Канарейка Великого князя (СИ)

— Не могу… — горько усмехнулся мужчина.
— И всё же я желала бы бы взглянуть на книгу. Позволите? — я игриво улыбнулась.
— Только после того, как поцелуешь меня, — вкрадчиво прошептал он.
От отчаяния я закусила губу, смотря на фолиант, но мой жест только раззадорил Михаила, и его рот жадно смял мои уста. Не успела я пикнуть, как затылок обхватила мужская рука, не давая вырваться. Поцелуй длился достаточно долго, мне стало не хватать воздуха, да ещё метка словно сигнализация давила болью. Интересно, насколько сильно Пётр чувствует предупреждение о том, что меня касается чужой мужчина?
  
— Моя канарейка, — тяжело прошептал Михаил, когда насытился моими устами и отпустил их. — Можешь посмотреть книгу.
— Спасибо, — растянула я губы в улыбке, чтобы не скривиться. Мужчина выпустил меня из своих объятий, и метка на запястье сразу успокоилась.
Я осторожно подошла к фолианту, провела рукой по кожаной обложке, почувствовав тепло. Вопросительно посмотрела на Михаила.
— Открывай, не бойся, — усмехнулся он.
И я открыла книгу: ровные письмена ручной работы прыгали перед глазами, плотная бумага давно пожелтела от времени, но я смогла прочитать первый заголовок.
— Обряд посвящения колдуна, — произнесла вслух и посмотрела на князя. — Правда книга по магии?
— Конечно. Ей несколько веков, хранилась в библиотеке у самого Ивана Грозного, — с гордостью сообщил он, а я продолжала листать книгу.
Чего тут только не было! Некоторые заголовки я не смогла понять из-за странных слов, видимо обозначающих исключительно колдовские понятия. А когда разобрала «Клеймо запечатлённых», чуть не ахнула в голос.
— Любопытно, что это? — изогнула я бровь, взглянув мельком на князя, но он спокойно стоял напротив, наблюдая за мной. И я принялась читать старинные письмена в надежде, что их смысл дойдёт до меня.
  
