Слой Первый. Книга 1 (СИ)

— Арн назовет тебя Грис, — сказал он, улыбаясь ещё шире.
— Надеюсь, это не ругательство? — уточнил я, слегка скривившись. Прозвище показалось странным, я даже не знал, что оно означает.
Арн рассмеялся и энергично замотал головой, словно обрадованный тому, что я решил спросить.
— Это цвет твоей одежды, — пояснил он, всё ещё улыбаясь. — Папаня Арна научил. Серый. Твоя одежда грязная, но ничего, купишь новую или Мамаша Кара сошьет.
  
Я опустил взгляд и осмотрел свой грязный рабочий комбинезон, который выдержал уже столько времени ползания по подвалам разрушенного города. Он действительно изначально был темно серым, хотя теперь больше походил на грязный мешок. Я кивнул, улыбнулся. Пусть пока будет Грис.
— Арн дал Грису имя! — воскликнул толстяк и, неожиданно для меня, пустился в пляс, неуклюже переминаясь с ноги на ногу и фальшиво напевая свою же фразу.
Его движения были угловатыми и неуклюжими, но в них было что-то детское, искреннее, словно он по-настоящему рад этому простому моменту. Он размахивал руками, а его волосы и борода, подпрыгивали в такт его танцу. Я невольно улыбнулся, наблюдая за этой странной сценой, но в то же время почувствовал себя неловко, не зная, что делать дальше.
— Мне пора, Арн, — сказал я, взглянув на него ещё раз.
Толстяк остановился, перестав подпрыгивать, и некоторое время смотрел на меня, как будто пытаясь осмыслить мои слова. Затем он, всё так же улыбаясь, махнул рукой.
— Грис, Грис! Иди, — сказал он, кивнув в сторону, куда мне нужно было идти.
Я чуть наклонил голову в знак благодарности и двинулся в сторону, которую он мне указал. За спиной всё ещё слышались его притопывания и наивные напевы, повторяющие моё новое имя. По крайней мере, теперь у меня был ориентир. И кто бы мог подумать, что меня будут провожать с танцами.
Местность вокруг казалась однообразной — настоящая саванна. Солнце висело в зените, нещадно паля землю, и от раскалённой почвы поднимались волны жара. Кое-где в траве виднелись сухие кусты, ломкие и потрескавшиеся, словно могли рассыпаться от малейшего прикосновения. Почва под ногами менялась: местами плотная, покрытая сухой травой, а местами рыхлая, словно песок, в котором ноги оставляли глубокие следы. Вдали виднелись силуэты акаций, их узловатые ветви тянулись к пустому бледно-голубому небу. Пока шел, заметил десяток шустрых ящериц, вполне себе земных.
Небо оставалось ясным, без единого облака, будто выжженным солнцем. Ветер поднимался редко, иногда кружа пыль и травинки, но быстро стихал, оставляя всё в безмолвии. Звуков почти не было — только лёгкий шорох сухой травы, свист редкого ветра и удаляющийся напев Арна. Всё вокруг казалось застывшим и пустым, словно время здесь остановилось.
Вдалеке, почти на горизонте, виднелся поселок, который, хоть и с трудом, всё же можно было разглядеть. Маленькие дома словно прижимались к земле, будто стараясь укрыться от порывов ветра. Крыши были выцветшие, стены почти сливались с цветом песка. Возле домов можно было заметить несколько деревьев — редких и тощих, будто им было тяжело тут расти. Поселок казался немного размытым из-за жара, как будто он может исчезнуть, если посмотреть не так.
Голову быстро напекло, и я стянул с себя вонючую футболку с выцветшим принтом. Вроде это какая-то музыкальная группа? Что-то знакомое вертелось рядом… Не помню… Накрутил ткань на голову и стало легче. По песку и камням было идти тяжело, но минут за сорок я наконец добрался до места, окончательно выбившись из сил. Вода во фляге кончилась еще на половине пути и пить, как и есть хотелось неимоверно.
— Поближе не подумали расположить свою деревню? — но ворчание сушило горло еще больше. Очень скоро я оценил, почему поселок поставили именно тут. Ветер, обдувал это место гораздо сильнее из-за нескольких холмов. Логичное решение для такой жары.
Метров за двести от первых домов стоял старый покосившийся столб с криво прибитой табличкой, на которой было красивым почерком выведено «Добро пожаловать в Прешбург».
