"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Не сомневаюсь.
— По глазам вижу, собираешься мне сказать, что к тебе такое определение не подходит. Узнаю симптомы, но… — Он положил ей руку на плечо. — Не беспокойся. Это излечимо.
Женщина толкнула его, её рука на мгновение задержалась у него на груди.
— Ты ужасен.
— Признаю, пожалуй, тебе удалось заглянуть в мою душу. — Он ответил на улыбку незнакомки. — Так приятно исповедоваться особе, похожей на красавицу-богиню.
Женщина гортанно рассмеялась; откинув голову, продемонстрировала стройную шею.
— Признайся, ты обычно добиваешься чего-нибудь этой репликой?
Похоже, фраза несколько задела его (или он сделал вид, что задела).
— Ну почему красивые женщины нынче столь циничны? — с грустью поинтересовался он.
Внезапно он заметил, что женщина смотрит куда-то ему за спину. Он обернулся. Двое младших офицеров охраны с расстёгнутыми кобурами приближались к нему.
— Да, господа?
— Господин… Шерад?
Он встретился глазами с одним из офицеров и понял: выследили.
— Да. Хотите выпить, ребята? — он усмехнулся, оглядываясь на женщину.
— Нет, спасибо. Будьте любезны, пройдёмте с нами.
— А в чём дело? — изображая пьяного, вскинулся он, затем осушил рюмку и вытер руки о лацканы пиджака. — Капитану нужно помочь порулить, так? — захихикал он, соскальзывая с табурета у стойки. — Ой!
Повернувшись к женщине, он взял её за руку и поднёс к губам.
— Сударыня, я с вами прощаюсь, но ненадолго. Она неуверенно улыбнулась.
— Сюда, господин Шерад, — предложил ему один из офицеров.
— Да, разумеется, куда хотите. С вами — куда угодно.
В лифте офицер нажал самую нижнюю кнопку: склад, багаж и карцер.
— Меня сейчас стошнит! — сказал он, как только закрылись двери и, согнувшись, выдавил из себя содержимое последних бокалов.
Один из охранников отпрыгнул в сторону, стараясь сохранить в чистоте свои блестящие ботинки. Другой брезгливо отвернулся — и получил хук в челюсть. Оглушить первого, пока тот соображал, что происходит, не составило труда. От удара тела о стену кабины на пульте вспыхнула надпись «Превышение веса», и лифт замер между этажами. Он нажал нужную ему кнопку, и пока лифт перемещался вверх, обшарил карманы офицеров и забрал у них станнеры. Наконец кабина замерла, двери раздвинулись и бесчувственное тело охранника наполовину вывалилось на площадку. Закалве поспешил по коридору в сторону гостиной «Звёздный свет».
Дверь гостиной была заперта. Он нащупал еле заметную кнопку, наклонился к переговорному устройству, оглянулся — двери лифта то и дело гудели, сжимая тело неподвижно лежавшего офицера.
— Стэп, это Шерад. Я передумал.
— Превосходно! — Дверь гостиной распахнулась, на пороге стоял доктор.
Он стремительно вошёл внутрь «Звёздного света». Уютный зал с низким потолком, клубился наркотический дым, звучала приглушённая музыка.
Спустя мгновение доктор ощутил, как дуло станнера прижалось к его шее.
— Мне нужна твоя машина, а также твоё содействие, но я могу обойтись и без него. Предупреждаю, я абсолютно серьёзен и очень спешу.
Стэп издал курлыкающий звук.
— Три! Два! — он посильнее прижал станнер к шее коротышки.
— Ладно, идём.
Они быстро прошли через зал, провожаемые удивлёнными взглядами, и оказались у стойки бара, рядом с которой замерла знаменитая машина. Светящаяся гирлянда на одной из стен привлекла его внимание; он, почти не целясь, выстрелил в неё, посыпались разноцветные фонарики. Стэпа пришлось ещё раз ткнуть дулом станнера, чтобы тот вспомнил, зачем оказался здесь.
— Извините. — Барменша испуганно смотрела на него. — Вы не поможете доктору? Он хочет передвинуть машину вон туда. — И указал на дверь за стойкой.
Когда машина оказалась в небольшой комнате, он поблагодарил девушку и, вытолкнув её за дверь, запер замок. Затем с жизнерадостной улыбкой обернулся к доктору.
— Видишь ту стену у себя за спиной? Мы должны пройти сквозь неё при помощи твоей машины!
— Вы не…
Он приставил оружие ко лбу коротышки, тот закрыл глаза.
— Стэп, мне нужно режущее поле, которое будет рассекать молекулярные связи. Если ты откажешься мне помочь, я вырублю тебя и все сделаю сам. Учти, я могу испортить эту штуковину, и тогда у тебя возникнут проблемы. Полагаю, твои недовольные клиенты поступят с тобой так же, как ты с ними, но без помощи машины. Коротышка сглотнул и присел рядом со своим детищем.
  
