесь, здесь и здесь… — карандаш чертил линии между городами, — мы сможем связать все ключевые точки!
— Именно! — Зотов оживился еще больше. — А если использовать схему Бонч-Бруевича для передачи изображений, сможем транслировать даже сложные чертежи. Я уже сделал предварительные расчеты.
В этот момент раздался дребезжащий звонок телефона. Это был Величковский, донельзя раздраженный:
— Прошу прощения, но у нас новая проблема — срочные расчеты для броневой стали застряли где-то между нашей лабораторией и Нижним. Загорская уже третий день не может их получить.
Я чуть было не стукнул кулаком по столу. Пообещал решить проблему. Повесил трубку и посмотрел на Зотова:
— Все, хватит! Нам нужна своя система связи. Зотов, готовьте подробный проект. Завтра же едем к Шухову.
— К самому Владимиру Григорьевичу? — Величковский поднял брови. — Он сейчас редко берется за новые проекты…
— Значит, придется его убедить, — я посмотрел на карту, где красные линии соединяли точки будущих башен. — Без надежной связи вся наша работа может пойти прахом.
Зотов быстро собрал чертежи:
— Я подготовлю все расчеты к утру. Но учтите — в такой политической обстановке Шухов может отказаться. Он стал очень осторожен в последнее время.
— Тем более нужно торопиться, — я взглянул на часы. — Завтра в девять жду вас с полным комплектом документов. И да, найдите мне все данные по текущим проблемам со связью — цифры, факты, последствия. Шухову нужно показать реальную картину.
Когда они ушли, я еще раз просмотрел карту. Идея зрела давно, но сегодняшний вал проблем стал последней каплей.
Без современной системы связи управлять растущей промышленной империей становилось все сложнее. А башни Шухова могли стать именно тем решением, которое нам необходимо.
Денёк сегодня и вправду выдался суматошный. С утра пришлось улаживать конфликт между двумя лабораториями из-за немецкого спектрографа, потом долгое совещание с военной приемкой, где Полуэктов настаивал на ужесточении режима секретности. После обеда — инспекция строительства нового корпуса, затем бесконечные документы, требующие немедленного решения.
Сейчас, после звонка Величковского, вечером, когда схлынул поток посетителей и Зотов ушел, я решил позвонить в Нижний. В последнее время мы с Варварой общались все реже — каждый поглощен своими проектами.
— Слушаю, — ее голос звучал устало, но как-то по-особенному мягко.
— Это я. Как у вас там дела?
— Ждем эти злосчастные расчеты уже третьи сутки, — она вздохнула. — А так… работаем. Борис Ильич опять что-то намудрил с катализатором, Звонарев возится с новым стендом…