Доверьтесь Ченам

Я качаю головой. Какого черта я спорю о названиях поз тайцзи прямо сейчас?
– Где старшая тетя и ма?
– Ушли на обед. Ты знаешь, как они злятся, когда голодны. Они становятся хэнгри [23]. О, я только что придумала новый термин!
– Не ты придумала термин «хэнгри». – Я сосредотачиваюсь на телефоне. «Ладно, Мэдди. Думай. Итак, первое: нам нужно узнать, кто звонил. Да. Хорошо».
  
Сделав глубокий вдох, я протягиваю руку, и в то же время все мое тело отшатывается. Даже губы разомкнулись, как будто вся моя кожа натянулась, пытаясь отползти. Я беру телефон и нажимаю клавишу «Домой». Экран активируется, запрашивая код разблокировки или отпечаток пальца.
Я ругаюсь вслух.
– Что такое?
– Мне нужен отпечаток его большого пальца.
– Уф. М-м, да, с этим я тебе не помогу.
Четвертая тетушка продолжает выщипывать брови.
– Ага, не беспокойся об этом, – бормочу я, отходя к краю кровати.
– Ладно. Я могу это сделать. Ничего страшного. Это совершенно нормально. – Я бросаюсь в ванную, достаю полотенце для рук и оборачиваю его вокруг ладони. Глубокий вдох. Я поднимаю одеяло и стискиваю зубы, когда вижу его руку. Его бледную руку. Бледная, как у манекена. Черт, черт, черт. Аккуратно прижимаю его большой палец к клавише «Домой». Ничего не происходит. А-а-а. Хорошо, другой палец. Все равно ничего. С растущим отчаянием я пробую его указательный палец и, наконец, получаю джекпот. Экран загорается, и телефон разблокируется. Спасибо, господи Иисусе. Я отпускаю его руку и вздрагиваю всем телом. Затем смотрю на свой приз. Телефон А Гуана, разблокированный. Сначала первым делом я захожу в настройки и отключаю блокировку телефона, чтобы больше не понадобился его отпечаток пальца и чтобы получить доступ к настройкам. Затем нажимаю на список истории звонков и…
– Черт.
– Что такое? – спрашивает четвертая тетя.
Я смотрю на нее, и мой рот открывается от удивления.
– Это Морин Халим.
  
20
 
– Кто такая Морин Халим? – спрашивает вторая тетя, возвращаясь в комнату.
– Подружка невесты, – мой голос звучит ошеломленно. Я не могу понять, почему Морин должна звонить А Гуану? Как раз в тот момент, когда я подумала об этом, приходит сообщение.
 
Морин [1:32 PM]: Где ты, блин, находишься????
 
Морин [1:32 PM]: Вещи готовы!
 
Морин [1:33 PM]: Это была твоя идея, только не говори мне, что ты отступаешь теперь!!!
 
Отступать от чего? Мои мысли несутся быстрее, чем успевает их обрабатывать мозг, и не успеваю я опомниться, как уже печатаю ответ.
 
А Гуан [1:33 PM]: Не отказываюсь, но сейчас не могу говорить.
 
Морин [1:34 PM]: Не могу говорить?! Ты что, издеваешься?
 