Глава 35. Отсчёт пошёл
 
Некоторые слова из текста я не разобрала, читая быстро, но общий смысл уловила. Метка запечатлённости появляется между колдуном и его парой, которая идеально подходит ему для обзаведения потомством и магического равновесия. Конечно, не всё так просто: чувства должны быть взаимными, и, чтобы связь образовалась навсегда, девушка должна отдать любимому свою невинность. Получается, Пётр и я только укрепили нашу магическую привязку, теперь мы вместе и навсегда — это радовало. Правда, переживания по тому же поводу не исчезли.
И самое интересное — после укреплении связи в случае надвигающейся опасности метка может предупредить носителя вещим сном или даже видением о том, что его пара на грани жизни и смерти. Магическую связь нельзя разорвать никакими ритуалами, только смерть одного из пары освободит второго от метки.
— Не думала, что такое возможно, — тихо проговорила я, закрыв книгу.
— Ты про клеймо запечатления пары? — великий князь стоял рядом, наблюдая за мной. — Это большая редкость. Насколько я знаю, только сильные колдуны могут обрести пару подобным образом.
— Хорошо, что вы не колдун, — улыбнулась я, отходя от стола. — Правда, книга по магии у вас всё же имеется.
— Она скорее семейная реликвия, — Михаил взял в руки фолиант. — Разве только придворный колдун иногда пользуется, но исключительно под моим присмотром.
Великий князь подошёл к дубовому комоду, открыл ящик и положил туда книгу.
— Пусть лежит на месте. Я не собираюсь привораживать тебя, моя канарейка, — он обернулся, смотря на меня, и нежно улыбнулся. — Хочу, чтобы ты по собственному желанию стала моей.
— Моё воспитание не позволяет мне быть с вами. К тому же я фрейлина вашей супруги. Как мне потом в глаза Елене Павловне смотреть? — я с опаской взглянула на великого князя, вдруг опять вздумает поцеловать меня.
— Этим ты и привлекла меня, Ольга, — он в два шага оказался рядом, его ладонь коснулась моей щеки, поглаживая. — Красивая, непорочная, нежная, с ангельским голосом. Все мысли только о тебе.
Я закусила губу, готовая бежать прочь.
— Вы просто увлечены мной, Ваше Высочество, — тихо прошептала я. — После того как добьётесь своего, со временем ваши любовь и интерес угаснут, а моя жизнь будет загублена. Прошу вас, пожалейте меня. Я хочу простого тихого счастья: выйти замуж и родить детей от законного супруга.
Я опустила взор в пол, делая самое жалостливое выражение лица. Может, мои слова дойдут до Михаила Павловича.
— А если это не увлечённость, а любовь? — тихо проговорил он, убрав руку от моей щеки, и отвернулся. — Уходи.
Сглотнув образовавшийся в горле ком, я подхватила юбку и поспешила вон из кабинета, пока великий князь не передумал. Самое главное — своей цели я добилась. Знаю, где хранится книга, и даже кое-что интересное узнала о метке, что связала меня с любимым.
Следующим утром Елена Павловна сообщила, что великий князь на рассвете отбыл в Варшаву по делам. Вот и хорошо. Может, пока его не будет, Пётр поменяет меня с Алединской. Очень хочется в это верить.
Начались будни моей службы фрейлиной; дни пролетали за заботами и делами. Великая княгиня обрадовала меня известием, что в воскресенье мы едем в театр смотреть балет. Даже если её супруг к тому времени не вернётся, мы всё равно отправимся в Большой Каменный в компании Александры Фёдоровны и Николая Павловича.
Я предвкушала светское мероприятие, тщательно готовясь к нему. Нужно было выбрать подходящий наряд, и я попросила дворцовую портниху освежить одно из платьев Ольги — вдруг она уже в нём ходила в театр, пусть сделают новую отделку.
Каждую свободную минуту мои мысли были о Петре. Я носила его кольцо на руке, правда не на пальце, предназначенном для помолвочного украшения, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Любимый снился мне каждую ночь, сновидения представлялись реалистичными и яркими. Кажется, мы видели одни и те же сны на двоих. Вот встречусь с ним и обязательно спрошу.
Иногда моё запястье сигнализировало неприятными ощущениями. Они были недолгими, и это означало, что мой колдун касается прочих девушек. Интересно, где его носит? Неделя подходила к концу, а весточки от Петра так и не было. Я начала волноваться и переживать. Всё ли у него хорошо? Когда же он заберёт меня из дворца?
В субботу вечером мы с Еленой Павловной проводили время в гостиной, продолжая беседы о завтрашнем посещении театра. Великая княгиня поведала мне, что юный поручик Демидов тоже будет там, сопровождать своих родителей. Пришлось сделать вид, что я рада и горю желанием его увидеть. Но наши надежды на воскресенье не оправдались.
После лёгкого завтрака великая княгиня отправилась в домовую церковь на службу. Я сопровождала её, стоя рядом. Под монотонный голос диакона крестилась, глядя на иконы, а сама мысленно молилась. Кроме «Отче наш» я не знала молитв, поэтому просто просила Бога помочь справиться со всеми невзгодами и поскорее воссоединиться с любимым.
Служба подходила к концу, как вдруг двери дворцовой церкви с грохотом распахнулись.
Все присутствующие обернулись, и их взорам предстал бледный и взъерошенный Михаил Павлович.
— Наш самодержец, император Александр Павлович, скончался девятнадцатого ноября в Таганроге! — огорошил он нас новостью.
Я тут же перекрестилась под аханье великой княгини. Ну вот и всё, обратный отчёт пошёл! Скоро произойдёт восстание на Сенатской площади.
Конечно, ни на какой балет мы не поехали. Скорбная новость облетела весь Петербург, был объявлен траур. Во дворце стало тяжело дышать от гнетущей атмосферы. Великий князь совсем пропал, занимаясь государственными делами, заодно забыв про меня. Елена Павловна сообщила, что он снова уехал в Варшаву, исполняя роль посланника между двумя братьями, Константином и Николаем.
  
Я была рядом с великой княгиней, хотя моё недельное дежурство закончилось. Во вторник после обеда Варвара принесла мне записку от Петра. С трепетом я развернула листок.
«Милая моя, скоро заберу тебя. Узнав о смерти императора, Кондратий наконец-то поверил твоим словам и разрешил тебе покинуть дворец. Мы готовим план. Приезжай завтра к салону “Кокетка” в 10-00. Жду тебя очень. Скучаю безумно и люблю!