Слой Первый. Книга 1 (СИ)

Женщина, его напарница, побледнела и попятилась, но я не дал ей шанса сбежать. Второй выстрел — и её голова откинулась назад, кровь брызнула на кирпичную стену, и она упала, словно сломанная кукла.
Шестой, последний патрон оставался в револьвере. Моё дыхание было прерывистым, грудь болезненно сжималась, а рана в боку начала невыносимо жечь. Я прикусил губы и с аккуратно сполз по стене на пол.
  
Всё.
— Если доползу до подвала, может, и очухаюсь, — прошептал себе, убеждая, что не нужно сдаваться. Твари ненавидели тьму и никогда не лезли в подвалы, если вести себя тихо. Там, внизу, было моё последнее укрытие, самое безопасное место, где можно дождаться утра и, возможно, ещё раз обмануть смерть. Или просто умереть. Но об этом я старался больше не думать.
Как я спускался, я не помнил. Но уже там в подвале, который когда-то был небольшим складом каких-то тканей, лежа в полубреду, заметил яркую надпись перед глазами. Такие надписи иногда появлялись, в основном оповещая о начале Нового Круга. Но тут было что-то новое.
Вы убили Куклу (х5).
Получено в награду:
Двадцать Пять (25) осколков душ.
Пять (5) боливаров.
Инициализация пройдена успешно.
Ваше тело восстановлено в прежних параметрах.
Добро пожаловать на Первый Слой!
Принято первое задание. Соберите сто (100) осколков душ и получите право на одно возрождение. Удачи в выживании. (25/100)
— Глюки какие-то. — пробормотал я прежде, чем вырубиться.
* * *
Мне снился сон. Сначала была тьма, но вскоре начали всплывать образы — смутные, хаотичные, будто обрывки чужих воспоминаний.
Я стою возле огромного механизма. Вокруг грохочут машины, воздух насыщен запахом металла и масла. Мои руки обхватывают рычаги, уверенно заставляя машину работать, а от вибрации болят ладони. Кажется, я очень хорошо знаю, как управлять этим механизмом, но не понимаю, что именно я здесь делаю.
Картинка резко сменяется.
Я в ущелье, лежу на спине. Из рта вяло капает кровь, тело ломит от холода. Правая нога согнута под неестественным углом, и боль пронизывает меня при малейшем движении. Кровь уже перестала течь из раны, но её слишком много вокруг. Я понимаю, что умираю. Медленно, но неизбежно.
Внезапно я снова в другом месте.
Поле. Рота солдат идёт впереди, я следую за ними. В руках винтовка, её вес привычно тянет плечо вниз. Кто-то рядом громко отдаёт приказ, но я не слышу слов, только гул голосов. Земля дрожит от артиллерийских выстрелов. Вдалеке вспыхивает огонь, а затем меня сотрясает взрыв, и всё исчезает.
Следующее видение: я дома. Комната тускло освещена лампой. На столе тарелка с недоеденной едой. В углу стоит кровать, а рядом полка с книгами. Это место кажется знакомым, но, когда я пытаюсь вспомнить, где это, картинка уходит.
Сцены начинают меняться быстрее. Я вижу свои руки, облепленные кровью. Я бегу по лесу, ощущая, как сердце бешено колотится. Затем я падаю с обрыва, внизу вода. Я тону. Меня кто-то тянет за руку, но вместо спасения я вижу чёрные глаза, пустые, как бездна.
События ускоряются. Я вижу город с высоты, дома словно игрушечные, а вдалеке сверкает море. Затем я под водой, вокруг плавают рыбы, но в груди начинает жечь от нехватки воздуха. Всё сменяется огнём — горящий лес, треск ломающихся деревьев. Я на улице, толпа людей спешит мимо, их лица расплываются, но среди них мелькает кто-то знакомый.
Теперь я падаю с лестницы, ощущая каждый удар спиной о ступени. Земля, выжженная и сухая, под ногами; над головой висит чёрное солнце. Кто-то кричит, но звук приглушён, я знаю что это важно, но не понимаю ни слова.
Каждая сцена накатывает быстрее предыдущей: громкий вокзал с гулом поездов, металлический вкус крови во рту, чей-то холодный взгляд. Всё смешивается в один хаотичный поток. Который вдруг резко замирает…
Я посреди разрушенного города. Не этого, другого.