Она снова звонит, и на этот раз я беру трубку. Мне даже не нужно ничего говорить, прежде чем она разражается тирадой. Мне даже не нужно включать громкую связь: в маленькой, тихой комнате ее голос звучит громко и отчетливо.
– Ты, гребаный говнюк, тебе лучше прийти сюда прямо сейчас и забрать свое дерьмо, иначе я доложу о твоей заднице. Дверь не заперта. Я пойду в столовую, пока они не поняли, что я ушла. Двигай. Свой. Зад. – С этим она завершает звонок, оставив меня в исступлении, пока я смотрю на телефон.
– Ох, эта Морин очень злая девочка, – говорит вторая тетя за моей спиной. – Ей нужно заниматься тайцзи.
– Думаю, мне нужно забрать все, что А Гуан должен был забрать, чтобы она не поняла, что он мертв, – слабо произношу я.
– Я пойду с тобой, – предлагает вторая тетя. – Я сейчас занималась тайцзи, так что очень спокойна. Тебе нужен кто-то спокойный.
Она права. Я благодарю ее, и мы обе выходим из комнаты.
– Куда мы идем?
– Ну, когда я уходила, Морин была в номере для новобрачных, так что, думаю, начну оттуда.
Пока мы идем, в моей голове разворачивается смутное подозрение, и я вопреки всему надеюсь, что это не то, о чем я подумала. Но когда я дохожу до номера для новобрачных, дверь оказывается не заперта и слегка приоткрыта. У меня скручивает живот, но я заставляю себя постучать и позвать:
– Морин? Ты здесь?
Ответа не следует. Я слегка приоткрываю дверь и заглядываю внутрь.
– Морин?
Тишина. Вторая тетя широко распахивает дверь. Или пытается, во всяком случае. Что-то не дает ей открыться до конца. Мы обмениваемся взглядами и толкаем сильнее, пока щель не становится достаточно большой, чтобы мы могли пролезть через нее. Предмет, который находится за дверью, оказывается спортивной сумкой. Я наклоняюсь, расстегиваю молнию и…
– А-а-а, черт.
Я ахаю.
– Что это? Что внутри… ох.
Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.
– Подарки с чайной церемонии.
– У-ух ты, это великолепно, – говорит четвертая тетя, открывая бархатную коробочку и обнаруживая внутри бриллиантовое ожерелье. Она гладит его с таким же блаженством, как мать гладит своего новорожденного. – Разве я не могу оставить себе одно?
– Нет! – отрезаю я, выхватывая у нее коробку. Я захлопываю ее и кладу обратно в спортивную сумку.
Когда я оглядываюсь, вторая тетя виновато смотрит на меня. Она занимается тайцзи посреди моего гостиничного номера, и на одной вытянутой руке у нее толстый золотой браслет «Картье», а на другой – часы «Патек Филлип».
– Тетушка!
– Да не возьму я их, – бормочет она. – Просто хочу посмотреть, как они выглядят, когда я занимаюсь тайцзи. – Она переходит в другую позу и говорит: – Примите позу «Хвост птицы». О-о-о, красиво смотрится, а?
Четвертая тетя согласно кивает.
Я подхожу к ней и протягиваю ладонь.
– Отдай их. Ну и баловство.
Она снимает их и бросает мне в руку, надувшись.
– Мне – или нам – нужно понять, что, черт возьми, происходит.
Я прохожусь по комнате.
– Ладно, похоже, что Морин и А Гуан каким-то образом знакомы, и они задумали украсть подарки с чайной церемонии. Морин переложила подарки из коробок в сумку, а А Гуан должен был забрать их, что мы и сделали для него, а теперь… что теперь?
– Выпей чаю, Мэдди, ты слишком волнуешься, – предлагает четвертая тетя, передавая мне чашку с моим любимым чаем Те Гуань Инь.
– Займись тайцзи, Мэдди. Давай, занимайся со мной.
Вторая тетя берет чайную чашку из моей руки и ставит ее на стол, а потом становится в позу тайцзи.
– «Разделение гривы дикой лошади», – произносит она, вытягивая обе руки.
Это невозможно.
– Пойду на балкон, надо подумать.
Я выхожу наружу и закрываю за собой дверь. Прислонившись к балконным перилам, делаю глубокий вдох. Передо мной открывается вид на океан, но все эти деревья и зелень не успокаивают меня. Так, значит, А Гуан оказался еще большим дерьмом, чем я думала. Я закрываю глаза. Давай притворимся им на секунду. У меня есть сумка, набитая дорогими подарками. Что бы я сделала?
Уехала бы с острова так быстро, как только смогла.
Они наверняка обсуждали детали путешествия. Я достаю телефон и открываю электронную почту, прокручивая вниз до «Расписание лодок поставщиков». Конечно, там есть яхта для поставщиков, которые не остаются на ночь, отплытие запланировано через пятнадцать минут. Следующая отходит через шесть часов. А Гуан хотел бы уехать КАК МОЖНО СКОРЕЕ. Но как бы он пронес такую сумку?
Лилии. Он бы прибыл сюда с ящиками цветов.
Думаю, он мог просто засунуть спортивную сумку в один из этих ящиков, и никто бы не узнал. Точно. Так что, скорее всего, это и был его план. Теперь, когда я поняла это, что мне оставалось делать? Я забрала сумку, потому что не хотела, чтобы Морин узнала, что его здесь нет.
  
Уверена, что будет лучше сохранить видимость того, что он все еще жив. Но если я соглашусь с их планом, это означает, что я украду у Жаклин и Тома. А они этого не заслуживают. Я и так уже убийца; мне не нужно добавлять воровство к растущему списку моих преступлений.