"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Знаю. Вас это устраивает?
— Это беспрецедентная степень индивидуальных полномочий. Правда, политика «Авангарда» никогда не была стандартной.
— Хорошо. Прежде всего мне нужно достаточное количество средств, чтобы снять на месяц два этажа «Эксцельсиора». Впоследствии я собираюсь приобрести ещё кое-что.
— Например?
Он вытер губы салфеткой.
— Ну, для начала, скажем, улицу.
— Что? Улицу?
— Да, где-нибудь недалеко от центра города. Не очень длинную. Вы сможете подыскать мне её как можно быстрее?
— Э… да, непременно, мы начнём сегодня же. Я…
— Через два часа я позвоню в ваш офис, к тому времени, пожалуйста, постарайтесь удовлетворить мою просьбу.
— Два часа? Ну… э…
— Пусть этим займутся ваши лучшие сотрудники.
— Да.
— Итак, увидимся через пару часов.
— До свидания.
Он снова включил звук.
«… за последние две сотни лет было воздвигнуто очень мало новых зданий, поэтому Солотол с полным правом можно назвать музеем. Три университета, расположенных в центре, несколько оживляют размеренную городскую жизнь, но общий вид города, как утверждает большинство туристов, достаточно архаичен. В этом его особая прелесть, ведь иногда возникает желание окунуться в прошлое и увидеть поезд, который движется по металлическим рельсам, а, подняв голову, не обнаружить никакого воздушного транспорта у себя над головой».
По его распоряжению улицу украсили разноцветными фонариками, воздушными шарами и расставили под тентами столы и стулья — для тех, кого привлечёт бесплатная выпивка. Играла музыка; из старой мортиры, установленной на одной из крыш, он сам выстреливал в толпу мелкими бумажными купюрами, и банкноты падали, словно хлопья раннего снега.
Движение на соседних улицах было почти полностью перекрыто, так как праздник вызвал необычайное оживление в городе. Улыбающиеся люди (тем, у кого было мрачное выражение лица, выдавали смешные маски) бродили парами или небольшими группами, пускались в пляс под весёлые мелодии. Они громко хохотали, читая листовки с политическими анекдотами, а также транспаранты, закрывающие фасады. Красивым девушкам вручали букеты цветов, а также небольшие флакончики с парфюмерными новинками. Большой популярностью пользовался «Киоск комплиментов», где за ничтожную плату человеку говорили, какой он (или она) милый, хороший, сдержанный, красивый, весёлый, доброжелательный и так далее.
Устроитель праздника смотрел на них сверху, опираясь на мортиру. Из шумной многоликой толпы его взгляд выхватил двоих. Мужчина — высокого роста, элегантно одетый, однако впечатление портила причёска: коротко подстриженные волосы, словно приклеенными к черепу. Женщина — одного с ним роста, стройная, одета во что-то мешковатое тёмно-серое, чёрные прямые волосы до плеч. Она не шла, а выступала, словно её провожали восхищённые взгляды толпы. Время от времени мужчина и его спутница перебрасывались несколькими фразами, не глядя друг на друга.
Почему-то ему казалось, что их фотографии показывали при инструктаже; и на всякий случай он передал их изображение на терминал, который теперь носил как серьгу. Тем временем парочка скрылась под развевавшимися на ветру транспарантами в конце улицы.
Полил сильный дождь, загнав публику под тенты, но он скоро кончился, и веселье вспыхнуло с новой силой. В посветлевшее небо взлетели яркие гирлянды воздушных шаров, то здесь, то там со звучными хлопками взрывались ароматические «бомбы», окутывая толпу дымом.
Он некоторое время понаблюдал за происходящим, затем спустился с крыши по узкой лестнице, старое дерево ступенек оглушительно трещало под его сапогами, и вышел через чёрный ход на другую улицу. Неприметный с виду автомобиль ждал его у кромки тротуара, шофёр поздоровался кивком, когда он сел на заднее сидение. Доехав до конца улицы, машина свернула на широкий проспект, где за ними сразу пристроился длинный тёмный автомобиль, в котором, он заметил, сидела та необычная пара.
