Операция "Эликсир" (СИ)

В небольшой комнате в задней части собора святого Доминика, куда посторонним лицам вход заказан, за столом сидели служитель собора в черном наглухо застегнутом сюртуке ксёндз Томаш Вишневецкий и невысокий полненький лысеющий живчик в черной сутане католического монаха Витольд Гануш.
— Держите, брат Витольд! — ксендз протянул толстый, перевязанный шпагатом бумажный пакет собеседнику. — Здесь деньги и документы.
  
Его собеседник взял пакет, небрежно бросил его на стол, смолчал и только выжидающе смотрел на ксендза маленькими черными глазками.
— Через три дня в Гданьске в Новом порту вы, как матрос, поднимитесь на борт грузового судна-лихтеровоза «Мазовец»…
Толстяк разочарованно вздохнул.
— Потерпите неделю, — развёл руками ксендз. — По-другому не получилось.
Он посмотрел на толстяка и продолжил:
— Капитан и старший помощник про вас знают. Они помогут. Во всяком случае вахты вам стоять не придётся. Сойдёте с корабля в порту эстонского города Хаапсалу. Там графиком предусмотрена стоянка трое суток. В городе обратитесь в церковь святого Иоанна к пастору Генриху…
— К лютеранам? — скривился толстяк. — Брат Томаш…
— Брат Витольд, — терпеливо продолжил ксендз, не обращая внимания на реплику собеседника. — Пастор Генрих член нашего братства, наш брат.
Толстяк кивнул:
— Я понял вас, брат Томаш. Прошу меня извинить.
Ксендз развел руками и возвёл очи горе.
— Продолжайте, пожалуйста, брат Томаш, — попросил толстяк. — Еще раз простите за моё нетерпение.
Ксендз вздохнул:
— Брат Генрих укроет вас на нужное время, пока будет оформлять вам советский паспорт и другие нужные документы.
— Ого! — восхитился толстяк. — Брат Генрих оформляет паспорта?
— У него сын работает начальником отделения местной милиции, — улыбаясь пояснил ксендз. — Он вам поможет добраться до Ленинграда и отработает дальнейший маршрут. На месте вас ждут брат Вацлав и брат Кшиштоф. Вацлав инквизитор, охотник за нечистью, ведьмами и колдунами. Кшиштоф пока проходит учебу, мал он еще. Не дорос до сана.
Ксендз сел за стол, наклонился к собеседнику и тихо, вполголоса заявил:
— Главное, брат Витольд, доставить сюда реликвию. Любой ценой, любыми путями. Она там триста лет хранится, в чужой земле, среди варваров!
Ксендз перевел дух, отпил воды из высокого стакана и продолжил:
— Эти святые мощи обладают чудесной силой. Они дали победу нашему воинству в походе на Москву. Благодаря им на русском престоле впервые в истории воцарилась дочь польского народа Мария Мнишек. Правда, потом из-за глупости её отца мощи святого воителя Константина, дающие удачу в ратных подвигах, были утрачены, но потом найдены и спрятаны нашими братьями в дремучих лесах среди непроходимых болот.
— Забудь про еретиков, охоту на ведьм, колдунов и чернокнижников. Главное, спасти святыню. Ты — лучший из нас, из братьев наследников святого Игнатия Лойолы. Ты справишься.
— Я доставлю, брат Томаш, — веселым голосом, но без тени улыбки на лице ответил толстяк. — Обещаю.
— Иди! — ксендз поднялся, порывисто перекрестил толстяка. — Возвращайся с реликвией, брат!
Толстяк коротко поклонился и вышел, плотно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. По пути он зашел в гостевую при соборе, скинул надоевшую ему сутану, переоделся в «штатское» — джинсы, серую футболку, легкую ветровку защитного цвета. Насвистывая веселый мотив, он вышел на площадь и направился к вокзалу. В футболке и джинсах он уже не выглядел толстяком, а даже, пожалуй, скорее наоборот, эдаким накачанным крепышом.
Ксендз Томаш Вишневецкий, старший член совета общества «Наследников святого Игнатия Лойоллы», через узкое окошко смотрел ему в спину. У него не было ни капли сомнения, что Витольд Гануш, один из лучших инквизиторов общества, справится с порученным заданием. Один Вишневецкий знал, что Гануш прошел специальную подготовку в Форт-Брэгге, прослужил год в «зеленых беретах», неожиданно для всех бросил службу, фактически сбежал, и вернулся на родину — в Польшу. Кроме родного польского, он в совершенстве владел английским, немецким, русским и арабским языками.
