Одна ночь (ЛП)

  
Карисса Энн Линч
 
ОДНА НОЧЬ
 
Благодарим за проделанную работу YuLeen (Елена З.) и Александру Минтусову.
Всем одиноким матерям без родины.
" Мы перестаем видеть монстров под кроватью, когда осознаем, что они внутри нас."
— Чарльз Дарвин
ГЛАВА ПЕРВАЯ
НАШИ ДНИ
Когда я думаю о Делани, то размышляю и о Диллане.
Три фунта и две унции. Сестра в родильном отделении передала ее мне, словно птенца в материнское гнездо. И в тот самый момент моя маленькая пташка открыла глазки и ротик, навечно изменив мою жизнь…
"Она жива. Делани будет жить", — подумала я.
Но в этих черных глазках — бусинках, в этих щебечущих розовых губках… Я все еще вижу своего не рождённого сына, Диллана.
Делани есть, но нет Диллана.
Болезненные противоположные чувства любви и исключительного горя зародились во мне в тот день.
— Выжил только один из близнецов. — Доктор, тихая медовая блондинка, черты лица которой я никогда не забуду. И эти слова… Ее слова станут преследовать меня следующие пятнадцать лет, вероятно дольше. Название моей трагедии: синдром переливания крови от близнеца к близнецу. Говоря словами не профессионала, она описала это так, что один из близнецов высасывает кровь из другого. Но она описала это более болезненно — один из близнецов высасывает все питательные вещества, вытягивает жизнь из своего соседа…
Моя прекрасная Делани была упрямой и со стальной волей, и потому меня не удивило, что она оказалась сильнее брата.
И так, когда я проснулась и обнаружила свою пятнадцатилетнюю дочь стоящей у моей кровати с блестящими глазами, которые светились в лунном свете, и первое, о чем я подумала, это о Диллане.
Даже сейчас первая моя утренняя мысль была о Диллане. Я представляла, как бы он выглядел в ее возрасте. Возможно, также, как Делани. Черные пушистые волосы и глубокие карие глаза. Если не брать в расчет ресницы и женский изгиб ее подбородка… Я могу представить, как выглядел бы мой сын…
— Мама! — шипит Делани, стягивая одеяло с моей груди. Это шипение — предупреждающий сигнал, что Делани сейчас закричит или, по крайней мере, разозлится и швырнет несколько вещей.
— Ч-что произошло, милая? Который час?
Я боролась, чтобы не закрыть глаза, а контактные линзы, в которых мне не стоило спать, прилипли к векам.
Делани стояла выпрямившись, с бледной и белоснежной кожей, которая казалась почти прозрачной в моей плохо освещенной комнате. Выражение ее лица было странным.
Я знаю этот взгляд.
Не злоба, которая преобладала над всеми ее эмоциями в эти дни… Ни грусть, которая была на втором месте. Нет, ничего из этого.
"Делани напугана", — вздрогнув, понимаю я, садясь так быстро, что голова закружилась, когда я потянулась к ней.
— Что не так, Лэни?
Но Делани избегала встречаться со мной взглядом, он был устремлен на что-то рядом со мной…
— В твоей постели незнакомец. — Ее слова словно дрожащий тихий шепот во тьме.
Череп закололо от страха, и я вскочила с постели. едва не сбив ее с ног. Я уставилась на мужчину, что лежал на обычно пустой стороне моей кровати.
У него были длинные ноги, такие длинные, что свисали с края кровати. Волосатые пальцы ног торчали из-под одеяла.
Я сделала маленький шажок, затаив дыхание.
Он был полностью скрыт простынями, кроме неуклюжих пальцев и нескольких прядей белокурых волос…
Мозг старался осознать то, что видели мои глаза, но Делани прервала меня.
— Кто это, черт возьми? — Она сорвала слова у меня с губ.
Она не долго оставалась маленькой девочкой, которую я помнила с юности. она вернулась к прежнему состоянию: временами злилась, а в основном готова была на все наплевать.
— Понятия не имею, Лэни.
Это не совсем ложь. Не помнила, чтобы приглашала кого-то, но это не первый мужчина, что оказался в мое постели в этом месяце.
— Здорово, мам. Очень здорово, — простонала Делани.
Мысли стремительно мчатся к последним воспоминаниям… Я снова была в сети на этом дурацком сайте знакомств. Сначала я не хотела создавать там профиль, но Пэм и Джерри, двое друзей с работы, сделали все за меня.
 
