Канарейка Великого князя (СИ)

Мне предстояло ехать верхом. Пожилой грум подвёл меня к серой в яблоках лошади. Он же помог мне взобраться в седло, подставив приступок. Я крепко обхватила правой ногой луку, усаживаясь удобно, расправила юбку и взяла поводья. От волнения сердце постоянно ускоряло ритм, но я старалась держать невозмутимое лицо, как будто мне не впервой участвовать в охоте.
— Ольга Александровна, я рада, что буду не одна верхом среди мужчин, — раздался звонкий голос. Я обернулась и увидела в паре метров от себя фрейлину вдовствующей императрицы в шикарной светло-голубой амазонке. Девушка гордо восседала на вороном жеребце. — Вы хорошо держитесь в седле?
  
— Отлично. У меня большой опыт, Анна Гавриловна, — вздёрнула я подбородок. Зачем соврала, сама не знаю, но высокомерный взгляд фрейлины мне не понравился.
— Я рада: чем достойнее соперник, тем слаще победа, — ухмыльнулась она и пустила коня по аллее. Что она хотела этим сказать, я не поняла. Неужели правда думает прибрать к своим рукам Михаила Павловича? Или она имела в виду скачку на охоте? В любом случае буду начеку.
  
Глава 30. Охота
 
Свора собак рвалась вперёд, удерживаемая борзятниками на поводках. Животные осматривались по сторонам и держали носы по ветру. Царственные охотники ехали верхом прямо за сворой, у каждого висело ружьё за плечом, к седлу была прикреплена скрученная плётка. Чуть поодаль за охотниками следовали я и Анна Гавриловна практически бок о бок, а за нами тянулись сани с великими княгинями и с прислугой, которые ехали до поляны, где уже должны были разбить шатёр для отдыха.
Проезжая ту самую развилку, я приметила старую высокую ель как ориентир. Значит, нужно вернуться сюда, когда охотники отправятся на второй загон. Я смотрела в оба глаза и примечала особенности ландшафта, чтобы запомнить дорогу. Я не видела Петра, но стойко ощущала, что он где-то рядом, и волнение только усилилось.
Вскорости наша компания выехала на просторную поляну, где раскинулся широкий шатёр. Сани остановились, а мы продолжили движение вглубь леса. Мужчины притихли и сосредоточились на процессе. Иногда Михаил Павлович оборачивался, смотря в мою сторону. На его губах мелькала улыбка, и он снова сосредотачивался на лесной дороге. Надеюсь, другим не очень заметны его пылкие взгляды.
По моим ощущениям мы проехали пару километров, когда оказались возле широкой прогалины и мелколесья. Собаки завиляли хвостами, принюхиваясь в ожидании скорой добычи.
Великие князья пустили своих коней по краю опушки, равномерно на отдалении друг от друга, собак загнали к центру. Первый удар хлыстом прозвучал как выстрел, и я даже вздрогнула от неожиданности. Лошадь подо мной беспокойно заржала, но не пустилась от страха вскачь, видимо, привычная. Охотники принялись бить хлыстами по земле, как я поняла, для того, чтобы спугнуть притаившихся зайцев.
Первый рысак выскочил из мелких кустов неожиданно и помчался в середину опушки прямо на свору. Борзятники спустили собак, громко улюлюкая. Собаки сорвались с места, увидев добычу.
— Ату! Ату! Ату! — кричали охотники, пустившись за борзыми.
— Охота началась, Ольга Александровна! — услышала я средь шума торжествующий голос Протасовой. — Вот теперь проверим, какая вы хорошая наездница!
Не успела я взглянуть на фрейлину, как услышала свист хлыста и затем удар обрушился на круп моей лошади. Животное заржало и пустилось вскачь, уносясь прочь. Я еле успела вцепиться в поводья и нагнуть корпус вперёд, чуть не свалилась от внезапного галопа.
— Стой! Стой! — кричала я животному, пытаясь сбавить хотя бы его скорость, но оно неслось во весь опор, не обращая внимания на мои приказы.
Кобыла летела по опушке прямо в сторону оврага. Анна Гавриловна ещё заплатит за свою выходку! Но сначала не свернуть бы шею.