— М-ммм. — Он потянул за какую-то блестящую ручку.
— Поторопись, Стэп!
— Я делаю всё, что в моих силах!
Машина басовито загудела, и вокруг одной из её цилиндрических секций появилось голубоватое сияние.
— У тебя есть примерно полминуты. Потом я сам попробую это сделать.
— Почти готово, — доложил доктор. — Будет лучше, если вы отойдёте.
— Нет, я останусь здесь, если ты не возражаешь.
Закалве присел рядом с доктором и нажал на указанную им какую-то мгновенно загоревшуюся красным кнопку. Из цилиндрической секции машины прямо над их головами метнулся голубоватый диск и разрезал металлические контейнеры у стены. С тихим бульканьем оттуда полилась какая-то жидкость, и небольшую комнату быстро наполнил запах алкоголя. Хлюпая по быстро увеличивавшейся луже, Закалве развернул машину в другую сторону и принялся манипулировать кнопками, глядя на маленький экранчик, отображавший форму поля. Спустя несколько мгновений на ярко-зелёном фоне появился эллипс; затем голубой диск перерезал ещё ряд полок, прежде чем утонуть в переборке напротив двери. Машина загудела; он двинулся, толкая её перед собой мимо дымящихся полок и проник через отверстие в соседнее помещение, которое заполняли высокие металлические шкафы. Открыв один из них, он обнаружил массу тонких как волос нитей, опутывающих кабеля и стержни; на небольшом пульте мигали огоньки.
— Поздравляю, — сказал он себе. — Ты выиграл главный приз.
Вернувшись к машине, он опять изменил конфигурацию поля, и теперь голубой диск врезался в шкафы, поднимая ослепительный смерч искр. Затем распахнул низкую дверь… Тут прогремел взрыв, и его вышвырнуло в коридор.
  
Глава III
 
В госпитале всё сияло ослепительной белизной: потолок, стены, простыни, одеяла. За окном носилась такая же белая круговерть. Последние четыре дня не стихал штормовой ветер, и метеорологи говорили, что такая погода продлится ещё дня два-три. Наверное, солдаты в ледяных пещерах и прорытых в снегу окопах радуются такому ветру — никаких боев в ближайшее время не будет. Пилоты тоже обрадуютя, но притворятся расстроенными и будут громко проклинать шторм за то, что не могут подняться в воздух. А потом напьются вдребадан…
Он смотрел в окно. Предполагалось, что вид голубого неба пойдёт пациенту на пользу, именно поэтому госпитали строили на поверхности; всё прочее скрывалось под толщей льда. Наружные стены госпиталей окрашивали в яркий красный цвет — сигнал для самолётов, чтобы те не бомбили их. Он как-то наблюдал эту картину, находясь в воздухе: вражеские госпитали, растянувшиеся цепочкой по белым полям, напоминали застывшие капли крови, пролитые раненым солдатом. Он смотрел на царивший за окном хаос, словно надеялся найти какую-то закономерность в разыгравшейся снежной буре. Рука невольно потянулась к забинтованной голове. Он закрыл глаза и попытался — в который раз — вспомнить что-то очень важное. Пальцы вцепились в край одеяла.
— Как мы сегодня?
Молоденькая медсестра остановилась рядом с его койкой и поставила небольшой стул. Он лежал в палате один. Девушка села рядом с ним, и он улыбнулся, радуясь тому, что у неё нашлось время поговорить.
— Отлично! — кивнул он. — Все ещё пытаюсь вспомнить случившееся.
Она разгладила белые форменные брюки на коленях.
— Как сегодня ваши пальцы?
Он поднял обе руки, пошевелил пальцами — на левой они подрагивали — и нахмурился, затем ответил, словно оправдываясь:
— Без изменений.
— Сегодня днём ждите доктора, вероятно, он предложит вам пройти курс физиотерапии.