Грязные игры
Оружие может быть роздано, но назад оно никогда не вернется. Грузия может стать еще одним Таджикистаном..."
П Фенгельгауэр.
"Министерство обороны
усиливает южный фланг".
"Сегодня",
1993, Юмарта
"Можно сказать, что российская дивизия определяет финансовую жизнь всего Ахалкалакского района...
Каждое утро в дивизии начинается с построения и развода. Командиры отдают подчиненным приказы. Строго по графику - стрельбы, маневры, теоретическая подготовка. "Наша главная задача, - сказали мне по секрету, - сохранить технику и оборудование. Ну и по мере сил - боеспособность".
И. Чернов.
"Показательная дивизия".
"Труд",
1994, 11 мая.
Резко потеплело. Днем температура упорно держалась выше двадцати пяти градусов. Цвет с деревьев осыпался, и теперь они стояли в блестящих панцирях из молодых упругих листьев. Правда, у дорог легкий прах приглушил свечение зелени, но в парках и скверах она, как выражаются изысканные беллетристы, буйствовала.
Капитан Сарана срочно вызвал Седлецкого и Мирзоева на свидание в Комсомольский парк. После обеда, в самую жару, они рассаживались на открытой веранде кафе-мороженое. Угол веранды, куда их привел расторопный молчаливый хозяинчеркес, был укрыт от солнца мощными кустами жасмина. Стойкий зной стекал вниз, мешаясь с крепкими запахами разогретой листвы. Напротив входа в кафе развалился на скамейке молодой бегемот в потной тенниске и белых брюках. Он добросовестно читал газету. Судя по фотографиям - позавчерашнюю.
- Очень любознательный читатель, - сказал Седлецкий.
- Пойти поздороваться? - спросил Мирзоев.
- Не надо, - сказал Сарана. - Это мой связник.
Черкес мгновенно принес поднос, похожий на воинский щит, ловко переставил на стол гигантские
вазы с разноцветными шариками мороженого, запотевшие бутылки сухого белого вина и чашу с прозрачным малиновым вареньем. Седлецкий расслабился: жить в такой жаре становилось легче.
Сарана разлил вино и начал тихо докладывать последние новости о неуловимом полковнике Адамяне...
После встречи в ресторане "Кавказ" Седлецкий так и не смог дозвониться новому знакомому. Впрочем, иного он и не ждал. Слишком легко пошел на контакт начальник особого отдела Отдельной армии, слишком охотно вышел он из бесформенной тени, которую отбрасывал начальник штаба. То есть слишком быстро согласился помочь с техникой и оружием. И это нельзя было объяснить ни алчностью Ддамяна, ни его глупостью, ни беспечностью.
Через своих людей в штабе армии капитан Сарана выяснил, что полковник Адамян только что вылетел в Ахалкалаки, небольшой городок в Южной Грузии, почти на границе с Турцией. Там была расквартирована мотострелковая дивизия российской армии, одна из самых благополучных в Закавказье.
Поначалу дивизию собирались выводить, а проще говоря, расформировывать, как это уже произошло с вертолетным полком в Телави и с 10-й танковой дивизией в Ахалцихе. Однако события в Абхазии приостановили дальнейшее разрушение российской военной структуры в Закавказье, причем на этом настояли сами грузины. Абхазы неожиданно разгромили сильную грузинскую группировку под Гаграми, и стало ясно, что блицкрига не выйдет и надо готовиться к длительной и упорной войне.
В этом свете боеспособные российские войска на грузинской территории становились не только гарантом сохранения Грузии, но и надежным источником пополнения ее армии техникой и вооружением.
- Мы знаем, что делается в Грузии, - перебил Седлецкий увлекшегося Сарану. - Расскажи лучше, зачем наш друг так неожиданно отправился в Ахалкалаки? Это ведь теперь не его поле.
- У него везде свое поле, - усмехнулся Сарана. - Официально Дцамян уехал в командировку по Южной Грузии с целью установить факты незаконной передачи грузинским гарнизонам радиотехники. Той, которая принадлежала частям Отдельной армии до вывода. Факты имели место. Ясное дело, радиотехникой тут не ограничилось.
- Не ограничилось, - повторил Седлецкий, задумчиво гоняя по мельхиоровой вазочке розовый холодный шарик. - Причем к разбазариванию матчасти Отдельной армии, как вы недавно выяснили, господин Адамян тоже руку приложил. И очень усердно. Кого же он поехал искать? Себя, что ли?
Совершенно очевидно, что прошлые делишки его не интересуют. Ни собственные делишки, ни чужие. Тогда какой же у него интерес?
- В ахалкалакской дивизии сейчас служит много местных. - Сарана потянулся за вареньем. - В основном армяне. К ним и поехал Адамян. Думаю, дивизию скоро начнут разувать. У нашего друга на такие дела особый нюх как у вороны на падаль.
- Не нюх, а нормально поставленная разведка, - подал голос Мирзоев. Жаль, что он не с нами... В пользу твоего предположения, Сарана, говорит то, что Адамян болтался в Ахалцихе именно накануне расформирования Десятой танковой. А если ахалкалакскую дивизию начнут шерстить на самом деле? Куда пойдет техника - в Грузию или в Армению?
- Техника пойдет в Шаону, - сказал Седлецкий. - Это мы подтолкнули Адамяна, когда дали понять, что представляем Шаону. Видимо, он не может выполнить наш заказ здесь, в частях своей армии. А еще вероятнее - боится нахальничать.
Слишком большой кусок. Поэтому он и поехал подальше от дома.
- Похоже на правду, - согласился Мирзоев. - Но меня настораживает легкость, с которой он уверовал в наши липовые полномочия.
- Не знаю, заинтересует это вас или нет, - сказал Сарана, по-прежнему не отрываясь от варенья. - Только Адамян поехал не один. Он взял с собой капитана Георгадзе.
- Что за фрукт? - заинтересовался Седлецкий.
- Ничего особенного. Избалованный сынок, смазливый, но неглупый. Как специалист - круглый ноль. В общем и целом, по отзывам сослуживцев, наглая скотина.
- Может, он скрашивает нашему другу ночное одиночество? - ухмыльнулся Мирзоев.
- Не думаю. - Сарана достал записную книжку и процитировал: - Оба субъекта обладают устойчивыми гетеросексуальными наклонностями.
- Какими, какими наклонностями?
- Гетеросексуальными, - повторил Сарана. - Это противоположно гомосексуальным. Проще говоря, наши командированные предпочитают жить половой жизнью с лицами противоположного пола.