"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Бальведа спрыгнула со своего сиденья, сложила руки на груди и медленно прошла по кабине в направлении боковых окон. Она шла, устремив взгляд в пол и недоумевая – что это вызывает у нее беспокойство.
Ветер мощно завывал в пространстве между кромкой туннеля и последним вагоном поезда. В двадцати метрах от Ксоксарле, который ждал у пешеходного туннеля, опираясь коленом о безжизненное тело Авигера, начал раскачиваться и подрагивать хвостовой вагон поезда.
Автономник замер, не закончив резать кабель. Две мысли вдруг пришли ему в голову: во-первых, этот странный шум, черт его побери, ему не померещился; во-вторых, если этот звук издавал один из приборов на пульте управления, то люди его не слышали, а микрофон шлема Йелсон, скорее всего, тоже не воспринимал звуков такой высокой частоты.
Но ведь звуковой сигнал должен был сопровождаться визуальным.
Бальведа развернулась у бокового окна, так толком и не заглянув в него, оперлась о консоль и снова окинула взглядом кабину.
– …у тебя в голове по-прежнему поиски этой чертовой штуковины, – сказала Йелсон.
– Можешь не сомневаться, – сказал мутатор, кивая Йелсон, – я ее найду.
Бальведа повернулась и выглянула в окно.
В этот момент ожили шлемофоны скафандров Йелсон и Вабслина и раздался встревоженный голос автономника. Внимание Бальведы привлек какой-то черный предмет, быстро перекатывавшийся по полу станции. Глаза ее расширились. Рот открылся.
Ветер превратился в настоящий ураган. Из устья туннеля доносился далекий шум, напоминающий сход снежной лавины в горах.
И вот в конце прямого участка перед станцией семь появился свет.
Ксоксарле не видел света, но шум он слышал. Он поднял ружье и взял под прицел двери неподвижного поезда. Эти глупые гуманоиды скоро непременно все поймут.
Стальные рельсы запели.
Автономник быстро выбрался из прохода. Он бросил к стене отрезанные куски кабеля.
– Йелсон! Хорза! – прокричал он в коммуникатор и метнулся по короткому отрезку узкого туннеля. Делая поворот на спрямленном им участке, он услышал слабое, высокое, настойчивое завывание тревожной сирены. – Работает тревожная сирена! Я ее слышу! Что происходит?
Уже в лазе он почувствовал и услышал, как поток воздуха обдувает поезд и проникает внутрь.
– По станции гуляет ветер! – быстро сказала Бальведа, как только замолк голос автономника.
Вабслин поднял свой шлем с консоли – под ним мигала небольшая оранжевая лампочка. Хорза уставился на нее. Бальведа взглянула на платформу. По полу станции неслись тучи пыли. С паллеты, лежавшей у заднего мостика, сдуло все легкие вещи.
– Хорза, – спокойно сказала Бальведа. – Я не вижу Ксоксарле. И Авигера тоже.
Йелсон вскочила на ноги. Хорза бросил взгляд в боковое окно, потом снова на лампочку, мигающую на консоли. Из двух шлемов доносился взволнованный голос автономника:
– Это сигнал тревоги! Я его слышу!
Хорза подобрал свое ружье, схватился за кромку шлема в руках Йелсон и сказал:
– Автономник, это поезд. Предупреждение о столкновении. Быстро выходи из вагона. – Он отпустил шлем; Йелсон быстро накинула его себе на голову и защелкнула. Хорза показал рукой на двери. – Быстро! – громко сказал он, оглядывая Йелсон, Бальведу и Вабслина, который продолжал сидеть, держа в руках шлем, только что снятый с консоли.
Бальведа ринулась к двери, за ней – Йелсон. Хорза метнулся туда же, но вдруг остановился и повернулся к Вабслину, который положил свой шлем на пол и снова повернулся к консоли.
– Вабслин! – заорал Хорза. – Шевелись!
Бальведа и Йелсон бежали по вагону. Йелсон оглянулась и замедлила бег.
– Я его запущу, – взволнованным голосом сказал Вабслин и принялся нажимать на кнопки.
– Вабслин! – крикнул Хорза. – Выметайся отсюда немедленно!
