Крепче виски. Слаще колы (СИ)

От мокрых ритмичных звуков, моих стонов и шумного дыхание сносило крышу. Павел склонился и стал нежно целовать грудь, посасывал сосок, но из-за собственного переизбытка чувств не сдержался и прикусил его сильнее нужного.
Вынести большее стало просто за гранью. Тело затряслось хаотичными судорогами, и по венам стало разливаться тепло. Чистейший кайф и эйфория накрыли с головой. Напряжение сменилось блаженством, и улыбка появилась на моем лице.
Марк навис надо мной, даря один быстрый, рваный поцелуй.
— Я мог бы заниматься этим все ночь, — с нотками досады сказал он. — Но у нас на тебя сегодня слишком много планов.
  
Глава 40
 
На замену Вяземскому быстро пришел его брат. Павел опустился на меня сверху, закрывая собой свет, глубоко и требовательно целуя. Он был ненасытен. Мы слишком долго ждали, тянули с этим. И теперь вели себя словно обезумившие и поехавшие друг на друге люди. Павел прижимался ко мне пахом, толкаясь возбужденным членом сквозь ткань плотных штанов.
Боже… Почему он до сих пор в них? Мне нужно… нужно больше.
Я притягивала Павла к себе ближе, хватаясь за спину, плечи, волосы – всего, до чего могла дотянуться. Несчастные попытки получить, как можно больше его страсти и его самого.
Он прижался к моему лбу своим и вкрадчиво прошептал:
— У тебя есть последняя возможность передумать.
Я распахнула глаза и уверенно произнесла:
— Никогда.
Полностью обнаженная на лежала на черных простынях: тело еще подрагивало от пережитого оргазма, чувствуя отголоски эйфории, искусанная поцелуями грудь тяжело вздымалась из-за тяжёлого дыхания. Я была невыносимо возбужденной для них. И не смогла бы сейчас передумать даже под дулом пистолета.
— Тогда держись, — произнес он угрожающе с ухмылкой и, прикусив напоследок нижнюю губу, встал с меня. — Марк, на кровать.
Вяземский уже был полностью раздет и, кажется, только и ожидал команду старшего брата. Он опустился на кровать и уперся спиной в изголовье. Он глубоко дышал, и можно было заметить еле уловимую дрожь рук от нетерпения или перевозбуждения.
Павел перевернул меня на живот, а сам опустился вниз, проводя подушечками пальцев по моему позвоночнику.
— Порадуй моего младшего братца, как ты умеешь, — его зубы царапнули правую ягодицу.
— Ты повторяешься, — заметила я, подавляя сладкий стон от чувств его скользящих губ по моей спине и попе.
Павел усмехнулся.
— Только теперь все будет по-настоящему, — легкий шлепок пришелся на левую ягодицу.
Я ползла к Марку на четвереньках, открывая заманчивый вид для его старшего брата. Он притянул меня к себе за шею, впиваясь губы. Как бы мне не хотелось полностью раствориться в этом поцелуе, но и «бревном» показаться не было никакого желания, и я закрытыми глазами на ощупь нашла член Марка, который дернулся, как только мои пальцы дотронулись до него. Обхватила его уже смелее и растерла большим пальцем проступившую каплю по головке. Привыкнув к своему положению и к своим действиям, опустилась к члену Марка и подарила ему особенно глубокий «поцелуй».
Я услышала, как щелкнула пряжка ремня, стукнули каблуки туфель и поехала вниз собачка на молнии штанов. Кровать позади чуть просела. Мягкое прикосновение Павла к ягодице заставило вздрогнуть. И в ту же секунду раздался звонкий шлепок. От любимых острых ощущений я простонала от удовольствия с членом во рту.
— Нравится?
Я утвердительно простонала, и Павел шлёпнул сильнее. И ещё раз. И ещё. Кожа горела под его рукой, и хотелось уже шипеть от боли, но просить остановиться его не было в мыслях.
Он провёл рукой по ягодицам и ниже по складочкам половых губ. Скользнул внутрь. Я была готова для него. Обхватив мои румяные бёдра, Павел медленно вошёл в меня. От давно забытых ощущений я податливо прогнулась в пояснице. Не дав и секунды, чтобы я привыкла к его размеру, он стал двигаться. Сначала неспешно, затем постепенно набирал обороты. Задавал ритм троим. Марк чувствовал толчки и подавался бёдрами вперёд.
Павел намотал мои волосы на кулак и чуть потянул на себя. Не больно, но достаточно, чтобы я прогнулась в пояснице еще больше. Ему нравилось чувство власти, контроля, и я собиралась ему это дать.
 
