Стальной кулак (СИ)

Отхлебывая чай из стакана, я подошел к окну. Во дворе дворник неспешно подметал тротуар. Странное спокойствие охватило меня. Может, потому что терять уже нечего?
Вернувшись к столу, достал свежий лист бумаги. Нужно четко структурировать доклад.
Сначала честно рассказать о проблемах с танком. Затем — план создания КБ. И самое главное — показать все возможности нашей производственной базы.
Я начал быстро писать, набрасывая тезисы. Мои металлургические заводы могут обеспечить производство специальных сталей. Собственно, они уже делают это.
Механические цеха позволят делать опытные образцы. А главное — есть команда талантливых инженеров, готовых работать над сложнейшими задачами.
Телефонный звонок прервал мои размышления. Это была Варвара:
— Как ты там? — в голосе девушки слышалось беспокойство.
— Готовлюсь к разговору. Знаешь, странно, но я почти спокоен.
— Потому что ты прав. Нельзя создать такую машину наскоком. Нужна серьезная работа.
— Да, — я улыбнулся. — Осталось убедить в этом товарища Сталина.
После разговора я вернулся к бумагам. На столе лежали графики испытаний, чертежи узлов, расчеты характеристик. За каждой цифрой — труд десятков людей. Нельзя допустить, чтобы все это пропало зря.
До встречи оставалось два часа. Я привел себя в порядок, надел свежую рубашку и темный костюм. Достал из сейфа папку с самыми важными документами, она отправится со мной в Кремль.
Перед выходом еще раз окинул взглядом кабинет. На стенах — фотографии заводов, грамоты, чертежи. Все, что составляло мою жизнь последние месяцы. Сегодня решится, каким будет следующий этап этой жизни.
На улице моросил мелкий дождь. Я сел в ожидавший автомобиль и назвал Степану адрес. Через полчаса мы были у Спасских ворот.
Бюро пропусков встретило привычной строгостью. Молодой сотрудник в форме внимательно сверил мои документы, сделал пометку в журнале. Я получил временный пропуск — простой прямоугольник плотной бумаги с размашистой подписью коменданта.
В приемной Сталина было непривычно пусто. Обычно здесь толпились посетители — наркомы, директора заводов, военные. Сегодня только двое: пожилой академик с папкой чертежей и какой-то партийный работник в потертой кожанке.
— Товарищ Краснов? — секретарь поднял голову от бумаг. — Подождите, вас вызовут.
Я сел в кожаное кресло, положив портфель на колени. Часы на стене показывали без четверти час. До назначенного времени оставалось пятнадцать минут, но это ничего не значило — Сталин мог принять раньше или заставить ждать несколько часов.
В приемной стояла особая тишина, нарушаемая только шелестом бумаг да тихим постукиванием пальцев машинистки по клавишам пишущей машинки. Академик что-то чертил в блокноте, партработник нервно теребил краешек кожанки.
Я достал свои записи, еще раз пробежал глазами ключевые тезисы. Все было готово — цифры, факты, аргументы. Оставалось только правильно их преподнести.
— Товарищ Краснов, — голос секретаря прозвучал неожиданно громко. — Проходите.
Я поднялся, одернул пиджак. Дверь в кабинет Сталина казалась неожиданно массивной.
В кабинете пахло табаком. Сталин стоял у дальнего окна спиной ко мне. В полной тишине отчетливо слышалось потрескивание табака в его трубке.
— Так значит, провалили испытания, товарищ Краснов? — не оборачиваясь, произнес он. В голосе звучал металл.
Вот так, сразу, без приветствий? Плохой признак. Я постарался сохранить спокойствие.
— Да, товарищ Сталин. При испытаниях выявился ряд серьезных проблем…
— Серьезных проблем? — Сталин обернулся. — Вы понимаете, что подвели не только меня? Подвели партию, страну! Мы вложили огромные средства в ваш проект.
Он медленно подошел к столу, его желтые глаза буравили меня:
— Может, вы вредитель, товарищ Краснов? Специально затягиваете работу?