Руины тянутся до горизонта, сломанные здания грозят обрушиться, воздух пропитан гарью и пылью. Я делаю шаг, обломки хрустят под ногами. Над головой висит гигантский космический корабль — колоссальная тёмная громада, заслоняющая небо. Он неподвижен, словно застывший в ожидании.
Я смотрю на него и знаю — я прошёл через ад, чтобы добраться сюда. Я помню не события, а боль. Бесконечную дорогу, раскалённый воздух, руки, стиснувшие оружие или смывающие с лица кровь и грязь. Был ли я один? С кем я сражался? Всё распадается на обрывки: тёмные силуэты, вспышки огня, удары, падения, гул в ушах.
Но сейчас это не важно. Я здесь. Я смог.
Я открываю глаза, тяжело дыша, лежа в подвале, с последним патроном в револьвере и надписями, светящимися перед моими глазами.
— Глюки какие-то, — бормочу устало, и окончательно просыпаюсь.
* * *
Револьвер мне достался случайно.
Шёл уже третий день, как я прятался по подвалам, вжимаясь в углы и постоянно вздрагивая от звуков взрывов на поверхности. Город, в который мне довелось попасть, словно обречённый, медленно, но неумолимо превращался в руины. Неведомые мне силы целенаправленно и непрерывно наносили удары, складывая здания целиком или этажами, одно за другим.
Сначала казалось, что это артиллерия равняет город с землёй. Звуки грохота и разрушений были настолько оглушительными, что у меня не было сомнений — я попал в эпицентр войны. Но однажды, наблюдая через щель в стене за Тварями, которые рылись в развалинах, четко увидел, как что-то упало с небес.
Это не был артиллерийский снаряд. Нет. Скорее метеорит, горящий в синем пламени. Он с грохотом врезался в остатки дома, и Твари мгновенно разбежались, скрываясь в своих тайных укрытиях.
Тогда мне даже показалось правильным, что в этом городе нет других людей, иначе потери были бы чудовищны. Хотя куда они все пропали, было не понятно. Я заходил в открытые, еще целые, квартиры, и постоянно натыкался на факты того, что тут недавно кто-то жил.
Еда на столе. Испорченная за несколько дней. Кувшины и бутыли с водой…
Первые дни в этом аду были для меня потеряны и полны ужаса. Если бы не твари, выл бы белугой, от тоски и отчаяния. Но они очень чутко реагировали на любой звук, я знал это с момента своего пробуждения в городе. Это единственное что я знал наверняка.
Я не знал, как тут выживать. Не знал, куда идти. И скорее всего умер бы через пару часов после появления, но что-то внутри не дало сорваться.
Проведя бесчисленные тягучие как патока часы, прячась в темных бездушных пустых подвалах. Стараясь не шуметь и даже сдерживать дыхание, когда над головой раздавались тяжёлые шаги или слышалось шуршание Тварей, которые искали добычу. Я не сражался, не пытался быть героем. Прятался. Прятался и голодал.
В первые три дня я ничего не ел. Пока не случился Новый Круг.
Почему он так называется, никто не соизволил мне объяснить. Просто появилась надпись, возникла прямо передо мной и постепенно погасла. Успел удивиться — и всё.
А утро…
Утро началось с того, что полуразрушенный подвал, в котором я находился, оказался абсолютно целым. Как и дома напротив. Полные еды и воды. Тогда мне повезло — дом надо мной не разбомбили, и ночью я смог собраться с духом, подняться по лестнице и начать дёргать дверные ручки.
И если от испорченной еды на столах толку было мало, то черствый хлеб, сыр, несколько больших банок с рыбными консервами пришлись мне по душе.
В ту же ночь, вернувшись в подвал с добычей, впервые за несколько дней я спал сытым.
В следующий цикл обновления я уже знал, что делать, и еды стало гораздо больше. Но было одно «но». Еда начала приобретать привкус воска, и чтобы насытиться, приходилось съедать ее намного больше. Она неплохо набивала желудок, но никак не ассоциировалась с нормальной пищей.
  
Чувство голода возвращалось гораздо быстрее. С каждым Новым Кругом становилось только хуже, но даже такая еда позволяла мне выжить и не умереть с голоду. Однако появились реальные опасения, что это ненадолго — очень скоро тело перестанет насыщаться этим подобием еды и я просто умру от голода с набитым непонятным веществом брюхом.