Крепче виски. Слаще колы (СИ)

— Все хорошо? — обеспокоенно просил он шепотом, наклоняясь ко мне чуть ближе.
—Да… Я… — резкий выдох. — Все в порядке.
Видимо, звучала я не очень убедительно и наблюдала, как его брови медленно ползут к переносице.
Новый прилив жара между ног, новая скорость и возбуждение дошло до критической точки. Оргазм охватил все тело, сотрясая его мелкой дрожью. Сердцебиение билось в каждой клеточке, а перед глазами все поплыло.
Но это было… прекрасно. И почувствовав долгожданную волну освобождения, я медленно раскрыла глаза и увидела озадаченное лицо Павла, который смотрел на мою руку, вцепившуюся мертвой хваткой него.
— Извините, — я отдернула руку, стыдливо пряча взгляд.
Вскоре преподаватель вернулся на свое место, но наблюдать за мной не перестал. Мне потребовалось пара минут, чтобы прийти в себя и следом ощутить новую волну – раздражение. Марку не жить после этого.
Стоит чёрта помянуть и от него приходит последнее сообщение.
«Хорошая девочка»
Я копила в себе злость всю оставшуюся пару, чтобы налететь с кулаками на Марка на перерыве. Так и произошло.
— Ты совсем сдурел?! — я ударила его кулаком по спине, догоняя в коридоре.
Он развернулся, смерив меня удивленным взглядом и, дождавшись, пока любопытные студенты пройдут мимо, довольно произнес:
— А, по-моему, неплохо получилось.
— Неплохо? — разлетелся мой визг почти по всему первому этажу университета. — Ты заставил меня испытать… почувствовать… — замялась я.
— Кончить, — протянул он и, наклонившись прямо к моему уху, хрипло прошептал, — ты прекрасна, когда на грани.
Его слова… Его правильные слова, сказанные с нужной интонацией, творили необъяснимые вещи с моим телом и, кажется, разумом. Сейчас я вновь почувствовала, как загорелись щеки румянцем и приятную тяжесть внизу живота.
— И смею заметить, что ты получила разрядку, а я нет. Так что еще непонятно, кто кому должен претензии предъявлять.
Он говорил шутливо, но все же сказанное им заставило меня задуматься. Значит, он тоже хотел … Марк был возбужден? Из-за меня?
— Все это было лишь для тебя, — как подтверждение моих мыслей сказал он.
Кричать на него больше не хотелось, но и сказать ему что-то еще не получилось, потому что сшибающим с ног ураганом к нам подлетела его девушка, повиснув у него на плече.
— Маркуша! Вот ты где! Пол универа уже обошла. А я на шпильках, между прочим. Представляешь, опять проспала на первую пару, — Анфиса заглядывала ему буквально в рот, пока тараторила без остановки, только взгляд Марка до сих пор был прикован ко мне.
Спустя пару секунд словесного мусора, она утащила его, кинув на меня пренебрежительный взгляд. Я так и стояла на месте, пытаясь понять, почему внутри что-то вдруг щелкнуло, что злость на Марка испарилась.
Наверное, потому что я ожидала его обычных издевок и подколов и уже морально была готова отражать атаки, которых не было. Вместо это он сказал, что я прекрасна… Да, именно это и выбило меня из колеи, заставляя коленки подкоситься.
— Василиса? — остановил меня голос преподавателя, когда я уже собиралась пойти на следующую пару.
— Да?
— Вижу с вами уже все хорошо, — он остановился и строго взглянул на меня, отчего по спине прошлась дрожь.
— Да… Просто голова закружилась.
Павел Александрович скептически посмотрел на меня, но комментировать мои явные лживые слова никак не стал.
— Вы забыли у меня на паре. Так быстро ушли, — он буквально насильно всунул мне в руки книгу и, быстро развернувшись, ушел.
Я покрутила с двух сторон незнакомую тонкую книжку в невзрачном переплете и раскрыла её обложку, где на меня смотрел небольшой листок с уже знакомым идеальным подчерком.
«Отель Афины, номер 69, завтра, в 21:00»
И сердце вновь забилось чаще.
  