В Гданьске Гануш зашел помолиться, заглянул в исповедальню. Так они и познакомились. Вишневецкий помог Ганушу легализоваться, сделал паспорт, а бывший «зеленый берет» стал одним из братьев «Наследников святого Игнатия Лойоллы» и ближайшим помощником старшего члена совета Ордена. К тому же, как оказалось, Витольд Гануш обладал еще и некоторыми способностями, недоступными большинству окружающих. Он владел даром отвода глаз, мог вызвать у человека чувство страха (здесь, конечно, всё зависело от степени внушаемости объекта). А еще он обладал даром нанесения астрального удара, природа которого была непонятна даже самому Ганушу. Витольд Гануш мог ударить, находясь на расстоянии трех метров, при этом сила удара превращала в кашу внутренности человека. Собственно, это и послужило причиной бегства Гануша со службы в армии США: в результате конфликта Витольд, используя свои способности, убил сослуживца и, не дожидаясь разбирательств, сбежал из расположения части. Все эти способности, по мнению Вишневецкого, были бы весьма полезны будущему инквизитору.
Орден или Общество «Наследников Игнатия Лойоллы» было создано по личному указанию Папы Римского в 18 веке, когда Святая инквизиция стала терять в обществе авторитет и сдавать позиции светским властям. Вновь созданная организация по замыслу должна была быть конспиративной, неизвестной даже ближайшему окружению Папы и подчиняться только ему. Впоследствии руководство общества было преобразовано в совет, впрочем, главой которого всё равно оставался глава Римской католической церкви. Со временем роль Папы в руководстве общества становилась всё более номинальной, отдавая фактически управление «Наследниками» на откуп совету Ордена, состоящего из трех старших и пяти младших членов.
Старшие члены — Томаш Вишневецкий, Альфред Маркус, Рафаэль Лопес — жили в Польше, Австрии и Испании. Младшие — Альфонсо Агиларо, Доминик Вайс, Франц Мюллер, Энрике Джастин и Виктор Моро — в Италии, Франции, Швейцарии и Германии. У каждого было в подчинении несколько инквизиторов и так называемых «служек», кандидатов в инквизиторы.
У Томаша Вишневецкого была самая сильная команда. И Витольд Гануш по праву считался самым лучшим.
Томашу было наплевать на деятельность «Наследников…», на еретиков, колдунов и ведьм. Его привлекала власть. То, что он узнал про свойства спрятанной реликвии, которые иначе, как волшебными, назвать было нельзя, должно было помочь ему в карьере. С его помощью он хотел стать, как минимум, кардиналом. А эта святыня, если не врали манускрипты, решила бы все его проблемы. В конце шестнадцатого века реликвию передал в Польшу Мнишекам сам Папа Римский для захвата Московии. И ведь это им удалось! Если бы Мнишек, отец Марии, ставшей русской царицей, не отдал реликвию на хранение слуге, который во время бунта московитов-разбойников сбежал с ней в дремучие леса, лишив поддержки Лжедмитрия, кто знает, как бы повернулась история?
  
Глава 3
 
Глава 3.
Переславль. Конец августа 1981 года.
Устиновские пироги.
— Привет, Антошка! — радостно заорал Денис Устинов и, раскинув руки в стороны, шагнул мне навстречу, намереваясь немедленно и бесповоротно меня заключить в свои объятия. — Ты куда подевался, пропащая душа?
Я стоически вытерпел его обжимания с лобызаниями. Видимо, сильно соскучился оперативник по общению со мной. Или его заставили соскучиться. Почти два месяца не виделись. А вот куда я подевался, ему знать совсем не стоило. Всё-таки он прежде всего сотрудник КГБ, и только потом уже мой добрый приятель. Да и приятель ли? Хотя его аура враньём-желтизной не отсвечивала, стало быть, не врал товарищ майор, радостно улыбаясь мне во все тридцать два ослепительно белых зуба.