Одна ночь (ЛП)
Сетчатая дверь была украшена небольшими цветами и завитушками. Я открыла ее и шагнула внутрь.
Никогда прежде я не заходила так далеко, всегда подвозя Делани до обочины, и лишь несколько раз доводила до двери. Не знаю, чего я ждала. Полагаю, чего-то более изящного и современного, особенно после того, как они сделали там ремонт.
Но на крыльце стояли старомодные кресла-качалки и несколько висячих растений, за которыми ухаживали. Я постучала в толстую зеленую дверь.
Старалась быть терпеливой, поправляя тяжелую черную сумочку на руке и осматриваясь.
Если Майкл и Саманта приедут, будет неловко.
Дверного звонка не было видно. Я постучала сильнее кулаком, попробовала повернуть ручку. Дверь оказалась не заперта.
— Лэни? — Дверь со скрипом приоткрылась, и я прокричала ее имя.
Прислушивалась к ощущениям несколько минут, затем толкнула дверь и вошла внутрь.
Коридор длинный и узкий. Я прошла по красной ковровой дорожке в прихожую. В центре комнаты стоял стеклянный стол, под сверкающей люстрой, которая стоила должно быть несколько тысяч, расположилась огромная ваза с маргаритками.
— Лэни? — вновь крикнула я, бросив сумочку на стол рядом с цветами. На второй этаж вела деревянная лестница, но я сперва заглянула в лабиринт дверей на первом этаже. Огромная кухня с черно — белой плиткой и новой кухонной утварью из нержавеющей стали, которые выглядели аккуратными, но немного вычурными. Ванная с раковиной на пьедестале и комодом. Уютная гостиная с двумя кожаными диванами и огромным обеденным столом, располагавшимся напротив камина.
Вокруг не было ни души.
Поднимаясь по лестнице, я держалась за гладкие перила и снова позвала дочь. В этот раз слова эхом разнеслись по дому.
Пол второго этажа застилал все тот же грязный красный ковер. Я быстро нашла выключатель. Тусклый желтый свет озарил коридор, обклеенный сине-черными обоями в полоску, перемежающимися с семейными фотографиями.
Свадебные снимки Саманты и Майкла. Саманта в облегающем комбинезоне с собранными под бандану волосами, держала широкую кисть с солнечно-желтой краской.
"Где все фотографии Делани?" — удивилась я, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — «И где, черт возьми, моя дочь?»
То, что Делани игнорировала меня дома, было нормально, но она позвала помочь.
Если Брекстон болен, то почему я его не слышу?
Первая дверь направо была закрыта. Я постаралась слегка приоткрыть ее, но она заскрипела, от чего мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.
Я тихо присвистнула, увидев то, что находилось внутри. Книги в твердых обложках стопками лежали вдоль стены на полу. На нижних полках лежали покрытые пылью энциклопедии. А левая стена оказалась пустой… На ней была лишь фреска, которая выглядела незаконченной. Три летающих единорога парили над лабиринтом облаков. На спине одного из них сидела девушка. Темные волосы, глаза в форме луны, но закончены были лишь волосы.
Она очень похожа на Делани. Чудовищно прекрасна.
— Мама. — Я вздрогнула, услышав позади себе полушепот Делани.
— Боже! Ты меня напугала, — Я прижала руку к груди. — Я стучала и стучала, даже звала тебя…
Делани прижала палец к губам.
— Прости, — прошептала она, — Дом такой большой. Слышимость плохая.
Это камень в мой огород? Напоминание о том, что наш дом маленький по сравнению с этим огромным замком, которым владеет ее отец?
Но на лице Делани не было ни тени злобы. Глаза припухли от сна, щеки покраснели.
— Ты в порядке? — спросила я, вспомнив в последнюю минуту о том, чтобы понизить голос.
— Ага, — зевнула Делани. — Я только что уложила его. Если честно, я тоже уснула. Почему ты так долго? — Она слегка прищурилась, снова став моей новой дочерью.
— Я была в Батчертауне. Кое-что покупала, — солгала я. — Где Брекстон? Я могу его увидеть?
— Конечно.
Я прошла за Делани в конец коридора, стараясь не смотреть на счастливые фотографии. Она прижала палец к губам во второй раз, затем указала на одну из комнат.