Сзади послышались крики, кажется, охотники заметили, что моя лошадь понесла. Хоть бы кто-нибудь помог остановить испуганное животное. Я с ужасом наблюдала, как приближаюсь к оврагу. Если лошадь нырнёт туда, мне точно несдобровать.
— Да стой же ты, окаянная! — кричала я на неё, но она словно оглохла и совершенно не слушалась меня.
Когда оставались считанные метры, я закрыла глаза, прижимаясь к шее лошади. И только почувствовала, как она оттолкнулась и полетела в прыжке. За доли секунды вся жизнь перед глазами пронеслась. Толчок от приземления, и я поняла, что эта чёртова лошадь одолела овраг и продолжала нестись дальше прямо в лес.
— Флора, тпру-у-у! — вспомнила я кличку животного. Бесполезно. Кобыла ворвалась в лес, петляя между деревьями. Как она не налетела на какой-нибудь ствол, ума не приложу.
— Флорочка, прошу тебя, остановись! — взмолилась я, когда мы оказались на просеке.
Вдруг краем глаза я заметила скачущего рядом белого коня, на котором сидел всадник в светло-сером костюме.
— Оля, держись! — крикнул Пётр. — Я постараюсь успокоить кобылу!
Я чуть не расплакалась от счастья, узнав Каховского.
Колдун отпустил поводья своего коня и взмахнул руками, направив их в сторону несущейся лошади. Как он в седле держался, не пойму. Пётр что-то сосредоточенно бормотал на непонятном мне языке.
Неожиданно Флора заржала, замотав головой, и начала снижать скорость. Вдруг её резко повело в сторону и лошадь взбрыкнула, встав на дыбы.
— Оля! — только успела услышать, падая вниз. Тёплые волны воздуха накрыли меня, и время стало тягучим, словно резиновое. Я медленно летела на землю, замечая, как пространство колышется вокруг меня. А потом время снова ускорилось, я рухнула в снег, ударившись о корягу. Плечо пронзила острая боль, и я взвыла. В глазах потемнело от болевого шока.
— Что? Где болит? — Пётр за секунду оказался рядом.
— Плечо, — прохрипела я, глотая слёзы.
— Потерпи, сейчас легче станет, — мужчина нагнулся надо мной и начал водить ладонью по моей ключице, затем по плечу. От его руки шло приятное тепло, от которого вдруг стало хорошо и боль начала отступать.
— У тебя выбито плечо, — сдержанно проговорил Пётр. — Нужно вставить обратно. Я сейчас наведу на тебя лёгкое помутнение сознания, чтобы ты не чувствовала сильную боль.
Он приложил ладонь к моему лбу, и я впала в странное состояние отрешённости и апатии. В уши словно вату набили, тело обмякло. И всё же боль я почувствовала, когда мужчина резко дёрнул руку, вправляя сустав, но было терпимо. Потом он снова положил ладонь на плечо, грея его своим волшебным теплом.
— Немного снял боль, но будет несколько дней ещё ныть. Придётся поберечься, — голос Петра вселял в меня уверенность, что так и будет.
Сознание стало проясняться и приходить в норму.
— Спасибо, — еле прошептала я, пытаясь подняться. Пётр тут же помог мне сесть. Из леса донеслись голоса и топот копыт.
— Кажется, тебя ищут, — мужчина вздохнул, — не успеем уйти. Извини, но обменять вас с Ольгой не получится.
— Это я уже поняла, — досадно скривила я губы.
— Мне пора уходить, пока не заметили, — Пётр вскочил на коня. — Увидимся!
Он пришпорил животное и умчался дальше в лес как раз во время. С другой стороны между деревьев замелькали всадники. Как-то быстро закончилась для меня охота, жаль, что ничего не получилось.
  
Глава 31. Помощь князя
 
— Ольга Александровна, что случилось? — первым ко мне подъехал Михаил Павлович и сразу спешился, присев передо мной на колено. — Почему ваша лошадь понесла?
— Не знаю, — досадливо поджала я губы, чувствуя ноющую боль в плече. — Лошадь сбросила меня.
— Вы ударились? — великий князь помог мне встать, приобняв за талию. Я скривилась от боли, ещё и метка сразу дала о себе знать. — Где болит?
  
— Ушибла бедро и плечо, — преуменьшила я ущерб, одновременно пытаясь отряхнуть юбку от снега. — Лошадь ускакала дальше.
— Да чёрт с ней! Егерь потом найдёт, — отмахнулся Михаил. — Главное, что вы живы и относительно целы.
К нам подъехал князь Лобанов.