Законы жанра. Том 2 (СИ)
— Почему?
— Это не обычное похищение, — сказал Кларк. — В большинстве случаев людей похищают ради выкупа, но, откровенно говоря, ни ты ни твои родители не входят и в десяток самых богатых людей, которых я знаю. Сколько с вас можно потребовать, чтобы вы смогли наскрести сумму в кратчайшие сроки? Миллион, полтора? Это не стоит риска, чтобы идти против специалиста из «Континенталя». Но если я таки неправ, то они должны выйти на связь в ближайшее время.
— Я знаю, что если не найти похищенного в течение первых двух суток, то дальше шансы начинают падать в геометрической прогрессии, — сказала я.
— Когда речь идет об обычных похищениях, — сказал Кларк. — Вторая по распространенности причина — когда на родственников же… похищенного пытаются оказать давление, чтобы принудить их сделать что-то, чего они делать не хотят. И в таком случае похитители тоже должны выйти на связь и озвучить свои требования, иначе во всем этом нет никакого смысла.
— А если это вообще никак со мной не связано? — спросила я.
Сама я в такой вариант не верила, разумеется. Совпадений не бывает, только не в моей жизни. Кто бы ни ранил Ингу и ни похитил Морри, это должно быть связано со мной.
— То есть, ты полагаешь, речь идет о какой-то сторонней банде похитителей детей, которые просто не знали, на кого нарвались? — скептически спросил Кларк, подливая себе виски. — И эти левые ребята так лихо справились с телохранительницей из «Континенталь» и скрылись в тумане?
— Как управляющий так быстро узнал обо всем этом? — спросила я. — Мама позвонила мне за несколько минут до приезда в отель, а он уже был в курсе.
— У «Континенталя» свои методы.
— Ты хочешь сказать, что у них есть свои люди в каждом городке?
— Не думаю, что в каждом, — сказал Кларк. — Но в том, где ты выросла, периодически бываешь, и куда отправила свою дочь, наверняка должны быть. Скорее всего, это не действующий… э… сотрудник, а какой-нибудь отошедший от дел пенсионер, которому настоятельно порекомендовали поселиться неподалеку, чтобы растить свои тыквы, или что там принято растить после отставки, играть в бинго и заодно присматривать за происходящим. Просто на всякий случай.
— И все это ради меня?
— Ты — немаловажная деталь в общем раскладе, — сказал Кларк. — И дело совсем не в том, что ты прикончила для них какого-то проповедника в Алабаме, хотя с этого все и началось.
Черт бы их всех побрал вместе с их общими раскладами. Понятно, что «Континенталь», как и ТАКС, как и теневое правительство, не может игнорировать потенциальную угрозу, которой я являюсь. Ведь если меня убьют и на сцену выйдет та, с шестью руками, крыльями и воронами, картина мира может измениться, и для большинства людей это едва ли будут позитивные изменения.
* * *Сначала я металась по номеру, от стенки до стенки, в ванную комнату и обратно, а потом у меня перестало хватать сил даже на это, и я плюхнулась в кресло.
— Тебе надо поспать, — сказал Кларк.
— Смешно. Лучше сделай мне еще кофе.
Он не стал спорить и направился к кофемашине, когда в дверь постучали.
— Я открою, — сказал Кларк, меняя курс.
В комнату он вернулся уже вместе с синьором Луиджи.
— Итак, что мы знаем, — сказал управляющий. — Это было спланированное нападение, в котором принимало участие не менее шести человек. Они использовали два фургона, угнанных вчера в другом штате. Их все еще дымящиеся остовы обнаружили примерно в пятидесяти километрах от города.
— Профессионалы? — спросил Кларк.
Синьор Луиджи покачал головой.
— Скорее, подготовленные и хорошо мотивированные любители, — сказал он. — Как вам уже должно быть известно, непосредственно в процессе похищения произошла перестрелка, и они потеряли троих. Тела забрали с собой, их обгоревшие останки нашли в одном из фургонов. Сейчас с ними работают криминалисты штата.
— Потому что ваши люди уже закончили?
— Там нет ничего интересного, — сказал синьор Луиджи.
