Крепче виски. Слаще колы (СИ)

  
Глава 17
 
Это было похоже на американские горки. Твой вагончик так долго стоит на месте, что пальцы начинают нервно, но с трепещущим предвкушением впиваться в ремни безопасности. И тут слышишь, как подают сигнал, и вагончик начинает набирать скорость. Ее едва можно сравнить со скоростью передвижения старенького троллейбуса, но тебя не обмануть, ведь ты знаешь, что будет дальше... И от этого сердце замирает на долю секунды, чтобы забиться на своём максимуме от переполняющего адреналина. Да так быстро, что ты буквально чувствуешь частые толчки о ребра.
Именно это я сейчас испытывала, читая смс с неизвестного номера на следующий день после моего позорного бегства.
"Сегодня в 21:00. Отель Афины, номер 69"
Отправителю совершенно не нужно было подписываться. Я буквально слышала поставленный голос Павла, пока позволила себе несколько раз перечитать одну единственную строчку.
Я никогда не была трусихой. Наверное, тут отчасти надо сказать спасибо Марку за то, что закалил мой характер. Поэтому вопрос о том, чтобы в стеснениях игнорировать и дальше свалившихся на мою голову (или удачу) двух парней, даже не возникал.
Удивляло только то, что Павел, не дождавшись начала учебной недели, отправил смс, а не подкинул уже привычную записку.
Какой бы смелой я не хотела себе казаться, уверенно вышагивая по уже знакомому коридору отеля, тело всё равно одолел легкий мандраж.
В номере царил лёгкий полумрак, что и при прошлом посещении. Но эта комната... Она словно пропиталась атмосферой того вечера, а стены хранили чувственные стоны. И стоило переступить порог, как я ощутила вибрацию на кончиках пальцах от возбуждения.
Павел сидел в том же самом кресле, на том же самом месте, и казалось, что от этой картины у меня не должно было перехватить дыхание, а сердце зайтись тахикардией. Но все же один момент был изменен: мужчина сидел передо мной в черных, идеально выглаженных брюках, но без рубашки.
Даже отсутствие хорошего освещения не могло мне помешать разглядеть в этом совершенство. Он был хорошо сложен и в меру накачен, что, конечно же, не укрывалось и под обычными рубашками и водолазками, но видеть в живую было все равно завораживающе.
Я поймала себя на мысли, что возможно, начинаю идеализировать этого человека. Но как этого не делать, если он выглядел как идеальная античная статуя, неподвижно восседая в кресле с широко расставленными ногами, и только глаза, в которых искрила сама жизнь и желание, его выдавали.
— Почему не записка? — произнесла я негромко, решаясь первой нарушить полную тишину.
— Тебе они нравились? — спросил он, наклонив голову чуть вбок.
— Я видела в этом некий романтизм, — во рту резко пересохло, но не задать следующий вопрос я не могла. — Так… Наши уроки продолжаются?
— Он начался, как только ты вошла в этот номер, — его тон заставил меня прикусить язык от казавшимся теперь глупого вопроса, но и недосказанность мне была не нужна.
— А как же то, что об этом знает твой брат?
— Сегодня здесь вопросы буду задавать только я. Ты только отвечаешь на них и не более. Но прежде чем мы приступим, ты должна будешь сменить свой наряд, — он плавно махнул в сторону кровати.
На темных однотонный простынях лежала ярким пятном белая рубашка. Его белая рубашка.
Мои глаза округлялись все больше, представляя сколько обнаженной кожи будет демонстрироваться на оценку мужскому взгляду, если я сделаю так, как он приказал.
Только я собиралась возразить и сделать отрицательный мах головой, как Павел произнес:
— До меня дошел слушок, что ты неравнодушна к подчинению. Поэтому… надевай, — сказал он жёстче, требовательнее, с идеальной вибрацией в голосе, прогибая под себя мои слуховые рецепторы. — Дверь в ванную комнату справа от тебя.
Почти онемевшими пальцами и подняла с кровати невесомую ткань, направляясь исполнять приказ.
 
