"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Послушайте, – в синтетическом голосе машины слышалось раздражение, – я только что закончил. Я теперь привожу тут все в порядок.
– Ну давай-давай, заканчивай, – сказал Вабслин, вытащил голову из-под консоли и виновато посмотрел на Хорзу. – Извини, Крейклин.
– Ладно, ладно. – Хорза махнул рукой и включил коммуникатор. – Да… – Он посмотрел на Вабслина. – Кто тут контролирует перемещения? Я забыл, у кого спрашивать. Что, если мне нужно будет открыть ворота бухты?
– Перемещения? Открыть ворота? – Вабслин недоуменно посмотрел на Хорзу, потом пожал плечами и сказал: – У диспетчерской, наверно, как тогда, когда мы здесь парковались.
– Да, конечно, – сказал Хорза. Он щелкнул выключателем на консоли и сказал: – Диспетчерская, это… – Голос его затих.
Он понятия не имел, какое название корабля Крейклин сообщил диспетчерской вместо настоящего. В той информации, что купил Хорза, таких сведений не содержалось, и он среди прочего намеревался выяснить и это, но сначала должен был выполнить самую насущную задачу – выпроводить с корабля Бальведу и, если удастся, направить ее по ложному пути. Но его выбило из колеи известие о том, что кто-то – не важно, кто, – возможно, ищет его в этой парковочной бухте. После некоторой паузы он сказал:
– Это корабль со стоянки двадцать семь четыреста девяносто два. Мне нужно немедленное разрешение покинуть стоянку и всесистемный. Мы стартуем с орбиталища самостоятельно.
Вабслин уставился на Хорзу.
– Говорит диспетчерская порта Эванот, временное отделение на всесистемном. Минуточку, стоянка двадцать семь четыреста девяносто два, – послышалось в наушниках Хорзы и Вабслина.
Хорза повернулся к Вабслину, выключив функцию передачи:
– Мы готовы к полету, а?
– Что? К полету? – На лице Вабслина появилось тревожное выражение. Он поскреб грудь, посмотрел на автономника, который все еще заталкивал провода под консоль. – Наверно, да, но…
– Отлично.
Хорза принялся переводить все переключатели в рабочее положение, в том числе стартеры двигателей. Он обратил внимание, что на информационных мониторах мигают в том числе строчки с данными о состоянии носового лазера. По крайней мере, хоть это Крейклин отремонтировал.
– Ты говоришь – к полету? – повторил Вабслин, снова почесал грудь и повернулся к Хорзе. – Ты сказал «к полету»?
– Да, мы улетаем.
Руки Хорзы нажимали на кнопки и сенсорные выключатели, настраивая системы и оживляя корабль так, словно он делал это не один год.
– Нам понадобится буксир… – сказал Вабслин.
Хорза знал, что инженер прав. Антигравитационная система «ТЧВ» была слабой и обеспечивала лишь внутреннее поле; гипердвигатели взорвутся, если их завести, находясь столь близко к такой громадной массе, как «Цели» (фактически – внутри ее), а запускать ядерные двигатели в закрытом пространстве вряд ли было благоразумно.
– Мы его получим. Я скажу, что у нас чрезвычайная ситуация. Бомба на борту или что-нибудь в этом роде.
Хорза увидел, как загорелся главный экран, заполнив пустую до этого переборку перед ним и Вабслином: на нем появилось изображение стоянки.
Вабслин вывел на свой монитор какую-то сложную схему, и Хорза понял, что это карта уровня, на котором они находятся. Сперва он бросил на монитор Вабслина лишь беглый взгляд, но затем отвлекся от главного экрана и принялся внимательно разглядывать карту. После этого он вывел на главный экран голографическую схему всего корабля, быстро запоминая все, что удавалось запомнить.
– А как… – Вабслин помолчал, снова рыгнул, потер живот через одежду и сказал: – А как насчет Хорзы?
– Мы подберем его позднее, – сказал Хорза, продолжая изучать схему всесистемника. – У нас с ним есть договоренность на тот случай, если я не смогу его встретить там, где обещал. – Хорза включил функцию передачи. – Диспетчерская, диспетчерская, это парковка двадцать семь четыреста девяносто два. Мне нужно срочное разрешение на вылет. Повторяю: срочное разрешение и буксир. У меня неисправности в ядерном генераторе, мне не удается его заглушить. Повторяю, поломка ядерного генератора. Ситуация критическая.