Мы с Марком стонали в унисон, и это заводило Павла еще сильнее. Он ускорялся и сам еле сдерживал стоны, чувствуя, как я начинаю сжимать его внутри. Пальцами свободной руки он впился в бедра до боли, до будущих синяков, которые я потом буду с удовольствием рассматривать в зеркале. Страсть переполняла. Нужно жестче. Сильнее.
Марк закатил глаза, сжал губы и откинул голову, звучно стукнувшись об стену. Но абсолютно наплевал на это, наслаждаясь моментом предстоящего оргазма.
Но тут Павел неожиданно вышел, и я замерла, растерявшись.
Марк распахнул глаза:
— Ты, блять, издеваешься?
Павел коварно усмехнулся в ответ.
— Наша девочка близко, — кивнул он мою сторону. — Ей нужно помочь.
— Я тоже был близко, — раздражённо и почти обиженно буркнул Марк.
— Дамы вперёд, — оскалился Павел и лёг вместе со мной на бок. — Где твои манеры, братец? Вспомни, чему нам учила мама.
— Такому явно не учила-а, — простонала я, когда Павел резко вошел в меня сзади.
Марк опустился рядом ко мне лицом и поднял мою ногу, изменяя угол. Павел задвигался еще быстрее, ритмичнее. Нервные окончания молили о пощаде, а возбужденное тело кричало: «О, да еще!». Острота … Она мне была необходима, как приправа хорошему блюду, чтобы почувствовать всю его пикантность.
Я взяла свободную руку Марка и положила к себе на шею. Он задышал чаще, зрачки расширились. Этот взгляд мог расплавить даже металл. Вяземский безошибочно понял мой намек и начала постепенно сжимать горло, не слишком сильно, что могла продолжать дышать, но достаточно, чтобы почувствовать потерю контроля.
Глаза закатывались от удовольствия. Это было идеально. Мы-идеальное дополнение друг друга.
Я почувствовала, как все ощущения сконцентрировались в одной точке внизу живота, резко рванули вверх, возгорая каждую клеточку. Тело зашлось судорогами. Я вцепилась в плечо Марка, сдавленно вскрикнув. Его рука перестала сдавливать мое горло, давая насладиться наступившим оргазмом.
Напряжение сменялось на блаженный кайф, и я себе позволила растечься бесформенной лужицей в руках парней.
Марк чуть отстранился, приподнимаясь на локтях. Они снова переглядывались между собой с братом. Тот недовольно прищурился.
— Ну уж нет, — воскликнул Марк, обращаясь к Павлу. — Я сейчас взорвусь. Ты и так оборвал мне весь кайф.
— Признай это, — с самодовольной улыбкой произнес он.
— Что именно?
— Что тебе нравится, когда я командую. И так и быть, я позволю тебе её трахнуть.
— Позволит он, — фыркнул Марк, возвращаясь опять в изголовье кровати. — Ты просто слишком стар и тебе нужна передышка. — Иди ко мне, — ласково позвал меня Марк, пока его брат провожал меня возбужденным потемневшим взглядом.
Никто не собирался сегодня лишать себя удовольствия. Только я не была уверена, что смогу выдержать такое…
Я развела ноги и мягко опустилась на член Марка. Шумно выдохнула, чувствуя приятную наполненность. Ладони Вяземского легли мне на бедра и толкнули вперед, побуждая начать двигаться. Я повернула голову в сторону лежавшего на спине Павла, и смотря в его глаза, поднялась и снова опустилась на член его брата со стоном. От это вида он плотно сжал челюсти и нервно сглотнул.
— Смотри на меня, — сказал Марк, поворачивая могу голову к себе двумя пальцами за подбородок.
Ревность. Её первые проявления и в такой момент разожгли что-то новое во мне. И хотелось только больше подбросить углей или подлить керосина, чтобы все полыхало еще больше и ярче.
Я знала, что Павел продолжал смотреть на нас. Ощущала его плотоядный взгляд по коже. Возбуждение лишило меня смущения и, прогнувшись в спине так сильно, как только могла, начала двигаться. Это вызвало на лице Марка похотливую улыбку. Только ему было мало моего темпа, и он стал подмахивать своими бедрами, усиливая шлепки. Это была сумасшедшая гонка.