Пульс далёких миров: Хроники той, кто слишком громко думала.(СИ)

— Пусть Фэй станет духом! Она же научилась!
— А Облако? Оно же её сразу засечёт!
— Тогда маскировка! Кровь Лиры!
— А если не сработает?!
Вопросы сыпались, как град по крыше.
Никто не слушал. Все — кричали в пустоту.
Дариэн повернулся ко мне:
— Фэй. Ты что думаешь?
Я пожала плечами.
— Я научилась уходить в бестелесное по желанию. Это не проблема. Проблема — Облако. Оно засечёт меня в миг. И вы все станете спящими.
  
Пауза.
—  „оставить меня одну на планете“ — звучит не так уж плохо. По крайней мере, никто не будет спорить, как правильно писать инструкцию к… ну, вы поняли.
Тишина.
Из угла — низкий, сдерживаемый РЫК.
Не громкий. Но все услышали.
Никто не ответил.
Потому что никто не знал, что ответить.
И тогда гул не стих — он осел.
Как пыль после взрыва.
Люди перестали кричать, но не перестали бояться.
Кто-то нервно постукивал пальцами по столу.
Кто-то шептался в углу.
Робот-уборщик начал тихо жужжать.
Я встала и вышла.
Никто не остановил.
Но все смотрели вслед — как на того, кто уже мёртв, но ещё идёт.
***
Коридор был пуст.
Тёплый свет, мягкий настил….
Я шла быстро, не оглядываясь.
— Фэй… — раздалось сзади.
Я не остановилась.
— Не сегодня, — проворчала, не оборачиваясь. — Я выжата, как последний фильтр на Луне-3 — и тот уже поет грустные песни.
Он молчал.
Потом  шаги приблизились.
Он остановился в паре шагов за спиной.
Я чувствовала его дыхание, тепло, напряжение.
— Ты не обязана делать это одна, — тихо пробормотал он.
— А кто мне поможет? — я наконец обернулась. — Ты? Ты же сам сказал: „Ты хуже, чем отродье пустоты“.
 Голос дрогнул. Я тут же возненавидела себя за это. 
Он не отвёл взгляд.
—Я… — начал он и замолчал.
Хвост его не дёргался.
Рога — не светились.
А я пошла к каюте, он не остановил.
Гагарин, сидевший на плече, тихо переключил антену.
«Он боится», — говорил этот щелчок.
Я не ответила.
Просто захлопнула дверь— между нами и всем остальным.
***
Я дошла до каюты, рухнула на кровать — и провалилась в сон, как в чёрную дыру.
И там — он.
Не фигура, не силуэт, а скопление света, пульсирующего в ритме, который отзывался где-то в глубине моей души. Его присутствие ощущалось как давний, забытый разговор — казалось мы уже говорили это тысячи раз, но я всё забыла.
— Я — последняя искра Вейланов, смотритель храма, — прошелестело пространство вокруг. Слова не звучали, а возникали прямо в сознании, как мысли, которые не ты породил. — Я ждал тебя. Долго. С тех пор, как последний огонь угас.
— Что нам делать? — спросила я, и мой голос растворился в безмолвии этого места. — Укажи путь.
Он не ответил сразу. Вместо этого перед глазами вспыхнули образы: древний храм с колоннами из прозрачного камня, алтарь, покрытый инеем времени, и хрустальные часы, чьи стрелки замерли на грани рассвета.
— Храм признает тебя, — наконец прозвучало. — Только ты сможешь пробудить его. Приложи руку к алтарю — и он откроет путь. Корабль сможет спуститься, команда будет в безопасности.
— А Облако? — сердце сжалось. — Оно не нападёт?
— Оно не пройдёт внутрь. Но окутает всё снаружи, как туман, пожирающий свет. У тебя будет пять отметок по хрустальным часам Храма, чтобы достичь центра Зеркального Лабиринта. Вход — в главном зале. Витая лестница уведёт вглубь планеты. Но слушай внимательно: пройти сможет лишь дух, свободный от страха. Лишь тот, кто не ищет спасения для себя.
Я шагнула вперёд — или мне показалось, что шагнула? Здесь не было движения, только смена ракурсов восприятия.
