"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Нет, что-то здесь не так. Всё должно быть гораздо хуже, не правда ли? И причём здесь стул? Он помнил, что со стулом связано что-то очень скверное. Но что именно?.. А потом ещё эти имена, которыми он пользовался — ведь они же не принадлежали ему. Только представьте себе, назваться в честь корабля! Ведь ему так хотелось забыть о корабле, значит, не следовало брать себе его имя.
Стул, корабль… и что-то ещё.
— Мальчики будут учиться работать по металлу, а девочки — гончарному ремеслу, — уведомил детей отец Шераданина.
— Но мы же не крестьяне и не… не…
— Не ремесленники, — подсказал Элетиомел.
— Никаких обсуждений, вы должны знать, что такое различные материалы.
— Но эти занятия — удел простонародья!
— Учиться писать и складывать цифры — разве это делает вас ближе к чиновникам?
— Но…
— Вы оба хотите быть военными. Можете попробовать смастерить себе сабли и доспехи. Мальчики переглянулись.
— Сообщите также учителю, что я интересуюсь — допустимо ли воспитанным юношам начинать каждую фразу с «но». Это все.
— Благодарю вас, сэр.
— Благодарю вас, сэр.
За дверью мальчики переглянулись.
— Возможно, твой старик прав, и работать с металлом — не такое уж плохое занятие.
— А теперь нам пора к Большеносому. Если мы скажем ему про «но», он заставит нас исписать по целой тетради! — Шераданин грустно вздохнул.
— Вовсе не обязательно говорить ему об этом. Как было сказано? «Я интересуюсь» — и ни слова о том, что этим должны интересоваться мы, — рассудительно заметил Элетиомел.
— Верно!
Что касается Ливуэты, то она хотела присоединиться к мальчикам, и отцу с трудом удалось уговорить её заняться — пусть не горшками, но хотя бы плотницким ремеслом.
Итак, мальчики с упоением мастерили ножи и сабли, Даркенза — всевозможную посуду, а Ливуэта — мебель для беседки в глубине сада. Именно в этой беседке Шераданин и обнаружил…
Нет, он не хотел об этом думать! Проклятие, пусть лучше явятся какие-нибудь другие неприятные воспоминания, хотя бы о том, как они выкрали винтовку…
Он вообще не хочет ни о чём вспоминать. Для этого достаточно помотать головой — вот так: вниз-вверх, вниз-вверх, чтобы небо запрыгало перед глазами. Но это оказалась слишком больно, потому что его лоб то и дело стукался о камень.
Где он сейчас? Ах, да — в кратере потухшего вулкана, затопленного водой, посередине есть маленький островок, он один на этом островке — отнюдь не ребёнок, взрослый мужчина, и он умирает…
— Срочное сообщение! — выкрикнул он. Небо с сомнением смотрело на него.
— Отчего бы не убежать?
Они шли по вымощенной камнем дорожке, под ногами шуршали опавшие листья. Даже здесь у них не было возможности гулять предоставленным самим себе: один охранник держался в тридцати шагах впереди, другой — отставая шагов на двадцать. Разве можно толком поиграть, когда тебя всё время охраняют?
— Не говори глупостей, — фыркнула Ливуэта.
— Это не глупость. — Даркенза пожала плечами. — Мы могли бы отправиться в город. Хоть какое-то занятие.
— Можно взять лодку и уплыть, — предложил Шераданин.
— Нам даже не придётся ставить парус или грести. — Элетиомел согласился с приятелем. — Стоит только оттолкнуться от берега, а затем лодку понесёт течением, и в конце концов мы доплывём до города.
— Я не хочу никуда! — воскликнула Ливуэта.
— Ливви, — упрекнула её сестра, — мы должны действовать вместе.
— Я не хочу никуда!
— Мы должны что-то сделать. — Элетиомел не спускал загоревшегося взгляда с винтовки охранника, маячившего впереди. Никогда он не держал в руках такую стоящую вещь! Разве её можно сравнить с малокалиберными пистолетами или лёгкими карабинами, из которых их учили стрелять?
Падавший с дерева лист коснулся его щеки.
