"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Зарядили дожди, и покрытые грязью имперские войска с трудом пробирались через сырые леса; их самолёты часто оставались прикованными к земле из-за непогоды, в то время как воздушные силы гегемонархии беспрепятственно бомбили и обстреливали их.
Остатки прорвавшихся через горы двух дивизий отчаянно сражались — слишком важной казалась им конечная цель. А на отдалённых равнинах с противоположной стороны гор остальная имперская армия отступала со всем проворством, на какое была способна.
Дивизии, оказавшиеся в провинции Шенастри, могли отступать только в непроходимые болота и поэтому вскоре капитулировали. В тот день, когда имперские войска вошли в Балзейт, Имперский Двор заявил о своём желании заключить мир. У них имелась дюжина танков и тысяча бойцов, но артиллерию свою они оставили на полях без боеприпасов.
Он связался по радио с жрецами. Те были согласны на перемирие. Тогда, предоставив жрецам самим вести переговоры, он отправился в свои апартаменты, где не был с начала военных действий, и переоделся в штатское.
Перемирие было подписано в полдень. Усталые имперские солдаты расквартировались за воротами цитадели в ближайших гостиницах.
Он стоял лицом к свету. Вокруг него тёплый ветер бесшумно колыхал широкие белые шторы, что спускались откуда-то сверху; ветер шевелил длинные тёмные волосы. Руки он сцепил за спиной и слегка раскачивался на носках, меланхолично изучая простирающийся перед ним город. С бесцветных небес лился на горы безжалостно-пронзительный свет. Фигура в тёмном бесформенном балахоне казалась нереальной, словно какая-то статуя…
Кто-то произнёс его имя.
— Закалве!
Он обернулся, и глаза его расширились от удивления.
— Скаффен! Неужели Сма отпускает тебя одного? Или она здесь?
— Добрый день! — поздоровался дрон, подлетая к нему. — Госпожа Сма направляется сюда на модуле.
— И как там Диззи? — Он уселся на низенькую скамеечку у стены. — Какие новости?
— В основном — хорошие. Господин Бейчей на пути к космической станции «Импрен», там состоится совещание, которое должно определить дальнейшую судьбу Скопления. Похоже, опасность войны уменьшается.
— Ну, разве все это не чудесно: мир здесь, мир в космосе? — Он откинулся на скамейке и, прищурясь, посмотрел на дрона, склонив голову к плечу. — Почему же ты, дрон, не преисполнен радости и веселья? Ты кажешься мрачным. В чём дело? Что случилось? Батарейки садятся?
Секунду-другую дрон молчал, затем произнёс:
— Модуль вот-вот приземлится. Поднимемся на крышу?
Мгновение он озадаченно смотрел на дрона, затем кивнул, стремительно поднялся со скамьи и хлопнул в ладоши.
— Конечно, идём.
Они прошли в его апартаменты; Дизиэт выглядела подавленной. «В чём дело? — недоумевал он, — Неужели её не радуют происходящие события?
— Хочешь выпить?
Сма, расхаживая взад-вперёд по комнате, взяла у него из рук бокал, но пить не стала.
— Проблемы, Диззи?
Она обернулась к нему, её овальное лицо казалось выточенным из куска льда — таким холодом повеяло от него. В её глазах он прочитал свой приговор.
— Тебе придётся покинуть планету, Шераданин.
— Покинуть? Когда?
— Сейчас, сегодня ночью, крайний срок — завтра утром.
Ошарашенный её словами, он покрутил головой, затем засмеялся.
— Должен признаться, эти юные педерасты уже начали казаться мне привлекательными, но…
— Перестань, — перебила его Сма. — Я говорю серьёзно, Закалве, ты должен скрыться, исчезнуть. Он покачал головой.
— Мне следует ещё побыть здесь, я могу им понадобиться. Нет никакой гарантии, что перемирие…
— Перемирие не будет соблюдаться. — Дизиэт отвела взгляд. — Во всяком случае, одной из сторон. Так складывается ситуация, — Сма поставила бокал на столик и вновь принялась мерить шагами комнату, стараясь не встречаться с ним глазами.
— А? — переспросил он и взглянул на дрона, который лилово-зелёными полосами ауры давал понять, что он здесь совершенно ни при чём.
— Закалве, — женщина остановилась. — Существует некая договорённость, в соответствии с которой тебе следует покинуть Мюрссей.
Он пристально смотрел на неё.
