"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Так. Значит, Разум находится в этих… – Она окинула взглядом террасу, ничего не видя перед собой, потому что перед ее мысленным взором предстали километры темных туннелей (к тому же она не могла не думать о том, что над ними наверняка есть высоченные горы: столько гранита, низкая гравитация – рай для альпиниста). Фал снова посмотрела на машину. – И что же случилось? Это Планета Мертвых. Неужели аборигены сами себя прикончили?
– Да, но при помощи не ядерного, а биологического оружия. Всех, до последнего гуманоида. Это случилось одиннадцать тысяч лет назад.
– Так-так, – кивнула Фал.
Теперь было понятно, почему Дра’Азоны превратили Мир Шкара в одну из своих Планет Мертвых. Если ты принадлежишь к чисто энергетическому супервиду, давно прекратившему нормальное существование в материальной форме, и изо всех сил стараешься отгородить и сохранить для себя одну-другую планету, которые, на твой взгляд, могли бы стать подходящим памятником смерти и тщете всего сущего, – тогда Мир Шкара с его короткой и ужасающей историей, видимо, будет самым подходящим объектом.
Ей пришла в голову одна мысль.
– А почему туннели за это время не завалило? Ведь пять километров породы наверху – это огромное давление…
– Мы не знаем, – вздохнул Джейз. – Дра’Азоны не слишком охотно делятся информацией. Возможно, создатели Системы разработали методику, которая позволяла строить высоконадежные туннели. Это маловероятно, но если так, то они были весьма изобретательны.
– Жаль, что они потратили всю свою изобретательность не на то, чтобы остаться в живых, а на то, чтобы провести массовую бойню с максимальной эффективностью, – сказала Фал, усмехнувшись.
Джейз с удовольствием выслушал слова (и с еще большим – смешок) девушки, но в то же время заметил в них налет той смеси презрения и покровительственного самодовольства, от которых люди Культуры никак не могли избавиться, рассуждая об ошибках менее продвинутых обществ. Между тем сами они далеко не были непогрешимы в те времена, когда их цивилизация только зарождалась. Однако суть от этого не менялась: опыт и здравый смысл подсказывали, что самый надежный способ избежать самоуничтожения – не обзаводиться средствами, которые могут этому способствовать.
– Значит, так, – сказала Фал, глядя на свою здоровую ногу, которой она постукивала по серым камням, Разум находится в туннелях, а Дра’Азон – снаружи. А каковы пределы Барьера Тишины?
– Как обычно: полпути до другой ближайшей звезды. В случае с Миром Шкара это в настоящий момент триста десять стандартных световых дней.
– И?.. – Она протянула к Джейзу руку и вскинула голову, подняв брови. Тени шевельнулись на ее шее, когда подул легчайший ветерок и заиграл цветами на решетке над ее головой. – Так в чем же проблема?
– Понимаете, – сказал Джейз, – причина, по которой Разуму вообще было разрешено проникнуть на планету, состоит в том…
– Критическое положение. Ясно. Продолжайте.
После того как Фал в первый раз принесла ему горный цветок, Джейз перестал обижаться, что она его постоянно перебивает. И он продолжил:
– На Мире Шкара есть небольшая база, как и практически на всех Планетах Мертвых. Как обычно, персонал базы набран из членов небольшого, номинально нейтрального, нединамичного общества, достигшего известной степени галактической зрелости…
– Мутатор, – неторопливо вставила Фал, словно найдя ответ на загадку, которую она решала несколько часов и которая оказалась такой простой. Она посмотрела через оплетенную цветами решетку на голубое небо, по которому плыли несколько белых облачков, потом снова перевела взгляд на машину. – Ведь так? Этот мутатор, который… и эта из Особых Обстоятельств… Бальведа… и планета, которой управляют маразматичные старики. На Мире Шкара есть мутаторы, и этот тип… – Она замолчала и нахмурилась. – Но я думала, он погиб.
– Нет, мы в этом не уверены. Последнее сообщение с экспедиционного корабля Контакта «Нервная энергия», похоже, свидетельствует о том, что он спасся.
– А что случилось с этим ЭКК?
