Пульс далёких миров: Хроники той, кто слишком громко думала.(СИ)

— Вы правда ничего не помните? — спросила я, обводя взглядом команду.
— Нет, — понуро ответили все, переглядываясь с лёгкой тенью вины.
Я по очереди обнялась с каждым: с Лирой — нежно, с Доком — коротко, но тепло (он лишь слегка сжал мои плечи и кивнул), с Дариэном — чуть дольше, чувствуя, как внутри разливается странное, щемящее чувство.
— Ну что? — спросил Дариэн, оглядывая нас с улыбкой. — Вернёмся на корабль? Заново со всеми познакомимся?
  
— А ещё ты должна нам рассказать правду про облако и про Гагарина, — добавил Риэль, подмигивая. — Иначе как мы поймём, стоит ли тебя оставить на борту или лучше отправить в отпуск на необитаемую планету? Там, говорят, отличные пляжи из метеоритной пыли.
Я погрустнела, вспоминая события последних месяцев.
 «Гагарин… Где ты, козявочка?» 
— Конечно, — ответила я. — Идём. Все мои вещи при мне. — Я усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Я, мой термокостюм и пониженная гравитация в кишечнике.
Мы вернулись на корабль.
Как же тут хорошо и спокойно…
Коридоры «Прыгуна» встретили меня знакомым гулом двигателей и мягким светом панелей. Воздух пах так, как должен пахнуть дом: смесью озона, разогретого пластика и едва уловимого аромата синтетического кофе из столовой. Каждый шаг отзывался привычным эхом — не пугающим, а уютным. Я знала, где пол чуть прогибается под весом, где скрипит половица, где вентиляция создаёт лёгкий сквозняк.
Проходя мимо иллюминатора, я задержалась. За стеклом — холодная бездна космоса, россыпь равнодушных звёзд. А здесь, внутри, всё было на своих местах. Системы работали, воздух циркулировал, температура держалась в заданных параметрах. И в этой размеренности, в этой предсказуемости было что-то невероятно успокаивающее.
«Гагарин, если ты меня слышишь — знай: я не плачу. Я просто жду. И твой термоконтейнер ждёт. И да — если ты не вернёшься, я украду у Дока лучшую пробирку и назову её твоим именем. Так что держи марку, друг».
Корв зашёл за мной в каюту. Осмотрелся, провёл рукой по панели управления, проверяя, всё ли на месте. Каюта была небольшой, но уютной: компактная койка, узкий стол с голопроектором, полка с личными вещами. На стене — выцветший постер с видом туманности, который я повесила ещё в первые недели на борту.
— Слушай… — начал он, оглядываясь по сторонам. — Кажется, моя комната будет поудобнее. Не желаешь перебраться? Там хотя бы стол не шатается.
Я улыбнулась.
— А что, у тебя там есть секретный запас шоколадных батончиков и личный генератор уюта? Или ты просто хочешь избавиться от моего постера с туманностью?
Корв усмехнулся, глядя на выцветший плакат:
— Генератор уюта — это ты. А батончики… придётся добывать самостоятельно. Но стол точно не скрипит.
—Зато скрипят другие вещи, — подмигнула я.— А насчёт комнаты… Я только за, но если твоя невеста не против.
— Она не против, — раздался мелодичный женский голос от двери.
Там стояла она — Вейра. Вся такая снежно-прекрасная: белоснежные волосы, голубоватые рога, светящиеся лунным светом, и глаза… Уф… Два пылающих сапфира. Хвост, как из ледяных кристаллов, почёсывал ей подбородок, будто она задумалась. Улыбка — сама лучезарность. Она была одета в лёгкий серебристый комбинезон, который переливался при каждом движении.
Я отвесила челюсть.
 «Ну конечно. Легенда. Идеал. И всё такое. А я — та, кто переводит инструкции к унитазам и спит с тараканом. Но зато — мой таракан свехспаситель. Так что — вперёд, Вейра. Посмотрим, кто кого» 
Вейра шагнула вперёд — плавно, почти невесомо, она скользила над полом. Свет от потолочных панелей переливался в её волосах, создавая иллюзию звёздного сияния. Она остановилась рядом с постером и слегка наклонила голову.
— Ты всегда окружаешь себя… космическим хаосом? — спросила она с лёгкой улыбкой.
