Одна ночь (ЛП)

Я несколько раз перечитала ее сообщение, мысли путались. Я ответила:
"Если грузовик не его, тогда одного из его друзей. Он популярен. Уверена, что у него дюжина шестерок, которые выполняют за него грязную работу. Дерьмово, что он сбежал, но это звучит пугающе."
Саманта печатала, но затем остановилась. В течение нескольких минут набор текста повторялся, а затем снова прерывался.
Что она мне не договаривает?
Я смотрела на телефон, ожидая, когда он зазвонит. Саманта позвонила.
— Что произошло? — ответила я, затаив дыхание.
— Делани тебе не рассказала?
— Рассказала что? — сказала я, сделав глубокий вдох, потому что мне хотелось закричать в телефон.
Саманта понизила голос на несколько октав.
— Сегодня в школу приходила полиция, задавали вопросы. Майклу позвонил детектив Родригез. Они попросили его присутствовать при допросе Делани. По словам Майкла. ей задавали миллион вопросов о мальчишке МакДэниелов и травле.
— Почему? — спросила я, сжимая телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. Мысль о том, что полиция допрашивала мою дочь в присутствии Майкла, а не меня, раздражала.
Почему он не позвонил мне?
— Потому что Тимоти не остался ни у кого из друзей, как считала его мать. В свою очередь, некоторые его друзья сказали копам о том, что Делани желала ему смерти.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
НАШИ ДНИ
— Это подстава. Я знаю. Он пытается отплатить мне за содеянное.
— Нам, — тихо говорит Пэм.
— Единственный, у кого есть причина нас ненавидеть, это Фил. Но зачем он так себя ведет, мне никогда не понять.
Я чувствовала, как нарастает давление в груди. Прошли годы с тех пор, как я испытывала паническую атаку, но сейчас она подступала.
— Присядь. Дыши. Просто дыши, — Пэм толкнула меня на кровать. Я смотрела в потолок, наблюдая как узоры из попкорна поднимаются и кружат.
— Куда ты? — позвала я.
— Принести воды, — сказала Пэм, поднимаясь. Я наблюдала, как она уходит, закрывая за собой дверь в мою спальню.
Я чувствовала себя немного лучше, дыхание восстановилось.
Филу это с рук не сойдет. Ни за что.
Но кто подложил жучок мне в комнату? Должно быть Бен. У него был доступ к моему компьютерному столу. У него и Делани…
Когда в кармане зазвонил сотовый телефон, я надеялась, что это он. Я увидела имя Майкла, и голова закружилась.
Должно быть… Что? Почти полночь? Почему он так поздно звонит?
Единственной причиной может стать то, что у Делани проблемы.
Что, если Фил добрался до нее в доме отца?
— Алло? — голос звучал хрипло и зловеще, словно я только что кричала. Я прокашлялась. — Майкл?
— Это я, — произнес тихий женский голос на другом конце. Сэм.
— Сэм, что-то не так? С Делани все хорошо?
Когда она сразу не ответила, я вскочила на ноги.
— Сэм, скажи мне! — закричала я.
— Ее арестовали. Майкл поехал с ней в участок, — голос Сэм был тихим и напуганным, я едва его узнавала.
— Что? Почему?
— Они нашли окровавленную одежду в кустах за школой. Они уверены, что она принадлежит мальчишке.
Я повернула голову, изучающе глядя на тело мальчика на полу.
— И?
— И они нашли кое-что еще. Школьную карточку Делани. Она была в траве в паре шагов от этого места…
— Это абсурд! Лэни не имеет отношения к его смерти!
Пэм вернулась с водой, глаза широко распахнуты, словно блюдца. Я оттолкнула ее, когда она протянула мне стакан с водой.
— Ну, они не уверены, что он мертв, Айви… — сказала Сэм странным тоном. — Они не нашли тело. Но я знаю, что она не причастна к его исчезновению. Он может быть жив и здоров, подставить ее, потому что одержим…
Мой взгляд был прикован к его окровавленному телу и иссиня-черным ножевым ранам, соответствующим ранам Робина Регала.
Тимоти МакДэниел не подставлял Делани. И он абсолютно точно мертв.
