Идите лесом…Инквизитор!
Вдруг кто-то из деревенских стариков поднял вопрос о том, какой будет погода в день ярмарки. Это вызвало новую волну обсуждений, и я поняла, что показывать свою силу духа они будут до последнего. Словно и впрямь в этом всём кроется какой-то смысл – жить, бороться и верить в завтрашний день. Вскоре телега замедлила ход, и я поняла, что мы приближаемся к месту, где начиналось столпотворение. Сильное волнение охватило меня – ярмарка была не только местом торговли, но и встреч, открытий, и, возможно, новых приключений.
Когда мы наконец-то добрались до нужного места, мысленно выдохнула и, распрощавшись с путниками, поспешила к нужному дому.
– Марьяна, привет, – поздоровалась я с миловидной женщиной, возившейся в огороде.
– Велена, – улыбнулись мне. – Я ждала. Долго вы сегодня ехали.
– Дорога местами не до конца просохла после дождей, застревали.
– Проходи, я уже пирожков напекла.
М-м-м…пирожки у Марьяны получались ужасно вкусными. Я могла съесть десяток, а потом страдать от переедания, но это того стоило. Не знаю, как ей удавалось такие делать. Я даже рецепт брала, и все равно настолько вкусно не выходило. Тут видимо талант нужен. Мы сели за стол, и вскоре воздух наполнился ароматом свежей выпечки. Я, зная, что в жизни важны простые радости, с удовольствием откусила горячий пирожок. Это было не просто вкусно – это было бесподобно.
За чашкой ароматного чая мы провели несколько часов, Марьяна делилась последними сплетнями. В их довольно большой деревеньке имелся храм, посвященный богу Ведуну., и в нем буквально пару дней назад поменялся храмовник. Прошлого повысили и перевели в какой-то город. Новенький пока особо никому не нравился. Слишком напористым был, когда призывал на службу, да и лекции его слишком нудные. Правда, в то же время он был молод и хорош собой. Многие девушки засматривались в его сторону, но он хранил себя и не смотрел в их сторону. Мда, не повезло мужику. Зная местных кумушек, недолго ему холостым ходить, кто-нибудь обязательно окрутит и перевоспитает.
Несколько девушек недавно обручились с оборотнями и после ярмарки собирались переехать к ним. Вообще, мохнатые к своим избранным относились очень трепетно и бережно. Если встретили, то уже никогда не отпустят. У некоторых это доходило до безумия, но такое случалось крайне редко. Поэтому к оборотням относились с должным уважением и мечтали, чтобы кто-то из них оказался мужем. Вдобавок ходили слухи, что любовники они очень даже горячие. У меня пока не было возможности проверить, как-то ни один желающий не зацепил.
В этом году ярмарка обещала быть особенно насыщенной, поскольку прошёл слух о прибытии эльфов. Остроухие решили расширить свой товарооборот и отправились покорять отдалённые местности. Трудно сказать, к чему это приведёт. Однако эти светлые создания весьма наглы и симпатичны, как бы не дошло до драки. Хотя, говорят, они не особо-то любят вступать в отношения с кем-либо ещё.
Основные события должны начаться завтра и сегодня можно просто отдохнуть и насладиться тишиной. Дом Марьяны располагался в стороне от основной улицы, поэтому здесь относительно спокойно. Пару раз мимо проезжали гружёные повозки, создавая шум, но всё это быстро заканчивалось.
Ближе к вечеру мы с подругой достали бутылку красного вина, закуски и предались воспоминаниям.
Утро встретило меня головной болью и похмельем, но лекарство имелось, так что нам удалось быстро привести себя в норму. Места на ярмарке заранее распределены, так что за это можно не переживать. Мы с Марьяной делили один лоток на двоих и находился он ближе к концу. Нагулявшись, народ с радостью купит перекусить, а заодно и зелья рассмотрит. К тому же, меня многие знали и всегда покупали, даже не торгуясь.
Ярмарка в этом году выдалась особенно шумной. Три дня безудержного торга, смеха, музыки и запаха жареных пирожков с корицей – настоящий праздник для всей округи. Первые два дня я планировала торговать, а в последний – закупиться самой. Но пока что даже загадывать не стала: с моей-то удачей всё может обернуться как угодно.