— А что с няней? — спросила я.
— Операция еще идет, но меня заверили, что ее жизнь вне опасности, — сказал синьор Луиджи. — Разумеется, окончательную оценку ее действий мы сможем дать только после того, как она придет в себя и изложит свою версию событий.
— Надеюсь, с ней все будет хорошо, — сказала я. Список людей, пострадавших из-за меня, и так уже был слишком длинным.
— Я задействовал все наши источники информации, — сказал синьор Луиджи. — В последнее время никто не искал группу наемников для дела внутри страны. Никто не обращался ни к нам, ни в менее влиятельные организации. Кем бы ни были эти люди, скорее всего, они работают не за деньги.
— Или не за те деньги, о которых стоит говорить, — заметил Кларк. — Или кто-то вышел на них, минуя всех посредников.
— Весьма маловероятно, — сказал синьор Луиджи. — Вам же известно, мистер Кларк, с того места, откуда мы наблюдаем, рынок наёмников — это весьма прозрачный рынок, и мы бы заметили, если бы на нем появились новые игроки.
Кларк кивнул.
— Сейчас мы отслеживаем все аэропорты, включая частные взлётные полосы, вокзалы и автовокзалы в нескольких соседних штатах и патрулируем несколько основных магистралей, — сказал синьор Луиджи. — Но…
Но все это — мертвому припарки, констатировала я. Похитители могут передвигаться на автомобилях, используя второстепенные дороги, а мы даже направления не знаем. Вариантов слишком много, и никто, даже полиция, не сможет перекрыть их все.
Если похитители не законченные идиоты, которые попытаются купить билет на автобус, на этой стадии мы их не переиграем.
В дверь снова постучали, Кларк снова исполнил роль швейцара, и на этот раз к нам явился консьерж. В руках у него была небольшая, размером с кирпич, коробка.
— Что это, Гарланд? — спросил синьор Луиджи.
— Посылка для мисс Кэррингтон, — сказал Гарланд. — Я решил, что это может быть важно, поэтому доставил ее сам, а не отправил одного из посыльных.
Он поставил коробку на журнальный столик, и я обратила внимание, что никто из присутствующих не торопится ее открывать. И я в том числе.
Профессиональная деформация.
— Кто ее доставил?
— Курьер.
— Он уже ушел?
— Я подумал, что у вас могут возникнуть к нему вопросы, поэтому сейчас он наслаждается нашим гостеприимством, — сказал Гарланд.
— В подвале? — поинтересовалась я.
— Пока в баре, мисс Кэррингтон, — сказал Гарланд. Его тон подразумевал, что все еще может измениться. — Но он обычный парень, и я его уже пару раз у нас видел. Не думаю, что он замешан.
— Посылку проверили? — спросил синьор Луиджи.
— В коробке телефон, — уверенно сказал Гарланд, хотя она все еще была запечатана. — Остаточных следов яда или радиации не обнаружено. Что касается самого телефона — это сложное электронное устройство…
И при нынешнем развитии технологий взрывное устройство может быть настолько миниатюрным, что мы узнаем о его присутствии только в тот момент, когда оно рванет.
— Позвольте мне, — синьор Луиджи вытащил из кармана швейцарский армейский нож и разрезал скотч с логотипом городской курьерской компании. На дне коробки действительно лежал телефон, вполне обычный и совершенно не подозрительный, а к его экрану был прикреплен стикер с короткой надписью «включи меня».
Еще немного, и я почувствую себя Алисой в Стране Чудес… Хотя, если бы историю сочиняли на основе моей жизни, это была бы «Алиса в Стране Кошмаров».
Я протянула руку, но синьор Луиджи покачал головой и сделал несколько быстрых шагов, оказавшись в дальнем от нас углу.
Я начала протестовать, встала с кресла в попытке его остановить, но было поздно.
Он уже нажал кнопку.
Ничего не произошло.
В смысле, телефон включился, завибрировал, на экране появилось слово «привет», но все это было в рамках поведения нормального телефона. Он не стал взрываться в руках у управляющего, не поразил номер электромагнитным импульсом, не начал источать из динамиков какой-нибудь смертельно опасный газ.