Одна ночь (ЛП)

Со стороны Бена было мило, что он предложил мне самой выбрать фильм, но я не большой любитель кино и телевидения. Накануне вечером я обдумывала свой выбор: ужасы слишком сомнительно, потому что некоторые люди ненавидят страшные фильмы, хотя мне они время от времени нравятся, а романтика казалась странной, поскольку мы едва знали друг друга.
— Останови выбор на фильмах производства DC или Marvel, черт возьми, — предложил Джерри. — Мужчинам такие фильмы нравятся.
Ни за что.
Как бы сильно мне не хотелось выбрать фильм, который понравился бы нам обоим, боевики мне не подходили.
Наконец, я остановила выбор на драме.
— Я не видел трейлера этого фильма, но мне нравится Джейк Джилленхол, — прошептал Бен в темноте. — Я рад, что ты не выбрала фильм про супергероев. Знаю, что многим они нравятся, но только не мне.
— О, слава Богу. Мне тоже, — проговорила я, набивая рот попкорном.
Бен потратился на закуски. Купил огромное ведро попкорна, несколько упаковок конфет и два больших голубых мороженых.
— Я знаю, что в реальной жизни немного габаритнее, чем на фотографиях. Извини за это. Просто мне нравится хорошо питаться, понимаешь? — пока он говорил, я хихикнула, заметив его синие зубы.
— Со мной тоже самое. Я предпочту поесть вкусно, нежели волноваться о лишних килограммах, — призналась я.
Пожилой мужчина сидевший позади нас шикнул. Мы с Беном переглянулись, а затем прыснули со смеху.
Мы выдержали час. Актеры прекрасно играли, но драма проходила медленно… И удручающе. Когда Бен наклонился и предложил пойти, выпить кофе, я согласилась.
Мне хотелось поговорить с ним еще.
Вот так мы оказались здесь — сидели рядом друг с другом, пили тыквенный латте и смеялись.
Он мне нравился. Действительно нравился. И не то, чтобы мне хотелось попробовать что-то новое после Ричарда. Бен казался забавным и искренним, и чем больше говорил, тем привлекательнее становился.
Как и я, он работал в сфере торговли. Только больше придавал значение компьютерам, а мы торговали всем в "Брэдли и Бенсон Инкорпорейтед".
Мы обсудили забавные истории про продажи, поговорили о зарплате. Я рассказала о Делани, чего совсем не собиралась делать. Но когда он поведал о своем сыне и показал фотографии, я почувствовала себя вполне комфортно. Он, как и я, был разведен, а к "пленти оф фиш" (прим. переводчика — сайт знакомств) присоединился по просьбе друзей и семьи. Его сын, Джошуа, был младше Делани на два года.
— Должен признать, это было лучшее свидание в моей жизни, — смущенно произнес он, вытаскивая две пятерки на барную стойку. Кофейня закрывалась, терпеливый бариста выключал автоматы и протирал стойку.
— У меня тоже. Было весело, — честно призналась я. Было действительно весело. Я поймала себя на мысли, каким будет наше второе свидание.
По правде, я не была готова закончить вечер. Делани все еще была у отца.
Не будет ли странно пригласить Бена на чашку кофе?
Мы вышли, аромат кофе улетучился, сменившись теплым порывом осеннего ветра.
— Я не готов попрощаться с тобой, но полагаю, что должен это сделать, — сказал Бен, неловко сунув руки в карманы джинс.
— Дочь на ночь осталась у отца. Не желаешь зайти и выпить? Я живу в получасе езды… — Я слышала, как слова слетали с губ, но казалось, что их говорит кто-то другой. Кто-то более собранный. Уверенный в себе. Кто-то вроде той девушки с фото моего профиля, раскрепощенной и чувствующей себя в безопасности…
Бен улыбнулся. Тонкая голубая пленочка все еще осталась на его губах.
— С удовольствием, — ответил он.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
НАШИ ДНИ
Ключи от квартиры Робина лежали в моей ладони. Я сжала их пальцами, чувствуя покалывающий страх — или напряжение? — проносящийся по моим венам. Следовала инструкциям на телефоне, как и предполагалось, он жил в центре исторического делового района Мэдисона.
