Доверьтесь Ченам

– Заставь их остановиться, – умоляет Морин Жаклин. Та отворачивается от нее, опустив глаза, и Морин обращается к Нейтану. – Вы не можете этого делать. Я не даю своего согласия!
– Мне очень жаль, – говорит он, и я вижу, что ему тоже тяжело. Он не наслаждается этим, ни капельки.
Том ходит повсюду, заглядывает через плечи охранников и приказывает им смотреть внимательнее и быстрее. Он действительно сказал «Смотрите внимательнее и быстрее», как будто в этом есть хоть капля проклятого смысла. Его глаза горят. Он выглядит более живым, чем я видела его до сих пор. Ему это нравится. Тогда я решаю, что презираю его. Жаклин не должна быть с таким грубым и самодовольным мужчиной. У нее милый нрав, в то время как Том какой угодно, только не милый. Со временем он измотает ее, лишит нежности, пока не останется только обида, жесткая и острая.
  
Кто-то в спальне выкрикивает:
– Нашел!
Я закрываю глаза, все внутри меня замерло. Вот оно.
Как будто выстрелил пистолет. Обычно стреляют вверх, чтобы обратить на себя внимание, и атмосфера становится электрической. Охранник выбегает из спальни с сумкой, Том и его отец бросаются к нему и выхватывают ее. Или, по крайней мере, пытаются это сделать. Охранник кричит «Отойдите, пожалуйста, сэр», пока Нейтан не поднимает руку и не говорит слишком ревностному охраннику, что все в порядке.
Сумку берет мистер Сутопо, открывает ее.
Драгоценности высыпаются наружу, как блестящие кишки. Это выглядит непристойно и как-то неприлично. Я отворачиваюсь, и все задыхаются. Жаклин издает полувсхлип-полувздох.
– Нет, – стонет Морин. – Нет, этого не может быть. Мне нужно… Мне…
Она возится со своим телефоном, но Том выхватывает его у нее.
– Отдай его назад! Я думаю, это считается уликой, – ворчит он.
Нейтан хмурится. Ему явно не нравится Том так же, как и мне, но я не знаю, прав ли Том. Считается ли ее телефон доказательством? Доказательством? Нейтан протягивает руку.
– Пожалуйста, дайте мне телефон. Мы сохраним его в нашем сейфе, и мы ничего не будем делать, пока не вызовем полицию.
С неохотой Том подчиняется.
– Слава богу, мы их вернули, – говорит миссис Сутопо, наклоняясь и поглаживая груду драгоценностей, будто это ребенок.
Жаклин качает головой и шепчет Морин:
– Как ты могла? Как ты могла?
Не думаю, что Морин может выглядеть еще хуже, но, когда Жаклин произносит это, лицо Морин морщится.
– Я не хотела… Я просто…
Нейтан кладет руку на плечо Морин.
– Думаю, будет лучше, если ты больше ничего не скажешь. Пойдем ко мне в офис.
Его голос звучит твердо и обнадеживающе, и я понимаю, что он пытается ей помочь.
Моя грудь болезненно сжимается. Я хочу протянуть руку и прикоснуться к нему, поблагодарить за проявленное сострадание.
– Твой офис? – говорит Том с усмешкой. – Это несерьезно. Это уже не твоя проблема, а преступника. Я вызываю копов.
– Нет!
Все останавливаются и смотрят в явном замешательстве. Морин и Жаклин прокричали это одновременно.
– Детка, – говорит Том, беря Жаклин за руку, – ты не понимаешь…
– Понимаю, – тихо говорит она. – И я не хочу выдвигать обвинения.
Морин задыхается.
– Спасибо…
– Ладно, это просто бред. – Том отпускает руку Жаклин и совершенно беззлобно смеется. – Я имею в виду, знаю, что она твоя подруга или что-то в этом роде, но она украла у нас.
– И наша дружба закончилась. Но мы нашли подарки, и я просто хочу пережить это, оставить в прошлом.
Том противно фыркает.
– Ладно, детка, не думаю, что ты сейчас мыслишь здраво. Может быть, ты запуталась, потому что сегодня день свадьбы, но это серьезное преступление.
– Мы нашли подарки! Что еще вам нужно? – Жаклин огрызается.
– Ну, знаете, что? Мне неприятно это говорить, но подарки были в основном от моих родственников, так что, я думаю, мне решать, что будет с вором, который пытался их украсть.
– Что? – Слово выходит ядовитым. Я уверена, никто в комнате не дышит, и, честно говоря, ничего себе. Том Круз Сутопо опустился еще ниже, чем самая низкая планка, которую я для него установила. Он, должно быть, чувствует, что против него ополчились, потому что брызжет слюной и колеблется, прежде чем решиться.
– Я просто хотел сказать… Па, помоги мне. Вразуми ее!
Господин Сутопо делает несколько шагов вперед и кладет руку на руку своего сына.
– Пойдем, сынок. Думаю, что лучше оставить все как есть.
– Да, – говорит миссис Сутопо, – как мы всегда тебе говорим, когда есть возможность, выбирай быть щедрым. Так будь щедрым сейчас. – Она поворачивается к Нейтану: – Спасибо, дело сделано. Мы не будем выдвигать обвинения.
Нейтан кивает, не обращая внимания на жалобный плач Тома.
– Спасибо, Джеки, – всхлипывает Морин. – Мне так жаль…
– Я хочу, чтобы ты ушла, – говорит Жаклин, все еще очень спокойным голосом. – Не хочу тебя больше видеть. Это возможно? – спрашивает она Нейтана. – Есть ли свободная яхта?
– Я распоряжусь. – Нейтан кивает одному из охранников, который выводит все еще плачущую Морин из комнаты.
– Простите за все эти неприятности. Могу ли я еще что-нибудь сделать для вас?
Жаклин качает головой, и мы все выходим из комнаты, погруженные в наши собственные тревожные мысли.
  