– Все в порядке, Хорза, – сказал Вабслин, продолжая нажимать кнопки и выключатели, оглядывая экраны и циферблаты; когда ему приходилось двигать поврежденной рукой, на его лице появлялась гримаса. Не поворачивая головы, он продолжил: – Я знаю, что делаю. Уходи, а я запущу эту машину. Сам увидишь.
  
Хорза бросил взгляд в сторону хвоста поезда. Йелсон стояла посредине первого вагона – ее было видно через две открытые двери. Она вертела головой, поворачивая ее то в сторону Бальведы, бегущей во второй вагон и дальше – к пандусу, то к Хорзе, ждущему у пульта управления. Хорза знаком велел ей бежать, а сам повернулся, шагнул к Вабслину и взял его за локоть.
– Слышь, ты, псих! – закричал он. – Он, наверно, летит со скоростью пятьдесят метров в секунду. Ты хоть представляешь, сколько времени нужно, чтобы привести в движение такой поезд?
Он потянул инженера за руку. Вабслин быстро повернулся и свободной рукой ударил Хорзу в лицо. Хорза упал на пол кабины. Боли он почти не почувствовал, главным образом – недоумение. Вабслин повернулся к пульту управления.
– Извини, Хорза, но я смогу увести его с путей за этот поворот. А ты выходи. Оставь меня.
Хорза взял свое лазерное ружье, бросил взгляд на инженера, колдующего над пультом, потом повернулся и побежал прочь. В этот момент поезд покачнулся, словно выгнувшись и напрягшись.
Йелсон последовала за агентом Культуры. Хорза махнул, поторапливая ее, и она подчинилась.
– Бальведа! – крикнула она. – Аварийные выходы. Давай вниз. Нижний уровень!
Агент Культуры не слышала ее. Она бежала к следующему вагону и пандусу. Йелсон с проклятиями пустилась за ней.
Автономник выскочил из отверстия в полу и понесся по вагону к ближайшему аварийному люку.
Вибрация! Это поезд! Сюда приближается другой поезд. Быстро приближается! Что сделали эти идиоты? Мне нужно убираться отсюда!
Бальведа, огибая угол, вытянула руку и ухватилась за край перегородки. Она нырнула к открытой двери, ведущей к среднему пандусу. Позади слышались быстрые шаги Йелсон.
Бальведа выскочила на пандус, где завывал ветер – неутомимый, нестихающий ураган. Воздух вокруг нее мгновенно взорвался искрами и треском, со всех сторон засверкал свет, перегородки, рассекаемые прямыми линиями, стали коробиться и плавиться. Она бросилась на пол. Перегородки впереди, где пандус поворачивал и уходил вниз, вспыхнули лазерным огнем. Бальведа полувстала. Руки и ноги ее скользнули по пандусу, но наконец нашли точку опоры, и она, оттолкнувшись, бросилась назад в поезд за долю секунды до того, как линия лазерных выстрелов врезалась в боковину пандуса, в перегородки и перила. Йелсон чуть не споткнулась о Бальведу. Та ухватила женщину за руку.
– Там кто-то стреляет!
Йелсон подошла к краю и открыла ответный огонь.
Поезд накренился.
Последний прямой отрезок между станциями шесть и семь имел в длину больше трех километров. От того мгновения, когда огни мчащегося поезда стали видны из хвостового вагона, стоящего на станции семь, до того, когда поезд, выскочив из темного туннеля, появился на самой станции, прошло меньше минуты.
Мертвое тело сотрясалось и покачивалось, но было крепко зажато между креслом и пультом. Холодные закрытые глаза Квайанорла были обращены вперед, к тому, что открывалось через бронированное стекло, – к черному как ночь пространству, прошитому двойными яркими линиями света, почти непрерывными. Прямо перед поездом быстро увеличивалось в размерах яркое гало, ослепительное световое кольцо вокруг серо-стальной сердцевины.
Ксоксарле выругался. Цель двигалась слишком быстро, и он промахнулся. Но зато они были заперты в поезде. Он их сделал. Старик под его коленом застонал и попытался шевельнуться. Ксоксарле надавил на него посильнее и снова изготовился к стрельбе. Воздушная струя с воем вылетала из туннеля и завивалась вокруг хвостового вагона.