— Почему я? Есть ли кто-то ещё, кто мог бы…
— Нет. — Его свет вспыхнул ярче, и в этой вспышке я увидела тысячи отражений самой себя — разных, но узнаваемых. — Ты последняя нить, связывающая миры. Твоя душа помнит то, что другие забыли.
— Но я ничего не помню! — вырвалось у меня. — Как я могу спасти всех, если даже себя не понимаю?
— Ты помнишь, — его голос стал тише, но проникал глубже. — Просто ещё не позволила себе вспомнить. В тебе — ключ. В тебе — ответ.
Перед глазами замелькали картины: я стою перед зеркалом, но вижу не своё лицо, а вихрь звёзд; я протягиваю руку к алтарю, и камень загорается изнутри; я спускаюсь по винтовой лестнице, а за мной тянется след из света.
— В конце пути — Зеркало Истины, — повторила я, пытаясь удержать видения. — Когда я найду его, пойму, как остановить Облако.
— Да. Но знай: Зеркало не даст тебе готового решения. Оно покажет правду. Ту, которую ты должна увидеть сама. Правду о себе. О них. О том, что было и что будет.
— Больше ты не скажешь? — я протянула руку, но схватила лишь пустоту. — Хоть что-то ещё… подсказку, предупреждение…
— Больше — ты должна увидеть сама. — Его образ начал распадаться на светящиеся частицы, как пыль звёзд. — Но помни: Храм не прощает слабости. Лабиринт проверяет не тело, а дух. Если сомневаешься — не входи. Если войдёшь — не оглядывайся. И не зови тех, кто не готов.
— Подожди! — крикнула я. — Как мне узнать, что я на правильном пути? Как понять, что не ошибаюсь?
— Ты уже знаешь, — прошептал он. — Потому что ты — это я. Потому что мы — одно.
Последнее слово растворилось в тишине, а я…
…вскочила.
Просто буквально выпала из сна, как из шлюза в вакуум.
Я рухнула с кровати, ударилась коленом о пол — боль прострелила, но растворилась в хаосе мыслей. Только сердце стучало в висках, как барабан перед битвой.
— Гагарин! — крикнула я, оглядываясь в поисках таракана. — Бегом к капитану!
Гагарин, как всегда невозмутимый, выполз из-под кушетки, щёлкнул усиками — и рванул к двери, знал, куда именно нужно спешить.
Я ломанулась за ним, босиком, с растрёпанными волосами.
Добежала до каюты Дариэна — и забарабанила в дверь, так если бы за ней был —последний шанс на спасение.
***
Дверь открылась.
Капитан стоял в пижаме с надписью „Сиреневый Шёпот — не для слабонервных“,
волосы — в беспорядке,
сиреневые глаза — сонные, но уже настороженные.
— Фэй? — спросил он, голос хриплый от сна. — Ты в порядке?
— Нет! — выдохнула я, хватаясь за косяк. — Но у меня есть план!
Дариэн мгновенно проснулся.
— Говори.
Я вывалила всё — слова лились, как вода из прорванной трубы:
— Храм можно пробудить — я приложу руку к алтарю. Вся команда сможет спуститься. Облако не пройдёт внутрь — окутает планету, но не Храм. У меня будет пять отметок по хрустальным часам, чтобы добраться до Зеркального Лабиринта. Там — Зеркало Истины. Когда я его увижу — пойму, как остановить Облако.
Дариэн кивнул, глаза вспыхнули сиреневым огнём:
— Всем в мою каюту. Сейчас.
  Глава шестнадцатая. «Гагарин, выключи свет!»  
Через десять минут мы собрались в тесной капитанской каюте:
Дариэн — всё ещё в пижаме, но уже с планшетом в руках,
Лира — белая, невозмутимая, но пальцы сжимали чашку с поднимающимся в потолку паром,
Риэль — как всегда жевал что-то мерзкое на вид, глядя в потолок,
Док — крутил пробирку, бормоча: «Ну хоть что-то стабильное…»
  
— Где Корв? — спросил Дариэн.
Тишина.  Никто не видел его с собрания.