  
– Мы не знаем. Связь с ним была потеряна, когда он пытался захватить в плен – не уничтожить – этот идиранский корабль. Оба считаются пропавшими.
– Значит, захватить? – язвительно сказала Фал. – Еще один склонный к позерству Разум? Но так оно и было, да? Идиране, возможно, использовали этого парня… как его? Нам известно его имя?
– Бора Хорза Гобучул.
– Тогда как у нас нет ни одного мутатора.
– Нет, есть. Но она сейчас на другом конце галактики: выполняет срочное задание, не связанное с этой войной. Ей понадобится полгода, чтобы добраться сюда. И потом, она ни разу не бывала на Мире Шкара; еще одна трудность в том, что Бора Хорза Гобучул как раз там бывал.
– О-о, – сказала Фал.
– Кроме того, имеется неподтвержденная информация, что идиранский флот, который уничтожил пытавшийся спастись бегством корабль, совершил неудачную попытку последовать за нашим Разумом на Мир Шкара – высадить туда небольшой десант. Таким образом, у Дра’Азона, о котором идет речь, могла обостриться подозрительность. Он, возможно, и пропустил бы туда Бору Хорзу Гобучула, поскольку тот уже служил на планете смотрителем, но сказать наверняка, что он получил разрешение, мы не можем. Что касается всех остальных, то выдача разрешения для них более чем сомнительна.
– И конечно, не исключено, что этот бедолага погиб.
– Способность мутаторов выживать общеизвестна, и потом, было бы неразумно исходить слепо из такого допущения.
– И вас беспокоит, что он может добраться до этого драгоценного Разума и доставить его идиранам.
– Этого нельзя исключать.
– Предположим, так оно и случилось, Джейз, – сказала Фал, прищурившись и подавшись вперед, чтобы лучше видеть машину. – Что тогда? Неужели от этого так много зависит? Что будет, если идиранам в руки попадет этот предположительно изобретательный Разуммалыш?
– Если исходить из того, что мы выиграем войну… – задумчиво сказал Джейз, – это может оттянуть ее окончание на энное количество месяцев.
– А это сколько? – спросила Фал.
– Я полагаю, от трех до семи. Зависит от того, кто как умеет считать.
Фал улыбнулась.
– И проблема в том, что Разум не может самоуничтожиться, не сделав эту Планету Мертвых еще мертвее, чем она есть, то есть фактически не превратив ее в пояс астероидов.
– Именно так.
– Так что, может, этому дьяволенку не стоило так беспокоиться, спасаясь из уничтоженного корабля? Может, ему лучше было погибнуть вместе с ним?
– Это называется инстинктом самосохранения. – Джейз помолчал. Фал кивнула, и тогда он продолжил: – Этот инстинкт запрограммирован в большинстве живых существ. – Джейз демонстративно взвесил поврежденную ногу девушки в своем поле. – Хотя, конечно, всегда есть исключения…
– Да, – сказала Фал, улыбаясь снисходительной, как ей хотелось надеяться, улыбкой, – очень забавно.
– Теперь вы представляете себе эту проблему.
– Представляю, – согласилась Фал. – Конечно, мы могли бы осуществить там высадку при помощи силы и при необходимости разнести планету в мелкие клочья, и ну его к черту, этого Дра’Азона. – Она ухмыльнулась.
– Ну да, – ответил Джейз, – и таким образом поставить под угрозу исход войны. Ведь подобными действиями мы восстановим против себя силы, которые столь же многочисленны, сколь и могущественны. Мы с таким же успехом могли бы сдаться идиранам, но я полагаю, что мы и этого не сделаем.
– Ну, мы ведь должны рассмотреть все варианты, рассмеялась Фал.
– Ода.
– Хорошо, Джейз. Если это все, дайте мне подумать немного, – сказала Фал ’Нгистра, она выпрямилась на скамейке, потянулась и зевнула. – Похоже, это любопытно. – Она покачала головой. – Хотя тут судьба, а с судьбой не поспоришь. Предоставьте мне всю информацию, которая, на ваш взгляд, может иметь к этому отношение. Я бы хотела немного сосредоточиться на этом участке войны. Всю информацию, которая есть о Сумрачном Заливе… по крайней мере всю, которую я смогу переварить. Хорошо?