Около восьми утра мы с Марьяной направились на центральную площадь. Там уже царило небывалое оживление: торговцы расставляли товар, перекрикивались через ряды, делились новостями и последними сплетнями. Воздух гудел, как пчелиный улей, а над головами то и дело проносились разноцветные ленты и флажки.
Найдя наш столик, мы с подругой быстро разложили товар – флаконы с зельями, сушёные травы, амулеты и прочие мелочи, за которыми ко мне обычно выстраивалась очередь. Я как раз поправляла вывеску «Проверенные снадобья. Без вреда для здоровья», когда услышала:
– Какая сладкая… – голос был низкий, с едва уловимым рычанием.
Подняла голову – передо мной стоял оборотень. Высокий, статный, с широкими плечами и улыбкой, явно не привыкший к отказам. В глазах – азарт охотника, в осанке – уверенность человека, который привык получать желаемое.
– Для тебя ядовитая, – улыбнулась я в ответ, не отводя взгляда.
Он чуть наклонил голову, будто оценивая меня заново.
– Конфетка моя, я знаю, как сделать тебя мягкой и податливой, – протянул он, и пара его друзей за спиной тут же разразилась похабным смехом.
Я даже бровью не повела. Вместо этого повернулась к Марьяне, уже державшей скалку в руке.
– Марьяна, ты когда-нибудь видела блохастых оборотней? – спросила я, не сводя глаз с наглеца.
– Нет, – коротко ответила подруга, сжимая скалку чуть крепче.
– А хочешь увидеть? – я улыбнулась ещё шире, потянувшись к мешочку с ингредиентами.
Я сохраняла невозмутимость, хотя внутри закипала ярость. Оборотень явно привык к лёгким победам – его самодовольная ухмылка и оценивающий взгляд говорили сами за себя. Но со мной такие приёмы не пройдут.
– Знаешь, блохастые оборотни – не самая большая редкость в наших краях, – ответила я, не отводя взгляда. – Но вот наглых – раз-два и обчёлся. Ты, похоже, из последних.
Его друзья переглянулись, уже не так уверенно улыбаясь. Сам оборотень слегка нахмурился – видимо, не привык к отпору.
– Ты зря играешь с огнём, ведьма, – процедил он, пытаясь вернуть утраченную уверенность.
Я рассмеялась:
– Огонь – моя стихия. А вот ты, кажется, забыл, с кем говоришь.
Марьяна, стоящая рядом, незаметно сжала мою руку. Я почувствовала, как она напряжена, но держится. Хорошо, что она рядом – вдвоём всегда проще. Баламут, до этого притворявшийся спящим под плащом, приоткрыл один глаз и тихо прошипел:
– Ну что, покажем ему, где раки зимуют?
Я едва заметно кивнула. Пора было поставить нахала на место.
– Слушай сюда, – сказала я, шагнув ближе к оборотню. – Если ты думаешь, что можешь заявиться сюда, размахивать своим самомнением и рассчитывать на тёплый приём – ты глубоко ошибаешься. Убирайся. И передай своим друзьям: в наших краях не любят тех, кто забывает о вежливости.
Он замер, явно не ожидая такой резкости. Его друзья начали переминаться с ноги на ногу, уже не выглядя такими уверенными.
– Ты пожалеешь об этом, – бросил оборотень, отступая на шаг.
– Сомневаюсь, – я скрестила руки на груди. – Но если вдруг решишь вернуться с извинениями – знай: я принимаю их только в письменной форме. И с печатью.
Друзья оборотня не выдержали – один из них фыркнул, пытаясь скрыть смех. Это стало последней каплей. Оборотень бросил на них злой взгляд, резко развернулся и зашагал прочь, бросив через плечо:
– Мы ещё встретимся!
– Не сомневаюсь, – пробормотала я, наблюдая, как он уходит. – Но в следующий раз – с мозгами.
– Ведьма, – рыкнул оборотень, словно ругательство. Стало обидно. – Вечно мне не везет, что ни баба, то сразу ведьма.
А вот это он зря. Не люблю, когда меня бабой называют. Продолжая мило улыбаться, мысленно произнесла проклятье. Теперь, когда этот гад обернется волком, то почувствует всю прелесть укусов блох. И вывести их не получится, пока сам не осознает, что девушки существуют не только для удовлетворения своих желаний.