  
– Что? – раздался писклявый голосок. Что-то стукнуло Хорзу по коленке, и автономник, работавший под консолью, тут же возник в поле зрения, весь увешанный проводами, словно в маскарадном костюме из лент. – Что вы сказали?
– Заткнись и уматывай отсюда. Мигом! – сказал Хорза машине, включая усилитель в схеме приемника. Кабина наполнился шипящим шумом.
– С удовольствием! – сказал автономник и встряхнулся, избавляясь от опутавших его проводов. – Как и всегда, мне последнему сообщают, что происходит, но я наверняка знаю, что не хочу быть поблизости, когда… – бормотал он, между тем как на стоянке погасло освещение.
Поначалу Хорза решил, что это неисправность экрана, но, переключившись на волну другой длины, снова увидел смутные очертания бухты в инфракрасном освещении.
– Эй, – сказал автономник, поворачиваясь сначала к экрану, а потом к Хорзе. – А за стоянку-то вы заплатили?
– Загнулась, – объявил Вабслин.
Автономник избавился от последних проводов. Хорза внимательно посмотрел на инженера.
– Что?
Вабслин кивнул на пульт управления приемопередатчиком.
– Загнулась связь. Кто-то отключил нас от диспетчерской.
По кораблю словно прошла дрожь. Мигнул свет – значит, автоматически сработал лифт в корабельном ангаре.
По пилотской кабине потянуло сквознячком, потом воздух успокоился. На консоли замигали новые огоньки.
– Черт, – сказал Хорза. – Что еще?
– Прощайте, друзья, – торопливо произнес автономник, стрелой пролетел мимо них, открыл дверь, присосавшись к ней, и, когда та распахнулась, метнулся в коридор – к лестнице ангара.
– Давление упало? – сказал себе под нос Вабслин, почесывая на сей раз не грудь, а голову и выгибая брови; при этом он не сводил глаз с экранов перед собой.
– Крейклин! – раздался громкий голос Йелсон из наушников кресла. Свет на консоли говорил о том, что Йелсон находится в ангаре.
– Что? – резко сказал Хорза.
– Что, черт побери, происходит? – прокричала Йелсон. – Мы чуть не разбились. С парковки откачивают воздух, а лифт ангара сработал в аварийном режиме и чуть нас не пришиб! Что происходит?
– Сейчас объясню, – сказал Хорза. Во рту у него пересохло, и чувствовал он себя так, будто в желудке оказался кусок льда. – Госпожа Гравант все еще с тобой?
– Конечно со мной, черт тебя раздери!
– Хорошо. Обе быстро ко мне. В столовую.
– Крейклин… – начала было Йелсон, но тут вмешался другой голос, прозвучавший сначала издалека, но с каждым звуком приближавшийся к микрофону.
– Закрыто? Закрыто? Почему закрыта дверь лифта? Да что происходит на этом корабле? Эй, в пилотской? Капитан? – Из наушников раздался резкий стук, и синтезированный голос продолжал: – Почему меня игнорируют? Выпустите меня с этого корабля…
– Убирайся к чертям, идиот! – раздался голос Йелсон, а потом: – Опять этот кретинский автономник.
– Ты и Гравант, быстро сюда, – повторил Хорза. – Быстро! – Хорза выключил связь с ангаром, выкатился из своего сиденья и похлопал Вабслина по плечу: – Пристегивайся. Готовимся к старту. Полная готовность.
Сказав это, он устремился в открытую дверь. В коридоре оказался Авигер, направлявшийся из столовой в кабину пилотов. Он открыл рот, собираясь заговорить, но Хорза быстро проскочил мимо.
– Не сейчас, Авигер.
Он приложил правую перчатку к замку на двери оружейной камеры. Дверь открылась. Хорза заглянул внутрь.
– Я только хотел спросить…
– …что, черт возьми, происходит? – завершил за старика предложение Хорза, поднимая самый большой попавшийся ему на глаза пистолет-парализатор.
Потом он захлопнул дверь оружейной камеры и быстро пошел по коридору, через столовую, где дремала, сидя на стуле, Доролоу, а оттуда – в коридор жилого отсека. Он включил пистолет, перевел регулятор мощности на максимум, потом сунул оружие себе за спину.