Голова гудела от адреналина, осознание накатывало быстро…
— Майкл позвонил адвокату. Он встречается с ним в участке, — сказала Сэм, а затем, — Ты все еще здесь?
— Да. Почему ты не с ними? — рявкнула я.
 
Сэм говорила так, словно плакала.
— Потому что кто-то должен приглядывать за мальчиками. В доме все еще находится полиция. Они ищут улики. На очереди твой дом…
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
ДО…
Молча прошла на кухню, подогревая оставшиеся на тарелке курицу и картофель с горошком.
Это всего лишь формальность. Делани может не спуститься к ужину. Черт, она может вовсе не выйти из комнаты. А после звонка Саманты аппетит пропал и у меня.
Делани хотела смерти Тимоти МакДэниела по словам его друзей.
Ну конечно Делани его ненавидела, у нее были на то причины. Но она точно не хотела его смерти, и, если мальчик пропал, это никак не связано с ней.
Тимоти МакДэниел преступник, просто и понятно.
Но мне нужно поговорить с Делани. Если она знает больше, мне нужно, чтобы она доверилась. Но в последний раз я предала ее доверие…
— Делани, ужин готов, — крикнула я у двери.
Десять минут спустя она плюхнулась за стол.
Молча я села напротив нее, с ужасом наблюдая за тем, как Делани набивает едой рот.
Щеки измазаны в курицу и картофель, а когда она увидела на моем лице отвращение, улыбнулась с полным ртом.
— Делани!
— Что, мам? Не хочу, чтобы ты звала меня тощей! Так лучше?
Я глубоко вздохнула.
Эти глупые игры необходимо закончить.
— Знаю, что ты все еще злишься на меня. Но ты больше не ребенок, Делани. Ты не можешь так себя вести. Я твоя мать, и мне нужно с тобой поговорить.
— Как и в тот раз?
— Я не ходила в секретариат. Она соседка Пэм, так что просто задали ей несколько вопросов…
— Так ты побежала и рассказала Пэм? Чем это лучше? — сказала Делани.
Я пожала плечами, неуверенная в том, что еще сказать.
— Я хочу для тебя только лучшего, милая. Я бы никогда не причинила тебе боль и не желаю ничего плохого. Саманта сказала, что полиция пришла в школу. Они задавали много вопросов? — я взяла вилку и размяла одну из маленьких картофелин на тарелке.
— Я знаю. Но все еще злюсь. Да, их вопросы были глупыми. Они спрашивали, знаю ли я о том, где он. Замешана ли я в его побеге, — Делани выплюнула еду в салфетку и поднялась.
— Ты знаешь, где он? — поинтересовалась я.
— Понятия не имею, где этот мудак. И если честно, меня это не волнует. Если что-то произойдет с ним. значит, он этого заслужил, — она закрыла дверь спальни, а я села за кухонный стол, больше не прикасаясь к еде.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
НАШИ ДНИ
— Они идут! — в отчаянии я выбежала из комнаты и побежала вниз по ступенькам, едва не подвернув лодыжку.
— Кто? — крикнула сверху Пэм.
— Полиция! Они арестовали Делани. Нашли одежду Тимоти и ее удостоверение за школой. Разве не видишь, он не пытается подставить нас, Пэм! Он хочет задеть меня за живое, навредить через дочь!
— Но почему ему так хочется причинить вред Делани? — Пэм покачала головой, размышляя над моей теорией. Я оттолкнула ее в сторону, поднимаясь по лестнице с электрической пилой в руке.
— С ума сошла? — выкрикнула Пэм, направляясь вслед за мной в спальню. — Ты не можешь! Не можешь!
— Мне надо избавиться от тел. Не могу позволить дочери расплачиваться за преступление, которого она не совершала. И все из-за того, что я — того, что мы — сделали, когда были подростками.
Я прижала лезвие к шее Робина Регала, пытаясь заставить себя включить ее. Мой желудок скрутило, а лезвие задрожало. Я опустила его, бросившись к ванной.
Не успела. Рвота брызнула у меня изо рта и носа. Склонившись над унитазом, я не могла перестать думать о том, что случилось с Тамарой двадцать лет назад…
Я вытерла рот полотенцем, положив его на следы рвоты, а затем быстро сполоснула лицо прохладной водой из-под крана.
Когда я вернулась в спальню, Пэм ушла.