— Что за договорённость, Диззи? — тихо спросил он.
— Фракция Гуманистов оказывала Империи некоторую… помощь, довольно специфического характера. События, происходившие здесь, до некоторой степени координировались Гуманистами. Договорённость предполагала победу Империи в этой войне. — Она остановилась, бросила взгляд на дрона и снова отвела глаза. — Это, собственно, и должно было произойти ещё несколько недель назад.
— Так, — медленно произнёс он, отставляя в сторону свой бокал и опускаясь в широкое кресло, сильно напоминавшее трон. — Значит, я спутал чьи-то карты, и игра сложилась не в пользу Империи?
— Да, — с трудом произнесла Дизиэт и судорожно сглотнула. — Именно так обстоят дела. Среди Гуманистов есть влиятельные силы, готовые воспользоваться любым предлогом, чтобы спровоцировать отказ от договорённости, каким бы ни был этот предлог. У них хватит сил испортить все дело. Кое-кому из Скопления все ещё нужна победа Империи. И мы не можем нарушить сложившееся равновесие сил.
— Да, понимаю. — Он тупо смотрел перед собой. — Моя миссия закончена.
— Да, ты должен отправляться с нами.
— А что произойдёт здесь?
— Верховных Жрецов похитит отряд десантников, которых доставит в монастырь самолёт Гуманистов. Монастырь будет взят войсками Империи. Намечены рейды на полевые штабы гегемонистов; они должны пройти практически бескровно. Если сопротивление продолжится, будут приняты меры: несколько танков и самолётов взорвут лазером из космоса. Полагают, что подобные действия охладят пыл желающих сражаться дальше. — Дизиэт стояла напротив него, по другую сторону стола. — Все это произойдёт завтра на рассвете. — Она вздохнула. — Ты действовал… блестяще, сумел вывести Бейчея… мы тебе очень благодарны, и нелегко…
Он жестом остановил её.
— Мне нужно кое-что сделать, я не могу отбыть сейчас с вами. Отправляйтесь пока без меня, а утром, на рассвете, вернётесь за мной.
Сма открыла рот, затем покосилась на дрона.
— Ладно, мы вернёмся завтра. Закалве, я…
— Всё в порядке, Дизиэт, — спокойно перебил он её и поднялся с кресла. Он смотрел ей в глаза, и ей пришлось отвести взгляд. — Всё будет так, как вы решили. До свидания. — Он заложил руки за спину. Сма направилась к выходу, Скаффен-Амтиско последовал за ней. На пороге женщина оглянулась, но ничего не сказала и вышла. Дрон завис в дверях.
— Закалве, — начал он, — я просто хочу добавить…
— Вон! — Он схватил столик за ножки и запустил им в Скаффена. Столик отскочил от невидимого поля и с шумом грохнулся на пол; дрон поспешно ретировался, плотно закрыв за собой дверь. Он стоял посреди комнаты, тупо глядя перед собой.
Глава II
Тогда он был моложе, и его воспоминания о том времени отличались особой свежестью и остротой. Иногда он делился ими с казавшимися спящими, а на самом деле — замороженными людьми, бродя по немому холодному кораблю и задавая себе то и дело вопрос — а не сошёл ли он с ума от этого безмолвия? Когда-то он сам прошёл через это и имел опыт пребывания в «замороженном виде», но пробуждение разочаровало, так как он ожидал определённого воздействия на свою память, а именно — «стирания» фактов и событий, имевших место в прошлом. Но мозг отнюдь не утратил даже части имевшейся у него информации, воспоминания остались по-прежнему чёткими и яркими. Таким образом, оправдались самые оптимистические прогнозы по поводу безвредности замораживания; да и процесс «оживления» прошёл достаточно быстро, если сравнить, например, с его ощущениями после оглушающего удара по голове (подобное событие случалось в его жизни не раз и не два). Всё напоминало пробуждение после крепкого и долгого ночного сна.
Проведя ряд анализов и всевозможных медицинских проверок, его объявили здоровым, а затем на пару часов оставили наедине с самим собой. Он сидел, завернувшись в пушистое полотенце и словно тот, кто постоянно трогает больной зуб языком или пальцем, проверяя, болит он или не болит, устроил «перекличку» своим воспоминаниям — и явились те, которых он надеялся потерять в темноте и холоде космоса. Всё, что происходило с ним в прошлом — хорошее и плохое, правильное и неправильное — вдруг заявило о своём присутствии.