— Деревья глупые, — заявил он своим друзьям.
— Конечно! — захихикали сестры наперебой. — У них же нет нервов? У них же нет мозгов, верно?
— Я не об этом. — Элетиомел смял в руке яркий резной лист. — Каждую осень — эта напрасная потеря. Дереву, сохранившему листья, не пришлось бы отращивать себе новые, и у него появились бы силы вырасти выше всех, стать королём среди деревьев.
  
— Осенью листья такие красивые… — вздохнула Даркенза.
Элетиомел покачал головой, обменявшись взглядом со старшим приятелем.
— Что взять с девчонок! — презрительно рассмеялся Шераданин.
Есть специальное слово для обозначения кратера, большого вулканического кратера. Определённо существует такое слово — я просто положил его здесь минутку назад, а какая-то сволочь утащила его. Если б я только мог найти…
А где находится этот вулкан? Правильно, на большом острове где-то во внутреннем море.
Он огляделся по сторонам, пытаясь ещё что-нибудь вспомнить, и от этого движения заболело плечо в том месте, куда один из грабителей пырнул его ножом. (Не слишком близко к сердцу, он всё ещё носил там её, и разложению потребуется какое-то время, чтобы распространиться так далеко.) Он снова пополз, огибая грязную вонючую лужу, к озеру, а затем обратно, обратно к искомой точке, и замер там, глядя остановившимся взглядом на камень.
Так, а что он делал?
Помогал местным, как обычно. Военный советник, который держал психов в узде, а народу предоставил возможность жить в довольстве и радости. Потом возглавил армию. Но поползли слухи, что у него есть намерение использовать солдат в своих, далеко идущих политических целях. Накануне решительного штурма он был схвачен, но ему удалось уйти вплавь по реке. Течение подхватило его и лениво завертело… Очнулся он утром под лебёдкой на какой-то барже, в полном недоумении, как ему удалось туда попасть. За кормой по воде тянулся канат, и можно было лишь предположить, что он воспользовался им. За рулевой рубкой на верёвке сушилась какая-то одежда. Едва он оказался там, как его сразу заметили, и пришлось прыгнуть за борт и плыть к берегу. Он всё дальше уходил от города, где Культуре проще было его найти и спасти. Зато его нашли другие…
Стоило на мгновение утратить бдительность, огибая потухший кратер, как какие-то подонки напали на него, ограбили и избили, а затем, перерезав сухожилия на ногах, бросили в вонючее жёлтое озеро. Он попытался плыть, гребя руками, а ноги бесполезно болтались сзади на поверхности. Эти подонки, поражённые его живучестью, стали кидать в него камни. Рано или поздно один из булыжников мог угодить ему в голову. Что ж, почему бы не обратиться к одной из практик, которой его старательно обучали? Сначала он проделал гипервентиляцию лёгких, затем нырнул. Погружаясь в озёрную глубину, ещё раз призвал на помощь все свои знания, но на самом деле уже не очень волновался: если не сумеет отключиться, ничего хуже, чем смерть, его не ждёт. Десять минут.
Он очнулся в давящей темноте, вспомнил, как оказался здесь, и вынырнул на поверхность. Воздух никогда не был таким сладким на вкус!
К отвесным стенам кратера, окружавшим озеро, плыть было бесполезно. К счастью, посреди водной глади находился маленький островок, и он направился туда.
… Разумеется, за ним прилетят, его не могут оставить здесь умирать, он окажется, как раньше, в полной безопасности — и не будет никакой боли! Это всё равно, что снова стать ребёнком и оказаться в саду. За исключением того — строго напомнила ему какая-то часть его сознания — что в садах тоже иногда случаются плохие вещи.
Идея взять винтовку принадлежала Элетиомелу. Оружейная комната не запиралась, но у входа стояла охрана. Даркенза позвала охранника помочь открыть дверь дальше по коридору, за поворотом. Шераданин проскользнул в комнату, взял оружие и вышел, пряча его под плащом. Из коридора доносился голос сестры: она многословно благодарила охранника. Несколько минут спустя дети встретились в гардеробной.