Надпись писали и правили много раз, причем разными красками, и теперь она выглядела весьма потаскано, как и весь городок Прешбург.
Людей на улице видно не было, и вся местность выглядела пустой и тихой. Но сразу бросилось в глаза одно здание, у которого были те самые маятниковые двери — точно общественное место, может, салун или что-то вроде того.
В частных домах такие двери точно бы не подошли — слишком уж они нелепые и не практичные для обычного жилья. Да и надпись — «Сиська» на доске чуть выше входа намекала. Тот, кто ее писал, пропустил мягкий знак, написав сначала «Сиска» и видимо получив втык, добавил маленькую букву, чуть выше. Вышло оригинально. Может это Арн тут главный писарь?
Я не раздумывал — шагнул внутрь, и меня тут же окутала приятная прохлада. Помещение оказалось почти пустым: лишь за парой столиков сидели посетители, лениво переговариваясь между собой. Никто не обратил на меня внимания. Бармен мельком взглянул в мою сторону, затем вернулся к своему занятию — протирал стакан потрепанной тряпкой, как будто этот процесс был для него важнее всего на свете.
Я снял футболку, свернул ее в плотный комок и засунул в карман. Подойдя к стойке, оперся на нее рукой и заговорил:
— Мне бы чего-нибудь поесть, воды… и немного информации.
Бармен не спешил отвечать, продолжая возиться со своим стаканом. Наконец, он лениво поднял взгляд, словно из вежливости, но тут же вернулся к своим делам.
— Раньше тебя здесь не видел, — пробурчал он. — Откуда держишь путь?
Я на мгновение замешкался, прикидывая, насколько можно доверять этому человеку.
— Из города, — ответил я коротко, стараясь не выдать лишнего.
Бармен, наконец, поднял глаза, слегка прищурившись, словно приглядывался ко мне.
— Из Города, значит, — протянул он с задумчивой ноткой, кивнул самому себе и отставил стакан в сторону. Медленно, как будто размышляя о чем-то своем, налил воды и протянул мне стакан.
— Давно оттуда новенькие не заходили. Сейчас всё будет, — буркнул он, не глядя в мою сторону. — Занимай любой стол, свободных хватает.
Я огляделся, стараясь не задерживать ни на ком взгляд слишком долго. У дальней стены за столом сидели двое. Их равнодушие казалось показным — ни малейшего интереса к новому гостю.
Вся ситуация была просто доведена до абсурда и напоминала мне встречу с людьми на крыше. А она ни к чему хорошему меня не привела. Шрам в боку зачесался. Я выбрал ближайший свободный столик, сел спиной к стене, рядом поставил лом, и взялся за воду.
Она оказалась удивительно холодной и свежей, куда лучше той, что я носил с собой во фляге. Я пил медленно, наслаждаясь каждым глотком. Странно. Я всегда считал, что вода в Городе не плоха, но эта была на порядок лучше.
Буквально через пару минут из подсобки за барной стойкой выскочила невысокая худенькая блондинка в фартуке, неся большой поднос с дымящимися тарелками. Она стрельнула в мою сторону яркими зелёными глазами, а я лишь устало улыбнулся.
От одного вида еды мой желудок взвыл, а когда аромат достиг меня, рот мгновенно наполнился слюной — так сильно, что я едва не захлебнулся.
— Приятного аппетита, — сказала девушка, ставя блюда передо мной. Она улыбнулась, слегка наклонив голову.
Может, я просто накручиваю? Нервы?
— Спасибо, — ответил я, стараясь сдержать порыв тут же наброситься на еду. Я ведь даже не знал, сколько всё это стоит, да и вообще, как мне за это рассчитываться? Девушка быстро исчезла в подсобке, а я встретился взглядом с барменом и кивнул, показывая, что, помимо еды, мне нужна ещё и информация — понять, куда я попал и что здесь вообще происходит.
  
Бармен неспешно дотёр очередной стакан и подошел ко мне. Развернул стул и уселся, чтобы спинка оказалась между его ног. Обхватив её руками, он устроился поудобнее, глядя на меня поверх неё с легким любопытством.
— Я хотел бы узнать, во сколько мне всё это обойдётся, — я кивнул в сторону дымящейся еды, стараясь как можно меньше дышать этими ароматами, чтобы не потерять самообладание. — И ещё мне нужно знать, что здесь вообще происходит.