Синий "камаро" ехал быстро, педаль газа очень чувствительна. Буквально пролетела через весь город. Я оставила окна закрытыми и ехала на предельной скорости.
 
Что если меня поймают? Что мне сказать? А что, если меня увидят?
Вопросы, словно ножи, пронзали бесконечные туннели в моем взбудораженном мозгу…
Но я справилась, встретив по пути лишь две или три машины. К счастью моего спутника скрывала ночь.
И теперь я стою перед домом мертвеца, сжимаю его ключи, покрытые потом, — слишком крепко — так крепко, что они врезаются в мои ладони.
Дрожь прокатилась по мне.
Здание погружено во тьму, наверху нет ни единого огонька. Узкое строение, зажатое между книжным магазином и старомодной итальянской закусочной, которое тоже выглядело закрытым и потрепанным. Было одиннадцать часов, и магазины в квартале были пустыми.
Я припарковала "камаро" у обочины, приятно удивленная тем, что поблизости оказалось всего несколько машин. Большинство из этих старых зданий использовались для бизнеса, но не мистером Регалом. Я предположила, что он снимал верхнюю половину дома номер 408 по Грант-стрит.
Я прижалась носом к грязному стеклу магазина на первом этаже. Справа стоял бар из дуба, слева — шесть маленьких столиков. За стойкой бара не было бутылок с алкоголем, и, насколько я могла судить, столы были покрыты пылью..
Как и большинство заведений в Мэдисоне, это тоже разорилось.
Я отошла от окна и посмотрела наверх. Два окна на втором этаже были плотно закрыты жалюзи.
Дверь ресторана была закрыта. Я уверена в этом, поэтому не стала дергать за ручку, чтобы не поднять тревогу. Предположила, что вход находится позади здания.
Опустив голову, почти прижав ее к груди, я обошла вокруг здания и вышла на узкую аллею. Мои шаги эхом отдавались во тьме, пока я подбиралась к черному входу дома таинственного мужчины, все еще крепко сжимая ключи, словно в тисках.
Позади дома было грязно, возле красной облупившейся двери стоял переполненный блестящий металлический мусорный контейнер.
У меня дрожали руки, когда я пыталась подобрать ключ. Не могла отделаться от ощущения, что за мной следят, хоть я никого не слышала и не видела.
Вероятно, я смогла бы увидеть лишь енота, роющегося в мусоре.
На связке Робина Регала было четыре ключа. Один от его "камаро", маленький серебряный ключик от сейфа с оружием или камеры хранения и два блестящих золотых ключа, похожие на то, что нужно.
Первый золотой ключ легко вошел в замок. Когда он повернулся, я ощутила облегчение, вместо того, чтобы сильнее испугаться. Что или кто был внутри? И что, если кто-то увидит, как я вламываюсь в здание?
Первое, на что я обратила внимание, когда вошла, кроме темноты, что в коридоре очень узко. В темноте я ударилась обо что-то лодыжкой, когда пыталась найти больше места, чтобы закрыть дверь.
Проведя пальцем вверх на телефоне, я включила фонарик. Смотрела выше, выше и выше… Наверх вели два темных лестничных пролета. Узкая дорожка вела в нерабочий бар.
Я наклонилась и потерла голень, осознавая, что ударилась о первую деревянную ступеньку.
Идти было некуда, только наверх. Крошечный клочок пола был мал даже для одного человека, не говоря уже о двух.
Я ухватилась за шаткие деревянные перила и стала забираться наверх, тревога сменилась чем-то еще, чего я никогда прежде не ощущала: любопытство.
На верхней площадке был такой же маленький клочок деревянного пола, а по обе стороны располагались двери. Я тихо постучала в левую, удивленная тем, что она приоткрылась на несколько дюймов. Сделав для храбрости глубокий вдох, я толкнула ее ногой до конца.
Пока мои глаза медленно привыкали к темноте, предо мной открылся странный вид на наполнявшие комнату белые призраки. Не заходя внутрь, я вытянула руку и нащупала выключатель. Раздался тихий хлопок, а затем комнату залил болезненный желтоватый свет.
Белые призраки оказались простынями, которые покрывали неиспользуемую мебель. Нервничая, я вошла в комнату. Не нужно было поднимать простыни, чтобы понять, что под ними: столы и стулья стояли по всей огромной комнате.