Восхождение (СИ)

Я заметил, как Завадский удивленно поднял брови. Моя осведомленность в технологиях будущего иногда проявлялась слишком явно.
— Это требует сложного оборудования и специальных катализаторов, — скептически заметил Нагдалиев. — Где мы возьмем все это?
Вместо ответа я повернулся к Алекперову:
— Профессор, насколько мне известно, в политехническом институте проводились эксперименты с катализаторами на основе алюмосиликатов. Тот же Касумов упоминал о своих разработках в этой области.
  
Алекперов задумчиво потер бородку:
— Действительно, кафедра химической технологии под руководством профессора Мехтиева разрабатывает подобные катализаторы. Есть интересные результаты на лабораторном уровне. Но до промышленного применения там еще далеко.
— А что если объединить эти разработки с инженерными решениями для создания опытной установки каталитического крекинга? — предложил я. — Начать с небольшой, экспериментальной, отработать технологию, а затем масштабировать.
Завадский увлеченно делал наброски возможной конструкции в блокноте:
— Технически это вполне реализуемо. Основная проблема — создание эффективного катализатора и системы его регенерации. Но если профессор Мехтиев действительно продвинулся в этом направлении, мы сможем попробовать.
— Предлагаю следующий план, — я выпрямился, оглядывая присутствующих. — Первое. Создать совместную рабочую группу из специалистов завода, политехнического института и наших московских экспертов для разработки опытной установки каталитического крекинга. Второе. Параллельно начать модернизацию существующего перегонного оборудования для повышения эффективности. Третье. Подготовить комплексную программу поэтапной реконструкции всего завода с внедрением новейших технологий.
Филатов решительно поддержал:
— Для наркомата обороны вопрос качества авиационного бензина является приоритетным. Мы готовы выделить целевое финансирование и обеспечить приоритетные поставки необходимого оборудования.
Нагдалиев выглядел ошеломленным размахом предлагаемых изменений:
— Но товарищ Краснов, такая модернизация потребует колоссальных средств и времени.
— Средства найдутся, — жестко ответил я. — Только на счетах, выведенных бывшим руководством Азнефти через подставные фирмы, обнаружено более сорока миллионов рублей. Этого достаточно для начала серьезной модернизации. Кроме того, нарком Орджоникидзе пообещал дополнительное финансирование для стратегически важных проектов. А что касается времени… — я сделал паузу, — у нас его действительно немного. Международная обстановка обостряется. Но именно поэтому мы должны действовать быстро и решительно.
— Я могу связаться с профессором Мехтиевым уже сегодня, — предложил Алекперов, явно воодушевленный перспективой научного прорыва. — У него целая группа молодых талантливых химиков, которые буквально задыхаются от отсутствия возможности применить свои разработки на практике.
— Отлично, — кивнул я. — Завтра же проведем первое совещание рабочей группы. Товарищ Завадский возглавит техническую часть проекта. Полковник Филатов обеспечит координацию с военными требованиями к качеству топлива.
Мы продолжили осмотр завода, обсуждая детали будущей модернизации. Когда мы дошли до отделения финальной очистки, один из рабочих, невысокий крепкий мужчина с обветренным лицом, осмелился обратиться ко мне напрямую:
— Товарищ начальник, правда, что после модернизации улучшатся условия труда? У нас ведь тут… — он указал на свои красные, воспаленные глаза, — многие слепнут к сорока годам от паров кислоты. А защитных очков не выдают годами.
— Правда, товарищ, — твердо ответил я. — Модернизация технологий обязательно будет сопровождаться улучшением условий труда и техники безопасности. Это два неразрывных аспекта одного процесса.
Возвращаясь с завода в город, я мысленно подводил итоги инспекции. Ситуация с нефтепереработкой оказалась даже хуже, чем я предполагал.
Устаревшие технологии, низкий выход высокооктановых фракций, ужасающие условия труда. Все требовало немедленного вмешательства.
Но одновременно наметились конкретные пути решения этих проблем. Внедрение каталитического крекинга могло стать технологическим прорывом, который не только устранил бы отставание, но и вывел советскую нефтеперерабатывающую промышленность в мировые лидеры.
Вечером того же дня в моем гостиничном номере собралась расширенная группа специалистов. Кроме членов нашей комиссии, присутствовали профессор Алекперов, срочно приглашенный профессор Мехтиев, высокий худощавый мужчина с живыми черными глазами и взъерошенной седеющей шевелюрой, а также несколько инженеров с завода и Касумов, теперь уже в новом качестве исполняющего обязанности главного инженера Азнефти.
На столе разложены чертежи, графики, расчеты. Мы разработали детальную программу модернизации нефтеперерабатывающих мощностей.
— Если объединить нашу разработку турбобуров с внедрением каталитического крекинга, — воодушевленно говорил Касумов, — мы получим полный технологический цикл нового поколения! От добычи высококачественной нефти с глубоких горизонтов до производства высокооктанового бензина.
— А внедрение электрификации промыслов существенно снизит себестоимость добычи, — добавил Завадский. — Я начал готовить предварительные расчеты по замене паровых приводов на электрические.
— Ключевой момент — это катализаторы, — профессор Мехтиев разложил на столе схемы химических реакций. — Мы уже несколько лет экспериментируем с алюмосиликатами, добавляя различные редкоземельные элементы. Результаты обнадеживают. Но нам не хватало производственной базы для испытания в промышленных масштабах.
— Теперь она у вас будет, — заверил я. — Мы выделим специальный экспериментальный цех на заводе №3 для опытной установки каталитического крекинга. И привлечем лучших инженеров.
К полуночи общая концепция модернизации была готова. Программа включала несколько ключевых направлений.
Внедрение турбобурного бурения для доступа к глубинным месторождениям, электрификацию промыслов, строительство современных перегонных установок и внедрение каталитического крекинга.
Когда все разошлись, я еще долго стоял у окна, глядя на огни ночного Баку, на факелы нефтепромыслов, подсвечивающие темное небо оранжевым заревом.
История отечественной нефтяной промышленности менялась на моих глазах. То, что в моей исходной реальности произошло лишь к концу 1930-х годов, сейчас воплощалось в жизнь на годы раньше. Это давало стране бесценное преимущество. Время на подготовку к грядущим испытаниям.
Тихий стук в дверь. Когда я открыл, предварительно убедившись, что это из гостиничного персонала, то получил официальное приглашение.
Плотная кремовая бумага с тисненым гербом Азербайджанской ССР сообщала, что первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана товарищ Багиров ожидает меня завтра в десять часов утра в своем кабинете.
Ни минутой раньше, ни минутой позже, подумал я, откладывая приглашение. Точность визита подчеркивала его значимость и формальность. Багиров явно решил лично разобраться в ситуации вокруг Азнефти после начатых нами преобразований.
Мышкин, появившийся в дверном проеме с обычной для него бесшумностью, взглянул на приглашение и задумчиво произнес:
— Мир Джафар Аббасович решил взять дело под личный контроль. Неудивительно. Нефтяная промышленность — это ключевой вопрос для республики.
— Что вы можете рассказать о нем? — спросил я, доставая из портфеля последние сводки и отчеты, которые следовало просмотреть перед сном.
Мышкин присел на краешек кресла, сохраняя безупречно прямую спину:
  
— Багиров… непростая фигура. Сорок лет, выходец из учительской среды. До революции служил в полиции. В гражданскую воевал на Кавказском фронте, затем работал в ЧК Азербайджана. С 1921 по 1927 год возглавлял республиканское ГПУ, прославился жестким подавлением антисоветских выступлений в горных районах. Два года назад назначен первым секретарем ЦК.