— А ты — стерильной красотой. Мы как две стороны одной чёрной дыры, — парировала я, скрестив руки на груди.
Её губы дрогнули, но она сдержала смех. Вместо этого она провела рукой по краю стола, словно проверяя, насколько реальна эта обстановка.
Она улыбнулась, и в её глазах мелькнул озорной огонёк.
Вейра протянула мне руку:
— Мы с тобой так и не познакомились. Вейра. Экс-невеста.
— Экс?! — я резко повернулась к Корву. — А как же ваши старейшины?
— Мы не оставили им выбора, — звонко засмеялась Вейра, и её голос разлился по комнате, хрустальным перезвоном. — Они долго упирались, но ….. это отдельно интригующая история.
Риэль, который незаметно подкрался сзади, хлопнул в ладоши:
— О-о-о! Предлагаю немедленно отправиться в комнату отдыха — там как раз стоит новый аппарат для «Сиреневого шёпота». И пока Фэй будет рассказывать свои захватывающие истории, мы сможем оценить, насколько они соответствуют действительности. Или хотя бы проверить, выдержит ли аппарат тройную дозу любопытства.
Лира, появившаяся в дверях, добавила:
— И не забудьте про закуски! Я как раз приготовила особый сорт космических крекеров — они хрустят так громко, что заглушают даже самые неловкие паузы в разговоре.
Мы переглянулись, и вдруг все одновременно рассмеялись. Напряжение, которое висело в воздухе, растаяло, как туман под утренним солнцем.
— Ладно, — усмехнулась я, беря Корва за руку, а другой рукой невольно потянувшись к Вейре. — Пойдёмте. Но предупреждаю: история длинная. И местами… очень странная.
— Тем интереснее! — воскликнул Риэль, уже направляясь к выходу. — Чем страннее, тем лучше. Главное, чтобы в конце все остались живы. Ну или хотя бы почти все.
 «А Гагарин… вернётся. Потому что тараканы — не врут. И не бросают своих. Даже если те — с пониженной гравитацией в кишечнике». 
 *** 
Мы зашли в знакомую комнату отдыха персонала — и я не узнала её.
Пространство преобразилось: стены украшали мерцающие голографические панно с пейзажами туманностей, а с потолка свисали нити светящихся кристаллов, создающих иллюзию звёздного дождя. На столиках — аккуратные композиции из закусок: миниатюрные бутерброды с икрой глубинных моллюсков, хрустящие шарики из водорослей с пряным соусом, пирамидки из фруктовых желе в форме созвездий. Диванчики, обитые мягким материалом цвета лунного серебра, были завалены разноцветными подушечками. В углу мерцал новый аппарат для «Сиреневого шёпота», испускающий лёгкий сиреневый пар.
Мои друзья расположились кто где: Риэль развалился в кресле, подбросив ноги на столик; Лира сидела на подоконнике, болтая ногами; Дариэн устроился на диване, скрестив руки; Док, как всегда, примостился у панели с приборами.
— Присаживайся, Фэй, — улыбнулась Лира.
Я опустилась в кресло рядом с Корвом. Он незаметно сжал мою руку, и я почувствовала, как его тепло проникает сквозь кожу, успокаивая. Мы говорили долго: и плакали, и смеялись.
Но тут я вспомнила:
— Риэль… Ты две недели назад всё это обо мне показал ребятам? Где вы были две недели? Не поверю, что «Белой Тени» понадобилось так много времени, чтобы добраться до «Прыгуна». У меня на шаттле этот путь занял четыре дня…
Вейра хлопнула в ладоши:
— Ура! Наконец-то эта тема! А то я уже думала, лопну от молчания!!!
— Корв, ну давай, давай рассказывай, — подтолкнул Дар, наклоняясь вперёд.
Корв вздохнул, провёл рукой по волосам — и янтарные узоры на его коже вспыхнули ярче.
— Мы летали на Зар-Халис, родную планету швархов, — начал он. — К старейшинам кланов. Чтобы разорвать помолвку и получить разрешение на новую…
Я зависла.
  
— Подробности будут?
— Ой, Корв, ну ты как всегда! — защебетала Вейра, подпрыгивая на месте. — Мы показали проекцию Риэля — ту, где Корв светится рядом с тобой. Они смотрели, обсуждали… О-о-очень долго! Но в итоге согласились. Представляешь?! Я могу выйти замуж за своего поэта! И у вас с Корвом есть будущее!
Но тут она сделала паузу, и её улыбка слегка дрогнула.