Оставшись в одном комплекте белья, что так удачно совпадал с цветом рубашки, которую я продолжала держать в руках. Это была определённо его рубашка. Она хранила его запах, и я позволила себе бесстыдно пару вдохов ароматного кайфа для своих легких.
Край рубашки едва доставал до середины бедра и если даже слегка нагнуться, открывался вид на белые простенькие трусики.
Ношение мужских вещей, тем более таких достаточно интимных, для меня было в новинку. Поэтому я с неким восторгом ощущала на теле фирменную вещь, покрываясь мурашками.
Павел сидел на краю кровати, когда я приоткрыла дверь ванной комнаты и не спеша выскользнула из неё.
Изучающий взгляд прошелся от воротника и двух первых расстёгнутых пуговиц, направился на вниз по груди и особенно долго задержался на почти голых бедрах.
— Хорошо, — наконец одобрительно произнес Павел, заставляя все это время меня нервничать. — Подойди ближе.
Босыми ногами я медленно ступала по мягкому ковру, не переставая с удовольствием наблюдать, как на его лице заиграли желваки.
Так происходило, когда Павел был на грани потери контроля.
— Что это за игра? — остановившись около его ног, спросила я. — Хочу поговорить о вчерашнем. Что тебе рассказал Марк?
Он еще раз просканировал взглядом мое тело, прежде чем схватил за талию, притягивая ближе. Я слегка ахнула от этого резкого движения, но Павел крепко держал меня, не дав упасть.
— Как и уже сказал ранее, сегодня вопросы буду задавать я. Когда ты будешь беспрекословно исполнять то, что я тебе говорю, — сказал он, скользнул руками вниз по бедрам, — ты получишь поощрение. Когда ослушаешься, — и вернул их снова на талию, — наказание.
— Наказание? — я едва произнесла это слово, как Павел опустил меня поперек своих коленей.
Я вскинула голову, пытаясь посмотреть на него, но он успел намотать мои волосы на свой кулак. И от чего я почувствовала себя еще более уязвимой.
Время будто замедлилось, когда я ощутила первые прикосновения к обнаженной коже бедра, приподнимая край рубашки, тем самым оголяя ягодицы.
— Что ты…
— Больше никаких вопросов, — он мягко опустил ладонь на ягодицу, начиная поглаживать по её кругу. — Что я тебе сказал перед тем, как ты надела мою рубашку?
Я облизнула пересохшие губы, прежде чем попытаться внятно что-либо сказать. От этой заминки мои волосы сильнее натянулись на его кулаке. Больно не было, но это заставило меня еще больше прогнуться на мужских коленях.
— Что ты сегодня задаешь вопросы, а я.. отвечаю на них и не более.
— Очень хорошо. Это значит, что ты внимательно меня слушаешь. Но вот слышишь ли? Что ты сделала сразу после того, как вышла из ванной комнаты?
— Задала вопрос… — еле слышно ответила я.
Я начинала испытывать тревогу, но постепенно размеренный тембр его голоса начал вводить меня в подобие транса или гипноза.
— Ты буквально налетела на меня с ними. Такая смелая и сексуальная в моей рубашке, — хрипло произнес он. — Но даже несмотря на это, — пальцы скользнули по бедру, вырисовывая только ему известный рисунок на нем, — тебе следует получить свое наказание.
И не дав мне времени осмыслить его слова, он обрушил на мои ягодицы первый звонкий удар.
  
Глава 18
 
Мой вскрик, сорвавшийся с губ от неожиданного удара, отразился от стен номера отеля. Внутри все приятно сжалось, и я стала прислушиваться к своим ощущениям, которые были весьма двоякими.
Кожа приятно потеплела, но боли и дискомфорта я не испытывала. Было волнующе ощущать его руку на своей ягодице и рядом с другими интимными местами.
И все-таки почувствовать достаточно увесистый шлепок было необычно приятно.
Душа то у меня достаточно скромная, а вот тело было готово и на другие грешные и не пристойные вещи, давая об этом знать приятным теплом внизу живота.