Глава 11
 
Я медленно шла по коридору отеля, который казался сейчас бесконечным. Чувство такта подгоняло идти быстрее, а волнение в сговоре с родительским воспитанием тянули толстыми путами назад. Глаза пробегались по платиновым цифрам на дверях, ища нужные.
 
Невысокие каблучки сразу приятно утонули в ворсе ковра, стоило только переступить порог. В комнате, где было так много пространства не захламленное мебелью, и воздуха, стоял приятный полумрак. Широкая кровать, застеленная черным покрывалом, сразу привлекала к себе внимание.
А еще был аромат. Его аромат. Он окутывал все вокруг мягким облаком, сладко и неспешно одурманивая.
Лампа на прикроватной тумбе – единственный источник света, внезапно зажглась, заливая небольшое пространство золотистым заревом. Но этого было достаточно, чтобы увидеть его.
Вечный и такой идеальный образ: темные брюки с классической белой рубашкой, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, и закатанные рукава до локтей, стали вызывать эстетический оргазм с недавнего времени. Павел сидел расслабленно в мягком кресле, закинув ногу на коленку. В правой руке он держал бокал с красным вином и, покрутив его немного на свету, сделал неторопливый глоток, смотря на меня. На его губах появилась легкая ухмылка, видимо от вида моих широко распахнутый глаз и громкого учащенного дыхания, которое я честно старалась подавить.
— Здравствуй, — произнес Павел низким голосом, чем вызвал приятную волну дрожи по спине.
— Здравствуй, — повторила за ним еле слышно. — Наше обучение уже началось?
Он кивнул и повелительным, но не грубым голосом сказал:
— Садись, — указывая на кресло перед собой.
Его взгляд, пытливый и изучающий, преследовал каждое мое движение, пока я делала немного нервные шаги и распрямляла юбку на коленях, садясь.
— Ты готова?
Поерзав в кресле и сжав пальцами подлокотник, смело ответила:
— Да.
— Сегодня наше занятие будет отличаться от предыдущих. Никаких Он и Она. Есть только ты и твои желания. О них мы сегодня поговорим.
— Х-хорошо, — неуверенно согласилась я, но, судя по его серьезному настрою, мое соглашение не особо было нужно.
— Хочешь немного вина? Ты кажешься напряженной, — не дожидаясь моего положительного ответа, он протянул мне второй бокал, выжидавший своего часа на тумбе.
— Спасибо, — сделав сразу три больших глотка, я понадеялась, что быстрый приток градуса поможет мне расслабиться.
— Как тебе обстановка?
— Будоражащая, — призналась я, слегка улыбнувшись и спустя пару секунд добавила, — в хорошем смысле.
— Я рад, что тебе понравилось, — он тихо поставил бокал на столик и прошел к кровати, с которой взял красную атласную ленту. Мою ленту. — Хочу завязать тебе глаза, — произнес он четко и уверено, подходя ближе. — Так тебе будет проще отвечать на мои вопросы.
Ощущалось тягучее волнение от происходящего, но выпитое вино вовремя возымело свой эффект, побуждая пойти на этот риск.
Павел встал за моей спиной, и через мгновенье я почувствовала его пальцы в своих волосах – он вновь распустил их, раскидывая слегка вьющиеся локоны по плечам, и на глаза опустилась лента, завязанная на затылке.
Какое-то время я ничего не слышала, даже его дыхание. Это щекотало нервы. Не знать, где находится твой собеседник, не видеть его лицо и любых намеков на действие – пугало. Но вместе с этим обостряются тактильные и слуховые рецепторы. И даже самое невинное прикосновение будет казаться пытливой лаской.
— Что ты чувствуешь? — спросил Павел, находясь все еще за моей спиной.
— Волнение. Может быть, даже капельку страха.
— Почему ты боишься?
— Я не знаю, что произойдет в следующую секунду.
— Ты бы этого и не знала с открытыми глазами, — он медленно обошел кресло и теперь находился прямо передо мной. — Если ты мне доверяешь, мы продолжим. Если же тебе не приятно, то…
— Нет! — воскликнула я. — Это интересно. И с закрытыми глазами мне действительно будет проще отвечать на вопросы.
— Хорошо, — прошептал он, и я почувствовала, как он бесшумно опустился передо мной на колени.