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, но заставил себя спокойно выдержать этот взгляд:
— Нет, товарищ Сталин. Я честно признаю свою ошибку, мы слишком торопились. Пытались перепрыгнуть через необходимые этапы работы. Для создания современного танка нужна серьезная исследовательская база.
— Вот как? — Сталин прошелся вдоль стола, постукивая трубкой по ладони. — Теперь вам нужно больше времени, больше денег? А где гарантии, что не будет нового провала?
— Гарантия — в правильной организации работы, — я достал схему будущего КБ. — Нам нужно создать полноценный исследовательский центр. С отдельными лабораториями по каждому направлению. Собрать лучших специалистов.
Сталин долго молчал, разглядывая схему. Затем неожиданно усмехнулся:
— А вы не боитесь, товарищ Краснов. Другой бы начал оправдываться, валить вину на других. А вы прямо говорите о своих ошибках. Это хорошо.
Он снова раскурил погасшую трубку:
— Я ведь специально дал вам такие сжатые сроки. Знал, что быстро хороший танк не сделаешь. Хотел посмотреть, что вы скажете. И что сделаете. — Он склонился над картой на столе. — Но теперь задача будет шире…
Я почувствовал, как постепенно отпускает внутреннее напряжение.
— Танк все равно надо создать. Я знаю, что вы с этим справитесь. Но сделать это одно. Нужно запустить массовое производство. Танки нужно где-то заправлять — значит, займетесь нефтепереработкой. Нужны дороги для техники — это тоже ваша задача. И конечно, тягачи для перевозки.
— Товарищ Сталин, но это же огромный объем работ… — я невольно покачал головой, осознавая масштаб задуманного.
— Вот именно! — Сталин повернулся ко мне. — А вы думали, мы тут в игрушки играем? Танки сами по себе — ничто. Нужна система. Нефтепереработка, дороги, тягачи… — он начал загибать пальцы. — Все должно работать как единый механизм.
Он прошелся вдоль стола, посасывая трубку:
— Вы знаете, почему я даю вам такие полномочия, товарищ Краснов? Почему закрываю глаза на ваши шалости с заграницей? Почему готов простить этот провал?
Я молча покачал головой. Хотя, и так все понятно.
— Потому что вы умеете признавать ошибки. И главное, вы умеете думать. — Он остановился напротив меня. — Другие просят больше денег, больше людей. А вы предлагаете систему. Правильно мыслите.
Сталин снова склонился над картой:
— Вот здесь, — его палец ткнул в точку на Волге, — можно построить нефтеперерабатывающий завод. А здесь проложить стратегическую дорогу. — Он провел линию по карте. — Все должно быть взаимосвязано.
— Я понимаю, товарищ Сталин.
— Понимать мало. Надо сделать. — Он выпрямился, глядя мне прямо в глаза. — Даю вам карт-бланш. Людей, деньги, полномочия. Но я хочу видеть результат. Не бумажки с отчетами — реальный результат.
В его голосе снова зазвучала сталь:
— И помните, товарищ Краснов: второго шанса не будет. Или вы справитесь, или… — он сделал выразительную паузу. — Думаю, вы меня поняли.
— Так точно, товарищ Сталин. Результат будет.
— Идите. И не подведите меня. — Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.
Когда я шел к дверям, за спиной раздалось:
— Да, и привлеките толковых молодых специалистов. Нам нужны не только опытные кадры, но и свежая кровь.
— Будет сделано, товарищ Сталин.
Уже взявшись за ручку двери, я услышал:
— И запомните: я не жду от вас чудес. Я жду от вас работы. Настоящей работы.
Выйдя в приемную, я глубоко вздохнул. Колени все еще подрагивали, но в голове уже выстроился четкий план действий. Сталин прав, нужна система. И мы ее создадим.
В приемной секретарь протянул мне пачку документов:
— Распоряжения о создании Специального конструкторского бюро. Допуски, мандаты, все как положено.
На ватных ногах я спустился по широкой кремлевской лестнице. Только на улице, глотнув свежего воздуха, начал осознавать произошедшее. В портфеле лежали документы с подписью Сталина — карт-бланш на создание не просто КБ, а целого научно-производственного комплекса.
У Спасской башни меня все также ждал Степан.