Очевидно, это была ее комната. На стенах висели постеры групп "Nine Inch Nails" и "Nirvana". "Великий вкус старой души", — признала я. Блестящая черная мебель, современный гардероб и платяной шкаф. В углу стоял черный блестящий стул.
Посреди кровати спал маленький светловолосый ангел.
Я приблизилась к мальчику, затаив дыхание.
Я видела близнецов несколько раз, когда рассматривала фотографии на профиле Саманты в фейсбук. Но смотреть на него лично — совсем иное.
Впервые я осознала, как сильно он похож на Делани. Конечно, он был блондином, а Делани — темноволосая, но спящий, с закрытыми глазами, мальчик — ее копия в два года. Такие же длинные ресницы, ямочки на щечках. Словно крошечный херувим.
Я прижала ладонь к его лбу. У него был жар, покрасневшие щечки и затрудненное дыхание отчетливо выдавали, что он болен. Возможно, какой-то вирус…
Обернувшись на Делани, я удивилась, заметив, что она все еще стоит в дверях. Руки скрещены на груди, вид виноватый… Чувствует себя неловко.
Ей неловко было от того, что попросила меня прийти. Беспокоится, что расстроила меня, заставив увидеться с ее сводным братом и прийти в этот дом…
— Хорошая идея уложить его поспать. У него лихорадка, но температура явно ниже 39.
Делани устало улыбнулась.
— Я дала ему детский тайленол, сняла одежду и охладила с помощью влажного полотенца, — Она выпятила подбородок, явно гордясь собой.
— Отличная работа, дорогая. Ты такая хорошая старшая сестра.
— Спасибо, — сказала она, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— А где другой мальчик? — спросила я.
Делани закатила глаза.
— Его зовут Брок. Он спит в конце коридора. Я подумала, что стоит держать их в разных комнатах, чтобы он тоже не заразился…
— Умная мысль, — Инстинктивно я потянулась, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядку волос. Делани вздрогнула, но не отстранилась. — Как ты? Как себя чувствуешь?
Она тоже выглядела покрасневшей и возбужденной. Я приложила ладонь к ее лбу.
— Мам! Я в порядке! — выкрикнула она.
Брекстон зашевелился и издал тихий стон, мы обе замерли и посмотрели на него.
Он почесал свой крошечный носик правой рукой, но глаза не открыл.
— Мне надо проверить Брока, — прошептала Делани.
— Нет, позволь мне. Если ты болеешь, то можешь заразить его. Хотя есть шанс, что он уже заболел, если это вирус…
Пройдя по коридору, я толкнула дверь. Она распахнулась, и я оказалась в другой яркой светлой комнате. Две детские кроватки стояли в центре, аккуратный ряд ящиков с игрушками и книжные полки в каждом углу. Было похоже на то, будто смотришь в зеркало. Каждая сторона отражала другую.
Идеальная комната для близнецов.
У меня сердце дрогнуло и защемило, когда села на пустую кровать, глядя на сторону Брекстона. Брок спал, тихо посапывая. Хотя мальчики были похожи, локоны Брока были немного длиннее и завивались над ушами, низко свисая на глаза. Рядом с ним на кровати лежала плюшевая лягушка.
Диллан.
Две "Д" и две "Б"…
Я часто спрашиваю себя, смогли бы мы с Майклом сохранить семью, если бы не потеряли сына? Его смерть изменила меня, как это часто бывает, мы выросли.
Более того, полагаю, мы стали ненавидеть друг друга.
— Ты же потеряла своих родителей. Должна справиться и с этим, — однажды заявил мне Майкл.
Я возненавидела его за это замечание. Как бы ни было тяжело терять маму и папу, но потеря ребенка — это нечто иное.
На самом деле я так погрузилась в оплакивание сына и воспитание дочери, что не заметила, как мой брак разваливается. Я понятия не имела, что у Майкла интрижка на стороне. Сейчас, оборачиваясь назад, все признаки на лицо — задержки на работе до поздней ночи, поездки в неожиданный момент, тщательно охраняемый телефон…
Я смотрела на мальчика, тихое посапывание которого напоминало мурлыканье котенка. Старалась представить, как бы он выглядел, если его волосы были темнее, а кожа — смуглее.