Я пригласила одного из парней, с которыми познакомилась, домой прошлой ночью? Я снова напилась? Так вот почему я не могу вспомнить?
Внезапно это стало обретать смысл. Я почти не употребляла алкоголь, ни на днях, ни с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Если бы выпила пару банок пива прошлой ночью или даже немного вина, тогда возможно… Возможно, я полностью отключилась бы.
Но быстро осмотрев комнату, не увидела ни пустых банок, ни бутылок. Никакого упоминания о том, что я пила.
Как я могла быть такой безответственной? О чем я, черт возьми думала, приглашая мужчину домой, где у меня есть дочь — подросток?
— Возвращайся в постель. Я разбужу его и попрошу уйти.
Когда Делани не двинулась с места, я повысила голос на несколько октав.
— Тебе утром в школу. Все, иди!
На ее лице возникло болезненное выражение, которое тут же исчезло, и я даже посчитала, что мне это показалось. Чувство вины затопило меня. Делани больше не ребенок. Я частенько напоминала себе об этом. "Мне не следовало так резко говорить с ней, ругать. Стоило постараться разговаривать с ней на равных", — с сожалением подумала я.
— Да пошла ты, — фыркнула она, потом повернулась и вышла из комнаты. Дверь за ней захлопнулась.
Снова перевела взгляд на коренастого мужчину. Предположила, что после нашей ссоры он проснулся бы, но тот все еще мирно спал.
В тишине комнаты я пробралась к своему окну и села на любимую скамью для чтения, с которой хорошо просматривается наша пригородная улица. Голова болела, мысли плыли, и я ждала, что детали прошлой ночи всплывут…
Я прижала голову к оконному стеклу и вздохнула. Было утро, темные хребты гор вдали окрашивались коричневыми и темно — красными цветами.
Как много времени прошло с тех пор, как я встречала рассвет?
Когда Делани была маленькой, она любила гулять. Но в то время мы все еще жили с ее отцом, Майклом. Большинство моих воспоминаний о ее ранних годах были связаны с воспоминаниями о ссорах с Майклом и бессонными ночами, пока скорбела о Диллане.
Дело вот в чем: когда приносите ребенка из роддома, то должны быть счастливы.
— Чудо, что выжил хоть один из близнецов, — сказала мне доктор.
— По крайней мере, у тебя есть Делани, — говорили мне друзья.
Но то, что у меня была красивая дочка, не помогало забыть о том, что я потеряла сына, никогда не использовала комнату с голубыми стенами, одеяла и другие вещи, которые покупала для него… Они все еще ждали меня, когда вернулась домой из больницы. Кое-что невозможно забыть, независимо от того, что я всем сердцем любила Делани.
Майкл оставил нас, когда Делани было пять. К сожалению, ушел он недалеко.
Поселился с новой женой Самантой и малышами, Брекстоном и Броком, в двух милях от нас в отреставрированном викторианском особняке. У Делани там была комната, которую она любила, и навещала их каждый выходной.
По-видимому, у Майкла не было проблем с новой семьей, и он бросил пить несколько лет назад… Как удобно.
Выпивка и свидание — я только начала вести такой образ жизни с подначки моих друзей. Мне это казалось хорошей идеей, но подобные инциденты не могли произойти.
Встречаться с незнакомцем, притащить его к себе домой… Не очень хороший пример для Делани. И, вероятно, не безопасный.
Я совершенно не могла вспомнить, что произошло прошлой ночью, или кем был этот незнакомый мужчина. Это выходило за рамки нормального поведения. Видимо, я полностью отключилась.
Я перешла к другому окну, которое выходило на фасад, и выглянула сквозь жалюзи на улицу перед домом.
Мой минивэн "додж" был припаркован у обочины, как обычно, криво. Но сегодня там стоял еще и темно-синий "камаро", и он не принадлежал моему соседу. "Это его машина", — подумала я, обернувшись на волосатые пальцы.