Шофёру было приказано ехать с предельной скоростью, но преследователи тоже старались не отстать. Машины промчались по центру города, мимо внушительных правительственных резиденций, направляясь к реке. Наконец первый автомобиль остановился на одной из улиц вблизи набережной, и пассажир стремительно покинул его, вбежав в небольшую подвальную дверь высокого здания. Едва дверь захлопнулась, как тёмная машина показалась в начале улицы. Спустя несколько минут он уже выходил из здания с другой стороны в туннель, где у платформы стоял вагон фуникулёра, и, оказавшись в небольшой кабинке, потянул за рычаг. Вагон дёрнулся и плавно пошёл вверх по склону.
  
Через задние окна ему удалось увидеть, когда на платформе появились мужчина и женщина. Он улыбнулся, довольный, когда заметил, какими взглядами преследователи провожают его вагон, который спустя несколько минут с усилием выбрался на свет. Стоя в дверях кабины, он ждал вагончик, следовавший вниз, и как только вагончики оказались напротив друг друга, шагнул в него. Проехав немного вниз, спрыгнул на площадку металлической лестницы и, спустившись по ней вниз, оказался ещё в одном здании, недалеко от отеля. Комната выглядела современной благодаря большим окнам, молочного оттенка стенам и мебели белого и бежевого цвета, а также матовым плафонам необычной формы. У окна, наблюдая за первым снегом, падавшим на серый город, стоял мужчина. Снежинки, попадая на чёрный наличник снаружи, уже образовали там пушистую, мягкую на вид белую полку, или, ударяясь о стекло, ненадолго прилипали к нему; а затем порыв ветра уносил их.
На белой кушетке лицом вниз лежала нагая женщина, разведя локти в стороны и соединив кисти рук под подбородком. Тёмные волосы рассыпались по плечам, закрывая часть лица, ягодицы прикрывало пушистое красное полотенце. Её массировал седой старик мощного телосложения со шрамами на лице.
— … так что же нам делать?
— Узнать побольше.
— Мы могли бы депортировать его.
— За что?
— Нет ни малейшей необходимости указывать конкретные причины.
— А мы не спровоцируем военный конфликт, прежде чем будем к нему готовы?
— Тише, не следует говорить ни о каком конфликте. Мы же поддерживаем добрососедские отношения со всеми членами Федерации. Незачем беспокоиться, всё под контролем.
— Думаешь, нам следует избавиться от него?
— Это будет самым разумным. Наверняка он находится здесь с какой-то целью. В его распоряжение предоставлены все средства «Авангарда», а эта таинственная организация вот уже тридцать лет мешает нам на каждом шагу. Нам до сих пор ничего неизвестно о владельцах этого банка, и вдруг появляется этот человек и швыряет деньги направо и налево, стараясь обратить на себя максимум внимания жителей города.
— Возможно, он и есть «Авангард»?
— Чепуха! Если этот фонд вообще поддаётся какой-либо оценке, то он либо служит ширмой для прикрытия дел представителей другой цивилизации, либо управляется по завещанию магната, написанному в приступе угрызений совести… Я не исключаю и машины, обладающей сознанием и никем не контролируемой. Этот Стабериндо — дешёвая марионетка, он просаживает деньги как ребёнок, напуганный внезапной щедростью и догадывающийся, что долго это не продлится. Но у него наверняка есть какая-то цель, чтобы находиться здесь.
— Но ведь он может быть полезен нам?
— Да.
Мужчина улыбнулся своему отражению в оконном стекле и забарабанил пальцами по подоконнику.
Глаза женщины были закрыты, а блестевшее от масла тело двигалось в постоянном ритме рук, усердно массировавших её поясницу и бока.
— Подожди! Бейчей ведь тоже был связан с «Авангардом»?
— Наверное, мы сможем убедить его выступить на нашей стороне, кстати, используя этого Стабериндо.
— Почему бы не применить систему Деювоффа?
— Сначала нужно узнать побольше.
— Напомню, система Деювоффа — наказание болезнью, видоизменённая высшая мера наказания. Чем серьёзней преступление, тем страшнее вирус, которым инфицируют преступника. За мелкий проступок — лихорадка, соответствующие расходы на врача и лекарства, более серьёзный достоин продолжительной болезни и осложнений, а также все возрастающих средств на лечение. И так далее — до смертельного исхода в качестве карательной меры.