25
 
Снаружи мама Жаклин проверяет время:
– О боже! Боже, уже почти время для церемонии.
– Но как же семейные портреты? – спрашивает мистер Сутопо.
– Нет времени. Мы можем сделать их после церемонии, да? – Миссис Сутопо бросает на меня вопросительный взгляд, и я киваю.
– Да, конечно, втисну их в расписание, – отвечаю я самым обнадеживающим тоном, на который только способна.
– Я только что получил предупреждение о шторме, который направляется в нашу сторону, – говорит мистер Сутопо, глядя на свой телефон. – Надеюсь, он не ударит по нам во время церемонии. Это было бы немного неудачно, а?
– Все будет хорошо, – быстро говорит Нейтан. – Мы подготовили бальный зал на случай дождя.
– Хорошо. Ладно, нам нужно пойти и подправить твой макияж для церемонии, – говорит мама Жаклин. – Мэделин, можешь позвонить своей тете и попросить ее встретить нас в номере для новобрачных?
– Конечно. – Я достаю свой телефон и набираю номер второй тети, пока все остальные спешат на подготовку к церемонии. Почему она так долго не берет трубку?
В трубке раздается шум.
– Алло? Мэдди? – Вторая тетя практически кричит.
– Вторая тетя? Где ты?
– Ох, Мэдди. У меня небольшая проблема.
О, нет. Грудь сдавливает, а свободная рука сжимается в кулак.
Нет, что бы это ни было, пожалуйста, пусть это не будет слишком, слишком плохо. Я только что справилась с одним кризисом, разве мне нельзя передохнуть? Мне с трудом удается сохранять голос ровным.
– В чем дело?
– Эм. Ну, видишь ли. Ну. Трудно объяснить, чья вина, понимаешь? Потому что никто никому не говорит, что делать, и потом все делают все.
– Вторая тетя, вы меня убиваете. Пожалуйста, просто скажи мне, что случилось…
– Ну, хм. Трудно объяснить.
Могу ли я быть еще более расстроенной? Почти уверена, что я настолько чертовски встревожена и раздражена сейчас, что могу задушить лошадь. Не задушу, конечно. Но могла бы.
– Вторая тетя!
– Ну, неважно, ничего не поделаешь. Зачем ты мне звонишь?
Я слегка встряхиваю головой, пытаясь очистить ее от гневного тумана. Глубокий вдох. Вдох. Выдох. Сосредоточься на свадьбе, на бедной Жаклин. И в любом случае, я всегда могу спросить у мамы, что, черт возьми, происходит.
  
Мама никогда не способна хранить от меня секреты.
– Невесте нужно, чтобы ты поправила макияж перед церемонией.
– Ах, хорошо! Я сейчас же туда пойду.
Как только она вешает трубку, я листаю свои контакты, чтобы набрать номер мамы, но кто-то прочищает горло, прерывая меня.